Целители, глава 3

                Глава 3

                «В колыбели – младенец, покойник – в гробу:
                Вот и все, что известно про нашу судьбу.
                Выпей чашу до дна – и не спрашивай много:
                Господин не откроет секрета рабу»

                Омар Хайям               

Предисловие:
Когда утверждают, что в интернете можно найти любую информацию, включая информацию о любом человеке, то это не касается «секретной» информации, или информации «конфедициальной», и которую заинтересованные люди прячут как можно дальше, «глубже», или стараются от такой информации избавиться навсегда.
     Что делать, порой, информация является оружием, страшным оружием, которое по своей силе разрушения намного превышает ядерное оружие.

     Я буду следовать этой неписанной традиции, и из своих рассказов я буду убирать все, что представляет или может представлять особую опасность для людей, для человечества.
     На этот раз, мне хочется рассказать еще о нескольких необычных встречах с удивительными людьми, жизнь которых и их деятельность оказались недоступными, даже для интернета.
     Я попытался в интернете найти биографию выдающегося ученого Ажгихина, но ничего не нашел, и понял, что какая-то часть его жизни должна остаться недоступной для большинства людей. Может быть речь идет о его работах и о его открытиях, которые до сих пор остались «закрытыми».

     События этого рассказа касались конца 80-х годов прошлого столетия. В Советском Союзе этот период времени ознаменовался небывалым всплеском различных научных открытий, которые по своей ценности превосходили все, что было открыто до этого.
     Союз стоял на пороге новой эры, так как эти открытия просто перевернули всю науку. Если бы стране дали бы еще 5-7 лет для того, чтобы воплотить на практике эти открытия, то и Советский Союз был бы жив и стоял во главе всей человеческой цивилизации, да, и вся история человечества пошла бы по другому пути.

     Итак, конец 80-х годов.
      Как я помню, э\то был 1986 год. Наконец, пришла весна. За окном апрель, солнце ярко светит, появилась зеленая трава, на деревьях распускаются почки, птицы поют.  На душе от всего этого становится светло и хорошо.
    Я иду по улице, и в голову настойчиво «стучатся» мысли о том, что в мире нет ничего постоянного, что все меняется, причем сменяется все по известным только Создателю и Творцу законам.
    У нас в России изменения в природе особенно очевидны, так как весна быстро и ярко вдруг  сменяется летом, затем внезапно приходит осень, за которой следует зима. А потом все повторяется в той же последовательности.
     У природы наблюдается «цикличность», которая имеет место во всех системах. Только мы не подозреваем об этом. Нет, мы видим, как появляется трава, как она растет, потом (ближе к осени) она (трава) начинает желтеть и стареть.
     То же самое происходит с другими растениями, с птицами, рыбами, с животными и с людьми. Все меняется, и порой не в лучшую сторону.

     У истоков такого «изменения» лежит «механизм» «обновления» Систем.
     В нашем институте уже давно установили, что все без исключения Системы (ВЭПИ) обновляются, что такое обновление носит характер «цикличности», но никто из нас не смог до сих пор разгадать секрет этой цикличности. Точнее мы не можем понять, почему «цикличность» «обновления» не является «замкнутым» кругом, при котором была бы «вечная» молодость и «вечная» жизнь любой,  и каждой Системы.
     «Цикличность» обновления Систем происходит с некоторым «смещением» в сторону «старения». В чем причина?

     Ну, посудите. Существует множество примеров цикличности. Например, суточный цикл, когда утро сменяется днем, за которым следует вечер, и замыкает этот цикл – ночь. Затем все повторяется. Цикл существует, причем не очевидно, что происходит какое-либо «смещение» ЭТОГО ЦИКЛА в сторону «Старения».
     То же самое происходит при циклическом вращении Земли вокруг Солнца.
     Цикл существует, но «видимых» изменений в сторону «старения» этой Системы нет….Или такие изменения все же есть, но мы их просто не замечаем?

