Цена кристаллина. Глава 36

Утро началось не с криков птиц за окном. Не с привычного шума просыпающейся деревни. Не с запаха чая и потрескивания дров в очаге.
Оно началось с гула.
Глубокого. Низкого. Идущего из-под земли. Из самых костей мира. Словно сама планета застонала от боли. От той боли, которую терпела слишком долго. И наконец не выдержала.
Делия открыла глаза за секунду до того, как первый толчок сбросил её с кровати. Швырнул на пол, как куклу.
— Мама! — закричала она, пытаясь встать на ноги. Но пол ходил ходуном, как палуба корабля в шторм. Стены дрожали. Потолок трещал. С полки полетели книги, баночки, мелочи. Всё смешалось в единый хаос.

Где-то на кухне со звоном разбилась стеклянная банка. Посыпались тарелки. С грохотом упал шкаф, и его содержимое разлетелось по комнате, смешиваясь с осколками  стекла.
— Делия! — мать ворвалась в комнату, пригибаясь. Её лицо было белым. Глаза полными страха. — Бежим! Скорее!
Она схватила дочь за руку. И они вместе, спотыкаясь, цепляясь за стены, выскочили на улицу. Босиком. В ночных рубашках.

Земля дрожала. Прямо под ногами. Каждый шаг отдавался в позвоночнике глухой вибрацией, как удар колокола внутри тела. Воздух был наполнен криками — женщины звали детей, мужчины пытались удержать рушащиеся сараи, кто-то плакал, кто-то молился, кто-то просто стоял посреди улицы и в ужасе озирался по сторонам.

— В убежище! — крикнул сосед, пробегая мимо. — Все в убежище! Живо!
Подземное убежище находилось на окраине деревни — старый бункер, вырытый ещё во времена прошлого короля. Туда сейчас бежали все — старики, женщины, дети, мужчины, которые ещё минуту назад казались такими сильными, а теперь выглядели испуганными и растерянными.

Делия с матерью спустились вниз по скользким ступеням, когда земля снова дрогнула. Сильнее. Глубже. Где-то наверху послышался треск — упало дерево. Рухнула крыша. Кто-то закричал. Кто-то заплакал. Звук был далёким. Приглушённым. Как из-под воды.

Внутри бункера было темно. Сыро. Пахло плесенью и старым камнем. Люди жались друг к другу, сидели на холодном полу, обнимали детей, шептали молитвы.

— Тише! — раздался голос старосты. Громкий. Твёрдый. — Тихо! Паника не поможет! Сидите и ждите!
Они сидели в темноте, освещаемые только тусклым кристаллическим фонарём, который бросал на стены дрожащие тени. И ждали. Ждали, когда это кончится. Ждали, когда земля успокоится. Ждали, когда можно будет выйти и увидеть, что осталось от их домов.

Толчки повторялись снова и снова. Казалось, им не будет конца. Каждый новый был сильнее. Или так казалось от страха. Делия сжимала руку матери. Мать сжимала в ответ. И это было единственное, что держало их на поверхности реальности.
А потом наступила тишина.
Резкая. Звенящая. Нарушаемая только всхлипами и тяжёлым дыханием.
— Всё? — прошептал кто-то.
— Вроде всё, — ответил староста. Он поднялся. Посмотрел на потолок. На стены. — Сидите. Я выйду посмотрю.
Он поднялся наверх. Через несколько минут вернулся. Его лицо было серым. Но голос твёрдым.
- Можно выходить. Но осторожно.
---

Делия вышла из убежища и ужаснулась.
Несколько домов лежали в руинах. Ветхие деревянные стены обвалились, крыши провалились внутрь, из-под обломков торчали обрывки одежды, осколки посуды, сломанные игрушки. Плюшевый медведь. Детская туфелька. Край одеяла. Вещи, которые ещё час назад были чьей-то жизнью. А теперь — мусор.
Другие дома устояли. Но были повреждены — трещины на стенах, выбитые окна, покосившиеся крыши.

Их дом устоял. входная дверь висела на одной петле, а на крыше зияла дыра. Но дом стоял. Это было главное.

