Семейные ценности

В этом году май выдался на редкость жарким месяцем. Так думала я, глядя как один из самых моих ужасных учеников пытается списать контрольную. Он ни на минуту не мог усидеть на месте. В свои 16 лет, учась в выпускном классе, Алексин Павел был хоть и амбициозен, но не успевал, так как вечно витал в облаках, мешал либо же вообще рисовал. Это был мой первый год работы в новой школе и я сразу настроилась, что не стану жаловаться, переживу любых двоечников и лузеров. Я поощряла любую заинтересованность, будь то даже рисование на уроке литературы. В общем в этом году я решила начать с позитива и все думала, когда же Алексину удастся вывести меня, как он вывел всех моих коллег. Конечно, я пыталась задобрить его, подарив ему и нескольким в классе книги из собственной библиотеки, которые читала в их возрасте. Он окинул небрежным взглядом обложку Жюль Верна и назвал меня чудачкой. Пару раз я даже словила теннисный мяч, который он решил оставить на моем столе. Встретившись взглядами, мы переглянулись и он безошибочно почувствовал мяч на своем поле, уж я постаралась внушить ему, что точно за него и не сделаю замечания. После занятий он сдал тетрадь последним и дождался пока все выйдут из класса. Оставшись со мной наедине, сел на край парты и вскинул брови.
 — Что такое Алексин? Почему ты на парте, Алексин, — передразнил он кого-то из учителей, — я думал, вы что -то такое да скажете.
- Удалось списать? — я всегда задавала вопросы в лоб.
- Эта малявка, Шпилькина, все время закрывалась, но я не сдавался,  — рассмешил он.
- Эта малявка тебе по душе, — улыбнулась я и он насторожился.
- Скажете тоже. А что, так заметно?
- Ты даже сейчас улыбаешься, стоит ее вспомнить, — заметила я, — как мало порой мужчинам надо.
- А вы знаете, что надо мужчинам? — улыбнулся он, — почему вы не выводитесь?
- Я не пятно, — улыбнулась я и тоже села на край стола.
- Придете на мой матч?
- Нет уж, уволь. Мне бы тетрадки ваши проверить, — я почувствовала как понижается давление и пересела в кресло.
- Мой отец придет и он с вами хотел переговорить насчет воспитания и методики и еще там чего-то. Придете?
Он затаил дыхание и мне пришлось кивнуть. Кивнуть то я кивнула, коварно глядя как он удаляется с победным видом. Этот мальчик, который временами мог врезаться в меня в коридоре, нечаянно брызнуть одеколоном, испугать сигналом машины и прочее явно испытывал мое терпение и будто поспорил вывести из себя. Так что я вовсе не собиралась идти на игру, в которой он как лидер класса и школы красовался перед девчатами.  
Прошло добрых три часа, а я все не могла оторваться от тетрадей. Решив сделать перерыв, я вытащила бутылку колы и прошла к окну. Вдохнув свежий воздух, подумала, что я, пожалуй, обожаю этот вредный напиток и уж точно бы словила укоризненный взгляд эколога. Мои неспешные мысли были прерваны покашливанием и я так и не успела сделать глоток. Обернувшись, я увидела в дверях импозантного мужчину лет сорока пяти и Алексина за его спиной. Похоже, это и был его папа, и мне придется уделить время родителю. Пригласив в класс, я наблюдала как Алексин Павел садится на парту прямо передо мной. Его отец хотел было одернуть, но Павел справедливо заметил, что я здесь главная.
- Мне позволяют сесть на парту, — сказал он, — на западе все так делают. Маргарита Михайловна тоже садится на свой стол. И даже не поправляет юбку.
- Ты меня все равно не выведешь, — я сдерживалась изо всех сил от такого вранья.
- Пап, мне нужен репетитор, — напомнил Павел и его отец будто очнулся.
- Павлу нужен репетитор и он сказал, что вы не против, — сказал он, пока я наблюдала как Павел кривляется за его спиной, изображая строгого папашу, — по правде, вы единственная, кто на него не жалуется. Вы, похоже, поладили?
- Я лажу с детьми, — серьезно кивнула я, памятуя, что передо мной один из инвесторов школы.