     Вопросов много, а ответов пока нет.
     Обновление каждой системы – это аксиома, которая не требует доказательств. Но если система «обновляется», то она (Система) должна «вернуться» в свое «исходное» состояние. Но этого не происходит. Правильно утверждает наш научный руководитель, что в этой совсем маленькой и «незначительной» детальке системы кроится секрет молодости и долголетия всех систем, включая человека.
    «Открыв» эту маленькую «детальку» мы (наш институт) совершит самое большое «открытие» в истории человечества…
     В чем причина? Не знаем, но ищем уже давно, уже тысячи лет…


     Солнце светило очень ярко, и я вспомнил, как много лет назад, с группой «оперативников» мы искали ответ на другой, волнующих многих вопрос: «Что произошло, и кто виноват?»

     Вся группа дежурных работников, обслуживающих ядерный реактор, расположенный почти в центре Москвы, вдруг внезапно потеряла сознание и оказалась в «коматозном» состоянии. Их всех спасла случайность и наша русская «безалаберность», так как уборщица задержалась по дороге на работу, зайдя в продовольственный магазин. А когда она (уборщица) все же добралась до своей работы, то обнаружила, что вся дежурная смена, как один, валяется на полу.
    Кто-то из них (дежурных работников) даже не успел отойти от своего шкафчика, где они только успели переодеться, а другие работники сумели дойти до рабочих мест и лежали рядом с пультом управления работой ядерного реактора.
     Если бы уборщица вовремя пришла на работу, и вовремя убрала бы помещения раздевалки,  до прихода рабочей смены, то никто бы из сотрудников не выжил. По крайней мере так, потом нам сообщили медики.

     Уборщица вызвала охрану, те – скорую помощь, потом еще одну, затем – еще несколько машин скорой помощи.
     О случившемся сразу же стало известно руководству института, которое спешно сообщило о «трагедии» руководству Министерства и Государственного комитета. После чего, в течение часа об этом случае стало известно даже руководству страны.

     Поскольку медики первоначально не смогли ничего конкретного сообщить о причине случившегося, то было принято решение о том, что было «массовое» «отравление» рабочей смены реактора, что поставило под угрозу безопасность столицы и ее жителей.

     Быстро организовали «штаб», которому поручили расследовать произошедшую трагедию в максимально короткий срок, с докладами руководству штаба через каждые три часа.
     Дальше все пошло по отработанной схеме – вызвали «оперативников», следователей, которым поручили в течение суток выяснить причину случившегося.
     Другая группа, в которую вошли эксперты и следователи, занималась выяснением причины «отравления», и работала в тесном контакте с лечащими врачами.
     Всю работу обеих групп контролировала и координировала «спецпрокуратура», которая возбудила уголовное дело, и сразу же его «засекретила».

    Москва, лето, раскаленные от жары улицы. Вокруг счастливые прохожие, радующиеся солнцу и теплу, и дети….
    Только что начались самые замечательные летние школьные каникулы, и улицы, площади и дворы наполнились веселыми и шумными мальчишками и девчонками.
     Солнце перевалило за полдень, и стало сильно припекать. На улице стало «парить» от раскаленного асфальта и от разогретых стен домов.
     Прохожие все больше и больше стали переходить на затененную сторону улицы, прячась от горячих лучей летнего солнца.

     И вот в такой яркий солнечный день мы с «высунутыми» языками носились по всему городу в поисках «врагов», которые отравили и вывели из строя «дежурную смену» ядерного реактора.
     Плохо было еще и то, что мы не имели права привлекать к своей работе «местные» правоохранительные органы из-за «засекреченности» нашего уголовного дела.

     Прошли сутки. Результатов никаких. Нашим командирам (их руководители) сделали «выволочку». Те – устроили такую же «экзекуцию» нам, добавив от всей души и «от себя лично» «напутствия» в виде угрозы внеочередных взысканий и неминуемой «передислокации» из столицы в сторону дальних и неприветливых «гарнизонов» на Крайнем Севере или в районе солнечного города Магадан.

    На следующий день все повторилось: настойчивые звонки руководства с требованием «хоть из-под земли» найти «злоумышленников», неутешительные сведения от экспертов и лечащих медиков, которые не смогли установить причину отравления, и в то же самое время настойчиво требовали от нас найти «преступников», чтобы через них (через преступников) выяснить название яда для того, чтобы спасти всех работников «дежурной смены».
     К концу второго дня эксперты установили, что отравление произошло «нетрадиционным» ядом, поскольку не действовали (не работали) все известные методики определения ядов в крови и в теле человека.
     В связи с этим наше руководство выделило отдельную группу для работы с отравляющими веществами в Министерстве обороны.

