Жаркая юность. Иван Молчанов

Иван Молчанов вошел в литературу вместе с поэтами первого комсомольского поколения — А. Безыменским,  А. Жаровым, М. Светловым, М. Голодным, И. Уткиным и другими. Его поэзия всегда была молодой и жизнеутверждающей.

***
На север, на север, на север! —
Вагоны, качаясь, поют,
И северный ветер рассеял
Попутную песню свою.

Все глуше, все мимо и мимо,
Метелям и вьюгам сродни,
Мелькают одни за другими,
Олонецких станций огни.

Лежат в них лесная усталость
И северной ночи печать…
И ты среди них затерялась,
Но как мне тебя не узнать?

Леса — без конца и без края.
Чугунка — две темных струны,
И тенью по ним пролетают
Давнишние годы мои!

Вот — утлые крыши поселка,
Седеющие в мороз.
Не здесь ли затравленным волком
Я дальнее детство пронес!
А вот и депо…  И на крыше,
Где бродит лихой ветерок, —
Не стал он не ниже, не выше,
Крикливый деповской гудок.
Бывало, чуть брезжить станет
Холодный и тусклый рассвет,
Тягучую песню затянет
Горластый деповский поэт.

Его переливы, как плети.
Ложились ко мне на кровать…
В одиннадцать лет на рассвете
Мучительно трудно вставать!

Воспоминанья! Горячей
Меня захлестнули волной…
Скупой кривоногий подрядчик,
Ты снова стоишь предо мной.

И я, в пропотевшей рубахе,
Мечусь, незаметен и сер.
И нудно тяжелые плахи
Со скрипом ползут за барьер.

Валежник, березник, осинник…
Из сил выбиваясь, крепись!
С шести до шести за полтинник
Запродана тусклая жизнь…

Далекая станция. Глухо
Ревет паровозная медь…
Мне есть о чем вспомнить, старуха,
Но… не о чем пожалеть!

Вот, разве, тот день не пройти нам —
Он светлым единственным был:
В тот день с боевым карабином
Я в жаркую юность вступил.

Далекой, высокой картиной
Тот день, как живой, засиял…
Ах, что я? Да разве один я
Так право на жизнь добывал?.