- Я уже не ребенок, — заметил Павел, — у меня даже была вечеринка с девочками.
- С подростками тоже, — поправилась я, — хотя, вы еще ребенок, Павел.
-  Вы тоже, — он выдержал паузу, — вы ведь тоже чей-то ребенок, Маргарита Михайловна.
- Боже! Как вы его терпите? — не выдержал папа Павла, Алексей Александрович, — Павел, прекрати немедля!
- Она должна стать моим репетитором на дому, — прозвучало как ультиматум.
- Да, я уже не знаю, как просить о таком, — смутился Алексин Алексей.
- У меня нет времени, — я тактично улыбнулась, — совсем нет.
Заметив, что я все еще не замужем и детей нет, Павел встал в позу, выжидающе глядя на отца. Сказав, что по литературе крайне редко бывают репетиторства, и уж точно не в выпускном классе, я ожидала, что есть подвох. И тут Павел попросил отца выйти, чтобы переговорить со мной. Заверив, что я точно соглашусь, он хлопнул его по спине и закрыл дверь.
- Алексин, что это только что было? Папа в чем-то провинился? — я пыталась шутить, но чувствовала иное.
- Папе как раз хорошо, — он с силой пнул стул и хлопнул по парте, — зашибись как хорошо!
- И вы в своем репертуаре решили испортить ему настроение? Я тут при чем?
- Он привел в дом какую-то женщину, она меня лет на пять старше. Строит глазки и все такое. После развода мать уехала с мужем заграницу, оставив нас двоих. У меня что, мачеха будет на пять лет старше?!
- Неприятно конечно, но всякое бывает, — я тщетно пыталась его успокоить, — при чем здесь литература?
- Маргарита Михайловна, вам уже сорок, — вдруг сказал он, — и если выбирать, я выбрал бы вас мамой. Мамочкой, так сказать. Вы очень милы и не сердитесь.
- Твой папа такой возраст точно не рассмотрит, — заметила я, — да и потом, сорок вовсе не значит, что надо бросаться в крайности. 
- Ну ради меня! — это было похоже на крик души и я задумалась.
И вот тут он понял, что пробил брешь. Его победная улыбка объяснила многое и на многое позволила закрыть глаза. Я слышала его голос, зовущий отца, почти не узнала свой, как договорилась о днях репетиторства, где Павел настаивал, чтобы были в выходные. Я согласилась на все, только бы его внутренний мир успокоился. Павел повеселел и даже стал шутить с отцом, коварно поглядывая на нас обоих. Я прибить была готова, но он уже записал меня в свой лагерь по борьбе за будущее и мне пришлось уступить. Когда мы выходили из класса, Алексей пропустил меня вперед, а Павел умудрился врезаться в него так, что тот налетел на меня. Соглашусь, прижатая на долю секунды к стенке таким мужчиной, я испытала волнение. Понимающий взгляд Павла и вовсе смущал и я лишь негодующе зыркнула и только. 
В субботу я отправилась на репетиторство, прихватив книжки и конспекты. Решив начать с малого, я настроилась на работу как наивная дурочка. Войдя в особняк, сразу поняла, что здесь живут мужчины и детей точно нет. Алексей вовсе не следил за сыном, который встретил меня в дверях и сразу поднял на руки.
- Алексин, ты обалдел? — вырвалось у меня, — немедленно поставь меня на пол!
- Папе отнесу, он как раз в постели, — ухмыльнулся он.
- Алексин!
-Шучу я, что вы такая нервная стали, Маргарита Михайловна, — он отпустил меня и взялся за сумку, — книжки принесли? Надо было такую тяжесть нести! Еще и на автобусе небось.
- На нем, — я осторожно огляделась, — где твой отец?
- А я здорово вчера вас столкнул, да? — все шутил он.
- С чего ты так весел?
- Папа вчера был задумчив за рулем, немногословен по телефону и дал отбой той девчонке.
- Капец какое достижение, — не выдержала я.
- Она здесь ошивалась днями и ночами. Так что для меня это достижение, — вспылил он, — видеть ее не хочу. Вот заменю вами и вы мне еще спасибо скажете.
- Павел!
- Родите братика или сестренку.
- Алексин! — я в панике глядела как позади него приближается Алексей, — он идет!