     Прошли еще одни сутки, но результатов не было.
     От усталости люди уже валились с ног. Спали всего по 2-3 часа в сутки в своих рабочих кабинетах.

     Общими усилиями стали разрабатывать несколько наиболее достоверных версий, для проверки одной из них рано утром мы приехали в Институт, который занимался вопросами изучения морей и океанов.
     Причиной нашего появления в столь серьезном научном учреждении стало утверждение экспертов и медиков, которые боролись за жизнь и здоровье работников дежурной смены реактора, о том, что все работники были отравлены очень сильным ядом, который очень быстро распался и стал «недоступен» для исследования и определения нашими экспертами.
     В силу «коматозного» состояния всех работников расспросить их о случившемся не представлялось возможным.

     Отрабатывая версию о самых сильных ядах, мы как раз и вышли на Институт океанологии, поскольку, как оказалось, что самые сильные яды находятся в морях и океанах. Иными словами, морские растения, рыбы и животные являются самыми ядовитыми на Земле.
     Самые ядовитые змеи и тарантулы, пауки, живущие на земле, являются «безобидными» существами по сравнению с той же рыбой «Фуга», которую так любят есть в Японии.

     В институте Океанологии нам подсказали, что самым крупным в стране и в мире специалистом в области ядовитых морских растений, рыб и животных является профессор по фамилии (фамилия, имя и отчество этого профессора изменены). Назовем его профессор Петров.
     В отделе кадров Института мы изъяли личное дело профессора, расспросили работников отдела кадров и руководителей института.
     Полученная нами информация была весьма любопытной, я бы сказал – «шокирующей», но она (информация) создавала больше вопросов, чем давала нам ответы.

     Уже, позднее, в разговорах с нами профессор рассказал свою биографию, которая вызывала искреннее удивление.
     Петров с детства был человеком неординарным, непохожим на своих сверстников. В школе он плохо учился, часто пропускал занятия. Поэтому он окончил всего 7 классов, пошел работать, но работа в родном городе ему не нравилась. В возрасте 16 лет он был осужден за грабеж, попал в колонию, отсидел свой срок и вышел на свободу, где пробыл очень недолго, так как снова совершил преступление, и снова был осужден.
     Вторая судимость была связана с групповым разбоем и убийством.
     На этот раз Петров получил большой срок.
     Но в колонии ему не понравилось. К тому же, ему совсем разонравилась так называемая «воровская романтика».
     Поскольку Петров с детства обладал хорошей памятью и недюжинными способностями, то он в колонии заочно закончил школу и поступил в институт, который закончил, еще отбывая наказание в колонии.

     Много позже, я еще несколько раз сталкивался с людьми, которые попадая в следственный изолятор и в колонию, использовали массу «свободного времени» для получения дополнительного образования.
     Это были удивительные люди, которые отличались целеустремленностью, и упорством.

     Но, вернемся к нашей истории.
     Петров, выйдя на свободу, закончил заочно аспирантуру, быстро защитил кандидатскую степень.
     Ученые, которые работали вместе с ним рассказывали, что Петров, фактически, сразу же написал докторскую диссертацию. Но в силу того, что он был ранее неоднократно судим, отличался очень неуживчивым характером, и был большим спорщиком, ученый Совет не пропустил его работу, в качестве докторской диссертации.
     Петров, узнав о такой несправедливости, сильно разругался с некоторыми членами Ученого Совета, чем сильно испортил свою научную биографию.

     Как всякий очень талантливый человек, Петров очень верил в свое особое предназначение. Тем более, его работы в области ядовитых растений, ядовитых рыб и животных, отличались от всех других исследований.
      Во всем мире не было ни одного ученого, который бы так хорошо знал мир океана и его обитателей.
     Его научные работы стали широко издаваться в Советском Союзе и за рубежом. Его стали приглашать на различные научные семинары и симпозиумы.
     Петров написал еще одну докторскую диссертацию, с блеском защитил ее и стал доктором наук и профессором. Он добился того, чтобы преподавать в институте..
     Его ученики взахлеб рассказывали о его лекциях.
     Со слов декана факультета, где преподавал Петров, почти все студентки были просто влюблены в Петрова, поскольку  он был неотразим во время своих лекций.
     Он так, взахлеб рассказывал о «своих» ядовитых рыбах и растениях, что трудно было удержаться, чтобы воочию не увидеть их, чтобы не прикоснуться к этим «чудовищам».
      Как это можно было объяснить? Петров любил обитателей морей и, также любил своих студентов.
    Именно потому, и те и другие отвечали ему взаимностью.

