Зуб

Антон проснулся ночью. Ныла верхняя шестёрка слева.

Он пошёл в ванную комнату, отодвинул край губы рукой и стал рассматривать зуб. Десна была опухшей. Антон взял его пальцами и стал шатать. Он шатался уже довольно сильно.

Впервые он заболел в начале марта 2022 года. Когда Антон сидел дома и пытался записаться к стоматологу, ему позвонили с неизвестного номера.

— Антон Александрович? Откройте дверь, пожалуйста.

За дверью стояли двое сотрудников в штатском. Они увезли Антона в управление следственного комитета и посадили в кабинет. Через три часа пришли два следователя, у одного был ноутбук.

— Вы знаете этого человека? — следователь включил видео, на котором какой-то парень распыляет полицейскому под шлем перцовый баллончик.

— Вряд ли… Здесь не очень видно…

— Хорошо, — следователь развернул ноутбук к себе. — А этого?

Он показал второе видео, где этот же парень заходит вместе с Антоном в его подъезд. Это был его друг.

— В общем, расклад такой. Ваш друг скрылся, мы пока не знаем, где он. Но мы знаем, что вы вместе ходили на митинг. Мы найдём его рано или поздно. Но вы, если вы сами не хотите по тридцать третьей…

— Соучастие, — уточнил второй следователь.

— Да, соучастие. Если вы этого не хотите, можете рассказать нам, где его найти.

Антон вышел из управления с подпиской о невыезде. Зуб ныл и пульсировал в висок. Выяснилось, что на нём глубокий кариес. Пришлось чистить каналы и ставить коронку, это заняло полтора месяца. Когда Антон ездил менять временную коронку на постоянную, он думал, что не успеет к стоматологу после суда, где оглашали приговор другу. Ему дали семь лет.

Антон стоял перед зеркалом. Из десны сочилась кровь. Он прополоскал рот и пошёл на кухню. Он нашёл там марлю, взял из тумбочки пассатижи и вернулся в ванную.

Обернув створки пассатижей кусочком марли, он обхватил зуб и потянул. Они соскальзывали. Он попытался ещё пару раз, но не получалось. Он отдышался и снял марлю. Голос в затылке сказал: не надо… Антон схватил зуб железными кромками пассатижей и стал тянуть, сначала осторожно, потом сильнее, и шатать его в разные стороны. Он тянул и шатал, как вдруг услышал вибрацию телефона.

«Неужели опять?» — подумал он и пошёл в комнату.

Последний раз ночью ему звонили из полиции, когда искали его знакомых, которые не явились по повестке в военкомат. Утром после того звонка его повезли в отделение и держали там до вечера, задавая одни и те же вопросы по кругу, пока телефон был на проверке.

Антон посмотрел в телефон. Пропущенных не было.

Он вернулся в ванную и стал рассматривать своё лицо. Губа была порезана. По подбородку и шее тянулась почти высохшая струйка из смеси крови, слюны и слёз и заканчивалась пятном на белой майке. Антон включил воду и кое-как умылся, стараясь не задевать зуб. Он аккуратно отодвинул край губы и увидел, что корень уже видно из-под десны.

Еле сдерживая боль, Антон прополоскал рот и вытер зуб. Он глубоко вдохнул, зажал его пассатижами, взяв их обеими руками, и, зажмурившись, потянул вниз… Открыв глаза, он увидел красную кровяную нить, которая тянулась изо рта к вырванному зубу. Он отложил пассатижи, не разжимая их, и вдруг почувствовал необычное, очень сладкое ощущение, такое же, какое возникает на секунду, когда вправляют вывихнутый сустав. Отличие было в том, что оно длилось не секунду, а разливалось медленно, заполняя всё тело.

Антон выплюнул кровь и умылся. Дойдя до комнаты, он рухнул на кровать и моментально уснул.