- А вот и она, — Павел театрально повернулся к отцу, — первый день и потому мы можем попить с тобой чаю в беседке, а то я тебя почти не вижу.
- Не видишь?
- И ты не видишь с кем я сплю. Уж точно не с игрушками, — ошарашил он нас обоих и Алексей извинился.
- Временами он так шутит, — сказал он.
- А если не шутит, — вырвалось у меня.
- Шучу, — Павел взял меня под руку, — идемте в беседку, там уже все готово!
Сказать, что говорили о литературе, ничего не сказать. О ней мы вообще не говорили. Павел развлекал нас беседой, да так увлек, что мы просидели пару часов. Наблюдали за ливнем, глядели на радугу и решили завтра же выехать на природу. То что меня используют я поняла, но вовсе не собиралась идти на поводу у мальчика. Заехав за мной на второй день, Павел вперил тяжелый взгляд и вошел в квартиру. Я нацепила платок на голову и вовсю как могла симулировала головную боль и слабость. Жалуясь на низкое давление, держалась за голову, но он нутром чуял вранье.
- Нельзя обмануть обманщика, — сказал он, — я все эти отмазки говорил когда еще в первый класс ходил. Вы что, боитесь отца? Он ведь вам нравится, я же вижу. 
- Я ему точно не понравлюсь. И я не обязана ему нравиться.
- Обязаны. Мне предки вообще должны. У меня депрессия была и все такое. Хорошее дело разводом не назовут, — козырял он, — так что собирайтесь. Я для вас цветной зонт взял и ведерко для ягод.
- Сейчас нет ягод. Май месяц на дворе, — сказала я, — и я взрослый человек, которым ты не имеешь права манипулировать. Ты уже не маленький, переживешь мачеху.
- Это гнилой базар, — сказал он, — вы мне вчера одним взглядом наобещали в три короба и поддержали, а сегодня норовите в кусты?!
- Ладно, — сдалась я, — но на шею ему я вешаться не буду.
- Отличная же мысль, Маргарита Михайловна, — ухмыльнулся он, — могу вам подсыпать кое что?
- Только посмей, — я потрепала его ухо и он улыбнулся.
- Будьте начеку, Маргарита Михайловна, — сказал он, — я предупредил заранее.
- Все шутишь, — мне не хотелось верить ему.
 Я все думала, что я делаю на природе с малознакомыми людьми. Сидя под зонтом, который защищал от ветра, я наблюдала за Павлом и его отцом, и понимала, что моему ученику не хватает родительского внимания. Наверное это читалось в моем взгляде, и, встретив укоризненный взгляд подростка, я поспешила углубиться в книжку. 
- Неудобно получилось, оторвали вас от домашних забот, — ко мне подошел Алексей, — у меня растет эгоист. Ему кажется, что все так и должно быть.
- Порой детям виднее как должно быть, — рассеянно отвечала я.
- Вы вообще любите детей, — заметил он, — настоящий педагог. Таких сейчас мало. Все норовят пожаловаться, поставить двойку, вызвать на собрание и распекать там целый час.
- Похоже вам это знакомо.
- Еще как! Даже рад, что сын заканчивает школу.
- Впереди еще много проблем. Большие дети — большие проблемы, — мрачно констатировала я.
-Считаете?
- Школа еще цветочком покажется. 
- Приведите пример, — заинтересовался он.
Я могла бы привести массу примеров и мне вовсе не было его жаль. Этот самодовольный мужчина кажется считал, что никогда не постареет или что помрет молодым. Конечно, прямо так бить я не собиралась и потому тактично напомнила, что дети имеют обыкновение расти и меняться. 
- Мальчишки сами по себе больше подвергаются стрессу, — говорила я, — они не могут пожаловаться, накричать или расплакаться, как девочки. А когда большой стресс в себе, то и сердце может не выдержать. Он может переживать, например, когда придет пора жениться и вы такой, здравствуйте, дорогие сваты, а у меня молоденькая жена. Это плохой Шекспир, знаете ли. 
- Разве это плохо?
- Конечно! Будут ведь пересуды и они не утихнут пока ваш сын не разведется, не сопьется или не наложит руки.
