Последняя встреча

Он пришел к ней. Сколько они не виделись? Мысли путались, он не мог посчитать. Сыну было 5, когда он ушел. Сейчас сыну 30 и у него самого пятилетний сын.

25 лет?! Они так быстро прошли. Они столько всего унесли. Еще больше оставили – на душе.

Сейчас он стоял возле нее. В неглаженной рубашке, в брюках, которые были на размер велики и в куртке с оторванной пуговицей. Он принес веточку её любимого жасмина.

Они первый раз поцеловались, когда она под дождем подбежала к цветущему кусту, нырнула даже не носом, а прямо всем своим существом в это белое облако. Вынырнула и счастливо улыбнулась: «Правда, сказочный аромат?»

На носу остался мокрый лепесток, он протянул руку, чтобы снять его, а она приподнялась на цыпочки.

Они поженились. Он не мог поверить, что эта смешливая девчонка из всех парней выбрала именно его. Родился сын. «У него твои глаза и твой серьезный нос», – смеялась она. И ее несерьезный нос кончиком сопровождал каждое слово. И задирался, когда она смеялась.

А потом… ее подруга рассказала ему по секрету, что сын на самом деле не его. А все эти присказки про глаза и нос лишь для убеждения.

Он терзался, присматривался, не верил. Но и жене больше не доверял. Сначала выпивал, потом уже пил и разрушал все вокруг себя. Промучившись пять лет и измучив её и сына, он ушел.

А подруга его выходила, выкормила, привела в чувство и женила на себе. Но жизни у них не было. А любви и подавно. Склоки, разборки, выяснения. Вроде, должен был благодарить её. А не получалось.

И вот теперь он пришел к ней. С веткой её любимого жасмина. Где-то недалеко нестройный военный оркестр нарушал тишину похоронным маршем. Залпом выстрелов окончательно растревожили ворон, которые теперь кружили и беспокойно каркали.

Но он не замечал всего этого. Он видел её первый раз за 25 лет. И последний раз в жизни. А на него смотрел стоящий напротив молодой человек– почти точная копия его фотографии из первого паспорта. Просто чуть постарше. И рядом с ним - пятилетний мальчуган. Остальных он не знал. Заплаканные лица, чёрные одежды. Он смотрел только на неё.

Он шагнул к ней. Положил свою веточку жасмина поверх уже лежащих цветов. Наклонился и прошептал: «Прости меня». На её нос упала капля. И осталась там. Он не посмел смахнуть.

Выпрямился. И, глядя в глаза напротив повторил: «Прости меня». Он шел по кладбищу. Над ним кружили вороны. А за спиной гулко резал воздух, совпадая с ритмом его сердца, стук молотка. Рабочие привычно вбивали гвозди в крышку. Словно в его жизнь.


Рецензии