     Многие ученые предсказывали Петрову блестящее будущее. Но, его скверный характер, и его отказ признавать различные авторитеты, сделали свое дело – к началу 80-х годов прошлого столетия, Петров попал в опалу. Ему закрыли выезды за границу, его работы стали печатать малыми тиражами. А некоторые работы вовсе не доходили до печати.
     Петров не хотел ладить с существовавшей в то время в научном мире системой, когда он должен был, обязан был включать в число соавтором его научных работ руководство института, где он работал.

     Всю информацию, полученную в отделе кадров института, мы передали своему командиру - генерал-майору., который долго думал, что и как делать.   
    Дополнительная полученная информация только внесла «сумятицу» в наши головы. Но мы решили все же поехать на встречу, и там на месте все и до конца выяснить.

     Итак, ранним летним утром мы подъехали к простому жилому дому, в подвале которого разместилась лаборатория профессора Петрова.
     Мы позвонили, нам открыли дверь, и мы вошли в подвальное помещение, которое было разделено на несколько комнат.
     Первое, что нам бросилось в глаза – это то, что полностью отсутствовала какая-либо охрана этой лаборатории, хотя лаборатория занималась изучением ядовитых представителей морской флоры и фауны.
     Сотрудники лаборатории, облаченные в простые белые халаты, встретили нас весьма настороженно и не очень дружелюбно.

     Сам профессор Петров, наоборот, оказался человеком общительным и охотно стал рассказывать нам о своих исследованиях.
     Он относился к той редкой категории русских людей, которые просто «одержимы» своей работой, они «сходят с ума» на своей работе. И только эта работа «удерживает» таких людей от настоящего сумасшествия.
      Такие люди часто скучны и неприветливы с посторонними людьми, но стоит им заговорить о своей работе, то они просто преображаются, полностью меняются. Хмурые, угрюмые, сердитые люди становятся совершенно другими. Они становились другими, совершенно другими.

     Профессор Петров взахлеб стал рассказывать о своих исследованиях, включая о «Морских гидробионтах».
     В это время один из оперуполномоченных позвал меня в другую комнату, где стояло несколько простых холодильников марки «ЗИЛ»
     Опер открыл один из холодильников и показал мне.
     На полках холодильника вперемежку лежали хлеб, колбаса, 2 бутылки с кефиром и прозрачные колбы, в которых плавали, какие-то молюски.
     На полке ниже на большой тарелке лежала шарообразная рыба-фуга.

     Я не запомнил, что еще лежало в этом холодильнике, а громко позвал профессора Петрова, показал ему на содержимое холодильника и спросил: «Что ЭТО»?

     Профессор неспеша подошел, заглянул в холодильник и ответил: «Это докторская колбаса из соседнего магазина»
     Я поинтересовался, почему колбаса лежит рядом с рыбой-фуга и с другими представителями морской фауны?

     Петров пожал плечами и ответил, что руководству института он давно говорил, что у него совсем нет условий для работы, но руководство, сославшись на отсутствие финансирования, денег не выделяет, оборудование не поставляет.

     В это время сотрудник розыска попытался взять в руки рыбу-фугу, но Петров его грубо оттолкнул и закричал, что эта рыба очень ядовита даже в мертвом состоянии.
     Яд этой рыбы во много раз сильнее яда любой из ядовитых змей или тарантулов и скорпионов.
     Петров пояснил, что на земле нет ничего более ядовитого, чем морские обитатели. Именно поэтому ему приходится заниматься самыми различными морскими «чудовищами».
     «Океан является одной большой загадкой, о которой никто из людей ничего не знает. Люди вышли из океана на сушу, но океан продолжает их манить к себе. Со временем, когда население земли станет очень большим, и на суше совсем не останется свободного места, люди нова вернутся на свою родину – в океан.

     Рассказывая об океане, Петров просветлел, глаза стали гореть каким-то ярким светом.

     Я перебил его и спросил: «Но почему ядовитая рыба-фугу в холодильнике лежит рядом с хлебом, кефиром и колбасой? Не боится ли он отравиться?