- А я стал понимать, почему вы ему нарвитесь. Вы много позволяете ему, — я подумала, он нас раскрыл, — вы что, так к каждому с душой и все такое?
- Дети — наше будущее, — наставительно произнесла я и это было правдой.

;
Дети всегда беззащитны, по крайней мере в школьном возрасте. Так думала я, глядя на высокого Павла Алексина, самодовольно улыбающегося девчатам в классе. Он купался в их обожании, был образцом и прекрасно знал это. Сегодня снова как и в прошлую пятницу он остался после всех и закрыл двери, вызывая на исповедь. Я понимала, что где-то нравилась ему так, что он был готов допустить к своему отцу, всячески поощряя наши совместные встречи. Мы уже побывали в ресторане, отмечая юбилей его команды отдельно, сходили в кино, где сидели на последнем ряду, так как билеты покупал Павел. Его старания были заметны и мне оставалось удивляться непрошибаемости его родителя. 
- Как там твоя ледяная глыба? — спокойно спросила я, — кажется, напрасно мы все это затеяли. Глупо получилось. Он, наверное, смеется надо мной в душе.
- Уф! Маргарита Михайловна, вы ведь не собираетесь опустить руки и оставить меня одного в том душном доме, — он подсел к моему столу, — и вообще, я тут кое что придумал.
- Это звучит настораживающе. Ничего не могу обещать.
- Какая же вы трусиха, — улыбнулся он, — на вид, такая хрупкая, высокая, вы прямо сказать, модельная. В его вкусе.
- Ага, конечно, — мой скепсис был на высоте.
- А давайте у вас вынесут дверь и вы переедете к нам? — он выжидающе смотрел.
- Кто вынесет, ты что ли?
- Какие-нибудь грабители, — он пожал плечами, — не в этом суть. Ну пожалуйста!
- Ага, щас! — я взялась за очередную тетрадь, — давай мы спустим все на тормоза.
- Я сам ему скажу и если предложит, вы уж не откажите. Отец что попало готовит, я на яичнице выживаю, — так умоляюще на меня еще ни один ребенок не смотрел.
- Иди уже, — я указала на дверь и он вышел.
Собираясь домой, я и не знала, что Павел так быстро воплотит план. Увидев у школы машину его отца, я замедлила шаг, а когда он помахал рукой, понуро приблизилась. Я смотрела на хмурое небо, думая, как же быстро меняется погода. Не представляя какое вранье сморозил ребенок, ждала что скажет Алексей Алексин.
- Павел мне все рассказал, — выдал он, — я, собственно, заехал за вами. А ваши вещи он привезет сам.
- Привезет? — не поняла я.
- Ну вы же сами ему ключи отдали. У вас там серьезно затопило?
Я пошарила сумку и не нашла ключей. Кивнув, подумала, что же из вещей он вообще привезет и на какое время. Решив отчитать ученика, я не собиралась гостить больше суток. 
- Я там подготовила сумку, так что не подумайте, что ваш ребенок будет рыться в чужих шкафах, — промямлила я, понимая, что вранье говорить ужасно сложно. 
- Вы можете у нас пожить. Не стоит беспокоить родственников или подруг, — казалось, он не слушал меня, — нам будет полезно женское общество. Да и сын мой прикипел к вам как погляжу. Все время о вас и говорит.
Его взгляд скользнул по мне и только. Я ехала молча, думая, что никогда доброта еще не заводила меня в такую ложь. 
Уже дома я приготовила борщ и котлеты с пюре, блинчики и замесила тесто для булочек. Кухня отвлекала, словно была моим пространством, куда не суются мужчины. Пришедший Павел поставил мой чемодан в угол и быстро прошмыгнул к себе, чувствуя, что на этот раз я точно обижена. Пригласив их к столу, я дождалась лишь Павла, и тихо прошипела свои претензии. 
- Я окончательно превратилась в твою игрушку! — шипела я, — когда ты успел стащить ключи?
- Простите, Маргарита Михайловна, — он словил и поцеловал мою руку, — я больше так не буду. 
- И не вздумай толкать отца на меня! — продолжала я шипеть.
- На этот раз я придумал кое что круче, — подмигнул он, — да не переживайте, это шоу для него. 
- Мне не нравятся твои выходки!
