Инструктаж по технике безопастности

Мы вылезли из гробов и выстроились на кафельных плитках. У кого-то подмерзали ноги, кое-кто трясся, то ли от предвкушения, то ли от страха. Всем ребятам было нервозно. Нервозность эта была красного цвета. Не мёртво-красного, как венозная кровь, а волнительно-красного, как флаги или зимний румянец спешащей на свидание девушки. Вдоль кромки бассейна ходил человек. Он рассуждал о том, были ли мы мертвы или рождены заново. И кое-кого речь его наполняла сердца азартом.
Азарт тоже красного цвета. Сегодня лифт поднялся выше последнего этажа, и я оказался здесь. Пока поднимался, услышал рассказ человека, он рассуждал о том, как он превратился в чертёнка. Он поставил все деньги на победу футбольной команды и проиграл. Проиграл большие деньги! Он говорил, что на эти деньги приобрёл эмоции, он переживал и предвкушал как никогда прежде, он рискнул, и не столь важно, что по итогу он проиграл, он ни о чём не жалеет. Внутри меня какая-то желчь, мне кажется, что именно из-за этого человека лифт так и не поднялся до нужного этажа.
Мы вылезли из гробов и выстроились на кафельных плитках. Все слушали, но никто не решался сделать шаг. Не было позволено. Все прислушивались, в воздухе сквозили неестественные шумы, но кто-то был настолько пуст, что шумы проводили сквозь него, кому-то они набивались в рот и в уши, и человек переставал отличать реальность от сна. Один вопил и хныкал, он просил, чтоб его заколотили обратно и отправили домой, он говорил, что будет хорошо учиться, слушать маму и папу, и дедушку, и бабушку, и прабабушку. Один улыбался злобно, наверное, он был самым пустым из всех, повезло ему.
Мы вылезли из гробов и медленно побрели вперёд. Мы поднимались на вышку с трамплином, мы брали разбег и ныряли в бассейн, оттолкнувшись от пружинящей доски. Так я сломал шею об угол с бело-голубой плиткой.