Правоведы S1E6

Моя спина болела. Поясница уже несколько дней натужно перебрасывала напряжение то налево, то направо, сменяя его уколом нерва куда-то в глубь ягодицы. Мази и таблетки уже сами начали постанывать от бессилия.

Монитор погас, скрыв первые крупицы словоблудия и тавтологии, рассыпавшиеся по незаконченному иску. Исправлять и вычитывать я решил потом. Впрочем, сначала надо было как-то дописать первую версию. Описать самым канцелярским стилем содеянное противной стороны, внести расчеты, добавить обоснования и как можно проще и кристально чище выразить требования. В сущности, еще нужно сделать практически всю работы по иску.

Но у моей поясницы было иное видение этого мира. Она считала, что эта галактика вертится вокруг неё. Не в силах уже думать ни о работе, ни о своём недуге, я посмотрел в окно.

Над соседним домом небольшой стаей кружили голуби. Сначала, часто размахивая своими крыльями, они делали вираж. Потом находили ветер и, уже расправив крылья, парили по этому потоку воздуха. Затем они сворачивали обратно на вираж с частыми размахами и всё повторялось.

Один из голубей, поднявшись после очередного витка чуть выше вдруг сделал кувырок, подержался какое-то мгновение на высоте и спокойно пошел на снижение к земле.

За окном разложилась осень. Она была в той своей фазе, когда все ждут снега. Уже достаточно холодно, на деревьях пусто, по утрам иней и тонкий лед на лужах, а снега еще нет.

Как ни странно, но голуби меня отвлекли. Боль немного притупилась. Я решил отнести подписанные генеральным директором письма на отправку в административно-хозяйственную часть, занимавшуюся рассылкой корреспонденции. Сделав усилие при подъеме и забрав готовые документы, я направился к Леночке.

Леночку я застал говорящей по телефону.

- Заявку? – переспросила она кого-то. Её лицо отразило работу мысли. - Я правильно поняла? Заявку?

Работы мысли прошла явно непродуктивно.

Леночка состояла в административно-хозяйственной части уже полтора года. Леночке нельзя было просто что-то поручить или обозначить проблему. Подача заявок по поводу и без повода была придумана и введена в бюрократическую машину нашей компании начальником этой самой «ад-хоз»-части (и, по совместительству, начальником этой самой Леночки). В теории этим элементом внутреннего документооборота должны были быть исключены такие факторы как непонимание Леночки, рассеянность Леночки и забывчивость Леночки.

Но, видимо, долгие и упорные труды Леночки над своими ногтями никак не согласовались с процессом административно-хозяйственного обеспечения сотрудников. Порой даже идея с заявками не работала и затормаживала производство.

Обычно работники, подобные Леночке, говорят о себе со значением в голосе: «я - ЛИЦО компании» или лицо административно-хозяйственной части. Ну что-то вроде «вы все работаете руками и ногами, а я лицом». В какой должностной инструкции, положении по компании или приказе генерального директора это было вычитано никому не известно. Но «лица компании» всегда уверены, что «работать лицом» было главным требованием, озвученным им при приеме на работу.

Как бы то ни было, а надо было найти в себе силы и мягко, последовательно (желательно медленно) объяснить Леночке все её последующие действия, связанные с рассылкой принесенных мной писем. На её «справедливые возмущения» нужно было отреагировать успокаивающе и показать, что каждое действие из последующих очень важно и нужно. Также не забыть сказать, что Леночка делает большое дело для нашей компании, а её подвиг обязательно не будет забыт потомками и останется на века в легендах. Плюс некий мифический бонус. Без бонусов «лица компании», как правило, совершают свои «подвиги» весьма неохотно и слабо. А с бонусами они затыкают за пояс самого Геракла.

Пока я объяснялся с Леночкой, боль в спине, словно ревнивая баба, была рядом, постепенно усиливаясь. Мне казалось, что я сейчас просто свалюсь перед Леночкиным столом. Но, зная, на что хватит у Леночки ума, решил, что здесь я точно не выживу. Надо двигать обратно наверх, в кресло.

Практически упав в своё кресло, я посмотрел на зачатки иска. Настроения продолжать над ним работу не было.

Вообще я давно отчетливо осознавал своё отвращение к тому, чем я занимаюсь. Медленное и тихое забивание на работу. Мой труд был наполнен ежедневной потерей желания творить. Меня окружало целенаправленное отбивание всякого стимула трудиться. Постоянное ощущение вранья и выжимания всех соков, выкручивания тебя на изнанку. Эти ощущения выключают мозг, заставляют покалывать сердечный клапан.

Искусство протирания своих штанов так злит своей ненужностью и навязчивостью.