- Эта понравится. Все было вкусно, — он действительно все съел и помахал рукой, — не накручивайте. Как вам ваша комната?
- Нормально, — буркнула я.
- А рядом спальня отца, — повеселел он, — меня дома не будет, если что. Встреча со Шпилькиной.
- Ее родители в курсе с кем она бывает в столь позднее время? — не удержалась я.
- Не сердитесь если вдруг заявимся домой. Моя спальня все равно на первом этаже, — он исчез за углом, оставив меня в негодовании. 
Я правда не знала как поступить с ним, ведь у меня не было детей и прямо такого тесного контакта, когда ученик пытается связать с родителем тоже никогда не наблюдала. Я винила себя, свою нерасторопность, полунамеки, которые Павел толковал по-своему. Но я даже не догадывалась к чему приведет мое нынешнее подвешенное состояние, заставившее Павла действовать напролом. Он действительно ушел почти в полночь и мне оставалось удивляться спокойствию родителя. Вот что значит нет матери, рассуждала я, ставя отцов вровень с обычными родственниками, которым до пацана и дела нет, а матери отводя роль корабля, готового вытащить из любой пучины. Рассуждая так, я и не догадывалась в какую пучину попаду в эту ночь. 
Итак, не дождавшись Павла до часу ночи, я захлопнула книгу и переоделась ко сну. Но не успела я уснуть, как ко мне в спальню буквально вломился Алексей Алексин. Первое что я сделала, пыталась нащупать в незнакомой комнате ночник, который заметила при заселении. Плотные шторы так закрыли окна, что мы были в кромешной тьме. Я охнула, когда он налетел на меня и чуть не задавил. Очутившись в кровати, я уже позабыла про ночник, чувствуя его горячее дыхание.
- Вы что, стукнулись с утра! — воскликнула я, пытаясь его стащить с себя.
- Не толкайтесь, не то я не выдержу, — простонал он и крепко обнял меня.
- Отпустите! — я как следует врезала ему и он ослабил хватку, но ненадолго, схватив меня в охапку в очередной раз.
- Тише, — услышала я, — мне плохо. Мне очень плохо, а тут вы вопите под ухо!
- Боже мой! Что с вами? — я чувствовала его жар и убедилась, что лоб горячий, — что-то съели?
- Выпил воды и вдруг скрутило, — выдохнул он, — а у вас приятный аромат. Специально надушились, чтобы соблазнить меня, признайтесь.
- Выпили воды, — я стала догадываться, подумав, что Павел все же из нас двоих выбрал жертвой его.
Облапав меня, он вдруг резко вырубился не ослабляя железной хватки. Уснуть в объятиях мужчины да еще и малознакомого было выше моего понимания. Я кляла Павла на чем свет стоит, не представляя что будет утром. Мне казалось, единственным правильным будет вообще не видеться и не здороваться более с его отцом. Я не собиралась дергаться, словно мне шестнадцать, но и вот так лежать тоже не хотела. Наконец, сон взял свое и утро показалось мне по-настоящему ужасным. Проснувшись поздним утром, я была все еще в его объятиях. Растолкав Алексея, увидела его удивление и поздравила себя с выбором пижамы, а не ночной рубашки. 
- Что я тут делаю? — он вроде вспомнил и схватился за голову.
- Послушайте, а вы не многое себе позволяете вот так, — вскипела я и вытолкала его из комнаты.
Я предала себя, подумав, что если выдам Павла и предположу, то между ними точно встанет стена. Рухнув на кровать, подумала, что впервые за долгое время спала с мужчиной. Моя одежда пропахла его парфюмом, что было возмутительно приятно. Будучи реалисткой, собрав чемодан, я ринулась к выходу, решив поставить на место заигравшегося ученика. Но тут я просто не нашла его дома, а стоявший у дверей Алексей просил не рубить с плеча.
- То есть как это?! — я задохнулась от возмущения, — вы хоть понимаете, что ночью произошло?!
- Вы проснулись в пижаме, — он развел руками, — что вы так вопите, словно я там как бы это сказать. Черт! Вот что на меня нашло?
- Не важно. Я поеду домой и мне плевать на все, — отчеканила я.