Мужчины бросились разбирать обломки. Делия хотела помочь, но мать удержала её.

— Не лезь, — сказала она. — Только мешать будешь.

Делия осталась стоять на улице. Глядя на разрушения. Дождь начал моросить — мелкий, холодный, противный. Ветер гнал тучи, и казалось, что небо тоже оплакивает то, что случилось. Плачет вместе с ними.
Мимо прошла старушка-вентра. Сгорбленная. В чёрном платке. Опираясь на палку. Её лицо было изрезано морщинами, как кора старого дерева. Она шла и что-то бормотала себе под нос. Тихо. Монотонно. Как молитву. Или проклятие.
— Кара, — услышала Делия. — Кара за грехи. Забрал её сердце, вот она и мстит. А мы страдаем. Все страдаем. И люди. И вентры. И крыланы. Все.
Делия замерла. Повернулась.
— Бабушка, — окликнула она. — Бабушка, что вы сказали? Чьё сердце? Кто забрал?

Старуха остановилась, посмотрела на неё мутными глазами и отмахнулась.

—  Спроси у короля. У того, кто землю грабит, а нас в рабов превратил.

Она пошла дальше. Бормоча под нос. Её палка стучала по мокрой земле. Стук. Стук. Стук. Как сердцебиение. Как отсчёт.
Делия хотела догнать её. Расспросить. Но мать окликнула:
— Делия! Помоги вещи собрать! Прибраться!
Делия вздохнула. И пошла к дому. Но слова старухи застряли в голове. Как заноза. Как осколок стекла под кожей.
Забрал её сердце.


---
 Делия зашла на кухню и принялась подметать осколки от посуды. Мать зашивала порванную занавеску. Игла ходила медленно. Устало. Нитка путалась. За окном моросило и завывал ветер.
— Мам, — сказала Делия, не поднимая головы от осколков. — Та старуха. Что она имела в виду? Про сердце? Она сказала, что король забрал сердце. Чьё?
Мать не ответила сразу. Её руки замерли на мгновение. Игла остановилась. Потом продолжила работу.
— Ходят слухи, — сказала она наконец. Голос был тихим. Осторожным. Как у человека, который говорит о том, о чём говорить не принято. — Давно уже. С тех пор, как начались первые толчки.
— Какие слухи?

Мать отложила иголку. Посмотрела на дочь усталыми, покрасневшими глазами.
— Ты слышала про силу короля Варлока?

— Конечно. Говорят, у него есть браслет. Кристаллический. Он даёт ему власть. Что он может уничтожить противников одним прикосновением.
— Не просто браслет, — мать покачала головой. Её голос стал тише. Глубже. — Говорят, что кристалл в этом браслете — не обычный. Не из тех, что добывают на рудниках. Его добыли в высокой горе. В самом сердце вулкана. Там, где древние люди, задолго до нас, поклонялись огромному кристаллу. Они верили, что это сердце самой планеты. Что пока он на месте — мир жив. Моря дышат. Земля держится. Ветра знают, куда дуть. А если его забрать...
Она замолчала. Посмотрела в окно. На серое небо. На дождь.

— Что? — тихо спросила Делия.

— Если его забрать — планета начнёт умирать, — закончила мать. — Землетрясения, всё то, что мы видим сейчас.

— И Варлок забрал его?
Мать кивнула.

— С рудников пришли эти разговоры. Рабочие видели, как королевские стражники вывозили огромный кристалл. Не маленький. Не осколок. Целый. Огромный. Светящийся изнутри. Как живое сердце. А потом... потом начались землетрясения. Сначала редкие. Потом чаще. Сильнее. Как будто земля пытается вернуть то, что у неё украли.
Делия молчала. Долго. Смотрела на осколки на полу. На свои руки. На дождь за окном.
— Мам, — сказала она наконец. — А если эти слухи — правда? Что тогда?
Мать посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда, дочка, мы все в большой беде. И не только мы. Все. Каждый. На всей планете.
За окном завывал ветер. Дождь барабанил по крыше. И казалось, что сама планета плачет. Или молит о помощи.