     Петров рассмеялся и сообщил, что рыба-фугу является любимым лакомством японцев, которые научились так обрабатывать эту рыбу, что она в процессе приготовления перестает быть ядовитой.
     Много лет назад, в порту одного из городов Японии он отведал эту рыбу, которая ему очень понравилась. Японцы очень нахваливали ее не только за ее необычный вкус, но и за целебные качества этой рыбы.
    Именно, тогда ему пришла в голову мысль о том, что даже ядовитые растения, рыбы и животные являются очень полезными для людей, и при определенных условиях они могут использоваться в качестве очень эффективных лекарств.
     На минутку Петров задумался и спросил нас: «А знаете ли вы, что акула является единственным в мире живым существом, которое никогда не болеет онкологией»? Именно поэтому печень акулы японцы стали применять для лечения этой болезни.
    
     Петров так образно и красочно рассказывал об океане, о его богатствах и о разнообразии флоры, фауны, что мы все отложили свои дела, обступили Петрова, и будто зачарованные смотрели на него и слушали, боясь пропустить даже слово.

     Эту идиллию прервал голос лаборанта, который громко ругал одного из наших сотрудников, который достал из холодильника маленькую колбочку с прозрачной жидкостью, понюхал, а затем отхлебнул несколько глотков.

     Глаза нашего сотрудника округлились, он широко открыл рот и пытался вдохнуть воздух, но у него ничего не получалось.
     Петров быстро выхватил колбу из рук нашего сотрудника и посмотрел на надпись на колбе, потом усмехнулся и произнес: «Ничего страшного. Это обычный чистый не разбавленный спирт». Нужно просто запить водой.

     Опер запил водой из-под крана и отдышался.
А в это время вся наша следственная бригада настороженно смотрела на нашего сотрудника и ожидала «исхода» его «эксперимента».
     Через некоторое время его лицо стало розоветь, а на лице появилась глупая улыбка, отчего мы поняли, что он начал пьянеть у нас на глазах.
     Я стал отчитывать этого опера, напомнив ему, что на работе нельзя употреблять спиртное, что алкоголь является очень вредным продуктом, который непременно убивает человека.

     Петро перебил меня и громко сообщил, что я говорю глупость, так как с самого рождения человек «потребляет» алкоголь, который необходим каждому человеку для его жизни, даже в детском возрасте. Он объяснил, что даже организм новорожденного ребенка сам самостоятельно вырабатывает алкоголь..
     Петров наглядно показал нам на небольшой ученической доске формулы алкоголя, формулы и названия веществ, которые есть у человека при его рождении. При этом он ссылался на многочисленные исследования самых различных ученых.
     Петров был хорошим ученым и блестяще знал эту тему. В результате пояснения Петрова все сотрудники моей бригады всего в течение нескольких минут стали активными сторонниками потребления алкоголя.
     Но когда один из моих сотрудников предложил эту лекцию «обмыть», профессор улыбнулся, и процитировал знаменитого поэта Омара Хайяма.

Запрет вина – закон, считающийся с тем,
Кем пьется и когда, и много ли и с кем,
И, если соблюсти все эти оговорки -
Пить – признак мудрости, а не порок совсем.

     После этого, Петров сказал, что мы все на работе, все заняты и сейчас не время потреблять алкоголь. Ведь мы зачем-то пришли.
     Я протянул Петрову постановление о проведении у него обыска, и рассказал историю о том, как вся дежурная бригада работников ядерного реактора оказалась в коматозном состоянии, и что в результате этого Москва оказалась под угрозой ядерного взрыва.
     Петров поинтересовался симптомами отравления работников реактора, подумал немного и ответил, что из его лаборатории никто ничего выносить не может, так как люди все взрослые и умные. Все они держатся за свою работу и боятся ее потерять, так как нигде больше они не смогут найти такое огромное количество мяса и спирта.
     Я поинтересовался, при чем тут «мясо и спирт»?
     Петров ответил, что мясо и спирт он получает в неограниченном количестве, поскольку спирт нужен для проведения самых различных научных исследований, т.к. именно в спирте происходит самое быстрое растворение самых различных фракций морской флоры и фауны.
     Кроме того, на спирту делаются самые различные «выжимки», настойки и так далее.
     А мясо кроликов достается после проведения различных опытов, когда проверяется действие получаемых новых препаратов из морских обитателей.