- Если вы сейчас исчезните с вещами, он поймет, что между нами что-то произошло, — он схватился за мой чемодан.
- Это всего лишь домыслы, — я пыталась обойти его, но тщетно.
- Это же подросток. Да и потом где гарантия, что вся школа не узнает? — эти слова тормознули меня быстрее.
- А есть что узнавать? 
- Именно, что нет, — он схватил меня за плечи, — вы же умница. Ну скажите, что подумает Павел, если вы так быстро исчезните?
Тут дверь открылась и в дом вошел Павел. Я быстро отодвинула чемодан за дверь и нахмурилась. Спросив где он пропадал всю ночь, заметила во взгляде удивление.
- Вы так еще брови не сдвигали, — сказал он, — что-то случилось?
- Нет!
- Нет! — хором ответили мы.
- Нет? — не поверил он.
- Обычная ночь, только тебя не было дома. Я переживала, —  соврала я.
- Вы не умеете врать, — заметил он, — и вы так встревожены, что то-то определенно произошло. Нас что, ограбили?
- Где ты был всю ночь?! — Алексей постарался переключить сына, врубив на полную катушку родительский гнев.
- С пацанами ралли смотрели. 
Три взгляда будоражили воображение друг друга. По глазам Павла мне казалось, что он обо всем догадывается, а взгляд Алексея уж точно стал другим по отношению ко мне. Любая близость читается и сближает, и мы не стали исключением. Сообщив, что ко мне приехали родственники да и трубу сегодня починят точно, я собралась домой. Алексей вызвался подвезти, а Павел посмотрел как на предательницу, бросавшую поле боя. 
Всю дорогу к моему дому мы молчали. Не о чем было говорить и я надеялась, что больше не увидимся. Уже в школе Алексин Павел переменился в поведении, игнорируя меня, сидел на уроках с угрюмым видом. Его осуждающий взгляд был невыносим, будто я предала его и мне стало не по себе. Оставшись наедине, он подошел к столу и сел на стул передо мной.
- Что придумал на этот раз? — я не стала отрываться от тетради.
- Маргарита Михайловна, у вас с ним что-то было? — этого вопроса я точно не ожидала.
- Алексин, я тебя отказываюсь понимать. Мы ведь совершенно чужие люди и так не стоит общаться, — я сама запуталась и уже видела свое поражение в диалоге.
- Вы как маленькая, Маргарита Михайловна, — пожурил он, — я перегнул палку? Отец что, проявил себя так сказать?
- Нет, — я захлопнула тетрадь, — что ты пристал ко мне?
- А вы обнадежили меня, — обиделся он, — а потом бросили.
Я попыталась объяснить, что чудес не бывает и его отец уж точно вернется к юной барышне. Но это лишь озлобило подростка. По всей видимости, он считал, что я фея и в сказке живу. И мне ничего не стоит приворожить завидного холостяка города, на которого вешаются пачками. Так я ворчала про себя, чувствуя, что да, действительно обидела его. И тут я увидела знакомую машину и услышала знакомый голос. Алексей Алексин стоял с букетом и извинениями, и я подумала, что дети действительно что-то чувствуют в отличии от нас. Сказав, что у Павла матч, он достал два билета и пригласил пойти. Перед мысленным взором стоял расстроенный мальчик, которому предстоит сыграть в игру и я перешагнула через себя, проклиная Алексея. Мы сели на трибуну и сразу увидели его. Помахав сыну рукой, Алексей обратил его внимание, я же заметила как снова обнадежила парня. Улыбнувшись, он помахал нам и ускорился в игре. Я думала как прекратить отношения, но мы упорно сталкивались и его букет в моих руках уже видела вся школа. Директор подошел с ним поздороваться и многозначительно взглянул на меня.
- Решил пригласить учителя Павла, — нашелся Алексей, — он уважает Маргариту Михайловну.
- Мы все ее уважаем и безмерно любим, — ответил директор.
Круг увеличился и я не знала что и делать. Одно было не понятно, отчего Алексей включился в нашу игру. Это интриговало и казалось, будто интрига уже кружится над нами, обещая взлеты и падения в отношениях, которые начались по желанию молодого человека, так хотевшего полную семью.
 

продолжение...


Рецензии