Сначала ты думаешь, что в твоей профессии болванов мало. Потом ты осознаешь, что их гораздо больше, но продолжаешь верить в разум и его превосходство. Затем ты удивляешься: "ну как же"? Ну как они пролазят вперед тебя и таких как ты? И смотришь, а разума вокруг уже меньше и меньше. А хаоса больше.

В тебе всё кипит, бурлит, однако голова твоя только стучит в следующую стену. Не более.

Голову хочется положить куда-нибудь. Хочется спрятаться, закрыться.

Но под твою лежачую голову вода, хлеб и прочие блага не текут. В этом твоя голова от камня не отличается.

«Что ж», - говоришь ты. – «Не можешь их победить - присоединись к ним».

Проходит время, и ты не удивляешься "пропесочиванию" и "трёпке". Ты уже всё принял за аксиому. Терпишь.
 
Я вновь смотрел в окно. За окном большой мохнатый пес печально бродил между молодых деревьев. За ним семенил пес другой породы.

Подошла Катя, коллега по отделу, и принесла мне проект какого-то договора. «Это срочно» - сказала Катя, смотря на меня. Я кивнул. Иск мог подождать еще неделю. Да и работать с ним пока не хотелось.

Минут десять я листал проект договора. Потом положил его на стол, поёрзал в кресле. Нужно было немного отвлечься и "переварить" увиденное. Встал и подошел к окну. Ничего интересного в окне не было. Псы давно куда-то убежали. Деревья едва шевелили на сквозняке ветками. Словно мир за окном что-то знал об этом договоре и не хотел меня отвлекать.

Вернувшись за стол, я оглядел листы с проектом договора. Выбрал страницы 2, 3 и 7. То, что надо. Разложил их дальше, но так, чтобы всё было видно. Ближе к себе положил большой блокнот. Взял в руку карандаш и опустил его на лист. Точнее, он как бы сам выбрал на листе точку отсчёта. И началось.

Задача стояла не новая - представить жизнь договора во времени. Вот месяц работ ещё не начался. Заказчик шлёт свою заявку (с Леночкиными заявками эта заявка не имела ничего общего). На схеме отметилась веха.

Вот исполняют заявку. Тут работают обязанности, приложения, регламенты, стандарты.

Хитросплетений тут масса. Но они для исполнителей. Специалистов, работяг, мастеров, операторов специальных механизмов, супервайзеров, снабженцев и водителей. Это их время и их царство. Им решать, как быть.

А вот месяц работ завершился. Приёмка и сдача работ, результатов. Акты, "оэски", счета-фактуры. Бухгалтеры и экономисты обеих сторон будут вместе со специалистами кураторских служб сводить всё воедино. Новые вехи в схеме.

Эпизод жизни будущего договора готов. Пора рассмотреть детали. Схема их покажет, не даст им спрятаться. Она также подскажет куда их поместить так, чтобы они были виднее.

Только так чужие мелкие хитрости, да коллизии и выявляются в проектах.

До конца дня схема была готова, по ней я прошел полных пять раз. Детали на других листах проекта дополнили картину. Приложенные «политики» и «регламенты» не требовали глубокого погружения. Они были похожи на то, что я уже видел и ранее.

Все свои замечания я набросал быстро. Закончив их, посмотрел на часы. Я задержался на работе на двадцать минут. Хотя это никого не волновало. Многие сидели на своих местах после конца рабочего времени. Из кабинета бухгалтерии, как всегда, на весь коридор был слышан смех. Обсуждение движения по счетам у них обычно происходило бурно и весело. Иначе невозможно было сконцентрироваться на однотипных операциях. Каждую цифру надо было как-то оживить. Я договоры и иски оживлял схемами. Бухгалтера – бурным весельем.

«Чистовик» замечаний по проекту сделаю завтра. Неспеша вычитаю и сделаю.

Боль в спине, покорно отступившая во время разбора проекта договора, почувствовала, что я уже не со своей юридической музой и пора вернуться.

Меня ждал привычный путь домой – такси, пробки, подъем по лестнице. А там ужин, мази и таблетки. Но было ощущение сделанного чего-то лично для себя. Этот проект договора я разобрал для себя. Только для себя. Я точно знал, что большая часть моих замечаний останется без ответа куратора. Вопрос политический. А моему начальнику будет достаточно того, что наше подразделение предупредило о рисках.

Сегодня я погрузился в этот договор. Принял его, пропустил через себя, увидел все его беды и болезни. Мой мозг активно работал – сравнивал, разъединял и соединял, искал и подбирал. Он за эти полдня в азарте напрягся. А теперь удовлетворенно расслаблялся после напряженной работы.


От этого мне казалось, что день не был пустым. День был насыщен и интересен. Маленькое интеллектуальное удовольствие среди рутинной серости отразилось спокойной улыбкой на моём лице.

Откинувшись на кресле, почти не видя того, что происходит за окном, я вызвал такси и сел в ожидании.