     После этого, Петров провел нас в другу большую комнату, которая до самого потолка была заставлена клетками с кроликами.

     На мой вопрос: «Не боится ли он отравиться таким мясом?», Петров ответил, что он сторонник и последователь легендарно Парацельса, который утверждал, что любой яд в малых количествах (и при определенных условиях) становится лекарством. А любое лекарство в больших количествах превращается в яд.
     В качестве примера Петров привел несколько примеров о том, как на Дальнем Востоке, и, в частности, в Японии, убивали людей с помощью «корня жизни – женьшеня».
     Петров добавил, что, если выпить стакан настойки женьшеня, то смерть наступит непременно.

     Петров вернулся к теме нашего посещения и сказал, что из известных ему морских ядов, такие симптомы, как у работников реактора, ему не известны.

     Впоследствии его слова подтвердились, так как в конце концов выяснилось, что вся бригада перед заступлением на смену попробовала самогон, который принес один из работников смены.
     Этот самогон был настоян на растении «белладонна»,что в переводе означает – «красивая женщина», которая придавала специфический вкус самогону, и особенные свойства в виде эйфории и галлюцинации.
     Но это уже другая история.
     За время нашего пребывания в лаборатории профессора Петрова, он рассказал нам много интереснейших вещей.
    Со слов Петрова «Морские гидробионты – потенциальные источники лекарственных препаратов. Использование их биологически активных веществ для производства новых лекарств, биологически активных добавок к пище является перспективным направлением фармакологии».
     Петров первым из ученых обратил внимание на гидробионты и занимался их исследованием.
     «Мировой океан – это 365 миллионов квадратных километров водных просторов и почти полтора миллиарда кубометров воды. Его население составляют более 160 тысяч видов живых существ . Мировой океан превосходит сушу не только по площади, но и по продуктивности – он содержит около 150 биллионов тонн сухих органических веществ.
     Благодаря адаптации к разнообразным факторам окружающей среды, ряд морских животных и растений вырабатывают уникальные вторичные метаболиты. Они нехарактерны для наземных организмов и обладают широким спектром биологической активности, включая антикоагулянтную, иммуномодулирующую, антиопухолевую, антибактериальную, антигрибковую и антивирусную, противовоспалительную, антиоксидантную и другие».
     Петров «заболел» океаном и его обитателями.
Эрудиция ученого, научное видение перспективных направлений развития отечественной фармации стали основой исследований биологически активных веществ – гидробионтов. Его волновали вопросы не просто изучения морского животного или растения и его биологически активных веществ по отдельности, а проблемы комплексного использования морских организмов в интересах медицины.

     Петров – советский ученый, который развивал новые и перспективные направления в фармакологии. Он делал первые шаги в освоении биологически активных веществ океана, разрабатывал варианты синтеза лекарственных веществ, преподавал и издавал научные труды.
     Но, здесь важно другое – Петров открыл, вслед за Парацельсом, что человечество в своем развитии пошло неправильной дорогой, отвергая «сокровища» океана, где можно найти лекарство от любых болезней и заболеваний, где можно обрести молодость на многие , многие годы.

     Моя предыдущая работа помогала мне познакомиться со многими интереснейшими людьми, которые были не просто талантливыми учеными. Они были учеными с мировым именем, открытия которых продвигали науку далеко вперед.
     Профессор Петров (настоящее имя в силу ряда причин изменено) был одним из последователей Парацельса. Он был настоящим «ЦЕЛИТЕЛЕМ», который перед всем человечество открыл целый неповторимый мир ОКЕАНА и его обитателей.
     Петров был убежден, что в океане можно было найти лекарства от любых болезней и заболеваний.
     Со слов Петрова – океан – это бесценная кладовая жизни, здоровья, молодости. Именно океан и его жители спасут людей от вымирания и вырождения.
(Продолжение следует)

      Для меня остается загадкой причина, по которой имена ряда выдающихся ученых стали исчезать. Так, обычно бывало, когда особо секретились работы такого ученого.
     Например, в интернете вы не найдете основные работы и открытия этого талантливого ученого, имя которого -  Илья Степанович Ажгихин)
26.10.2026г, 00-45