Как современный Иван-дурак мотивацию искал 4 часть

Богатыри, сокровища и подземное управление жизнью

В горы они пришли к вечеру. Хотя Иван уже не был уверен, что в этом лесу вообще существовало нормальное время, так как солнце то висело над верхушками деревьев, то обнаруживалось за спиной, часы показывали разное, а Лиса однажды заявила, что сейчас четверг, потому что обещания, как известно, портятся, если их слишком долго хранить.

Горы выглядели солидно, старые, тёмные, с расщелинами, пещерами и металлическими дверями, на которых красовались таблички. Это были не туристические открытки с человеком, будто победившим природу, которой до него нет никакого дела.

«Вход в шахту № 1. Посторонним вход воспрещён».

«Вход в шахту № 2. Посторонним вход воспрещён даже по предварительной записи».

«Вход в шахту № 3. Временно закрыта на вечное переустройство».

У четвёртой двери таблички не было. Вместо неё висело зеркало, в котором Иван увидел себя в дорогом костюме, с папкой под мышкой и совершенно счастливым выражением лица.

– Это что ещё за аттракцион? – спросил он.

– Проходная, – ответила Лиса.

– А зеркало зачем?

– Чтобы каждый видел, с чем пришёл.

Иван посмотрел на отражение. Мужчина выглядел слишком прилично для человека, который недавно воевал с мышами, переправлялся на сомнительной лодке и обсуждал жизненную стратегию с колобком. На лацкане блестел значок: «НАД».

– Что это означает?

– Наверное, «Надо», –предположил Колобок.

– Или «Надёжность», – сказала Лиса.

– Или «Надоело», – пробормотал Иван.

Зеркало запотело, надпись исчезла. Дверь открылась сама собой. Внутри оказалось нечто среднее между рудником, банковским хранилищем и офисом без окон. По тоннелям ходили богатыри: одни толкали вагонетки с золотом, другие сортировали камни, третьи проверяли списки, четвёртые сверяли их со списками, а пятые следили за соблюдением технологической последовательности.

Над центральным залом висела надпись: «СОКРОВИЩА ЛЮБЯТ УЧЁТ».

Под ней, более мелким шрифтом: «А неучтённые сокровища не являются сокровищами до завершения инвентаризации».

– Вот это организация, – невольно произнёс Иван.

– Тебе нравится? – спросила Лиса.

– Вполне. Здесь хотя бы понятно, кто чем занимается.

Из-за вагонетки выскочил маленький богатырь в каске, с лупой на шее и таким выражением лица, будто его только что назначили ответственным за сохранность всего мира.

– Кто вы такие? На каком основании вошли? Где пропуска?

– Мы по вопросу сокровищ, – ответила Лиса.

Богатырь немедленно выпрямился.

– Тогда в отдел распределения: по синей линии, направо, вниз и с документами в окно номер семнадцать. Если оно закрыто, обратитесь в окно восемнадцать. Если закрыты оба, оставьте заявление в ящике для заявлений о закрытых окнах.

– А если просто посмотреть? – спросил Колобок.

Богатырь взглянул на него с ужасом.

– Просто смотреть на сокровища без установленной цели запрещено.

– А с установленной?

– Разрешено после согласования цели.

– А если я ещё не знаю, зачем смотреть?

Богатырь достал маленький блокнот.

– Тогда вам следует пройти предварительную оценку потребности в просмотре.

Иван почувствовал знакомое тепло в груди. Наконец-то разумная процедура. В мире слишком много людей хотят всего и сразу, не определив критерии, ресурсы и риски. А тут даже желание посмотреть на золото требовало предварительной оценки.

– Простите, – сказал он маленькому богатырю. – А что именно вы добываете?

– Сокровища.

– Это я понял. А зачем?

Богатырь снял каску, посмотрел на неё, словно надеялся найти ответ на внутренней стороне, и снова надел.

– Чтобы они были.

– Но что с ними происходит после добычи?

– Их учитывают.

– А потом?

– Хранят.

– А дальше?

– Охраняют.

– От кого?

Богатырь замолчал.

Из соседнего тоннеля выкатили вагонетку с драгоценными камнями. Впереди бежал богатырь, за ним ещё трое – все слишком заняты, чтобы отвечать на философские вопросы и задерживать производственный процесс.

– Осторожно! – крикнул первый богатырь. – Ценный груз!

Вагонетка пролетела мимо, ударилась о поворот и рассыпала часть содержимого по полу. Богатыри тут же бросились собирать камни. Один достал щётку, второй – пинцет, третий – планшет, четвёртый начал составлять акт о несанкционированном изменении местоположения ценностей.

Никто не заметил, как маленький зелёный камешек закатился в щель и исчез.

– А если сокровище потеряется? – спросил Колобок.

– Невозможно, – ответил богатырь.

– Почему?

– Всё учтено.

– Но камешек же потерялся.

– Значит, он ещё не учтён.

– А если его никогда не найдут?

Богатырь повернулся к Колобку.

– Вы, молодой человек, задаёте вопросы, которые могут привести к пересмотру основ нашей деятельности.

– Я просто спросил.

– Вот именно. С этого всё и начинается.

Лиса засмеялась.

Иван тем временем разглядывал стены. В нишах стояли сундуки, на полках лежали свитки, в стеклянных шкафах хранились медали, дипломы, инструменты, книги и какие-то странные предметы, назначение которых было понятно только по подписям. «Навык публичного выступления. Приобретён, применяется редко». «Умение рисовать. Использовано в детстве». «Диплом о прохождении курса управления изменениями». «Сертификат готовности к сложным переговорам». «Проект, отложенный до появления необходимых условий». Последняя табличка показалась Ивану знакомой. Он подошёл ближе. За стеклом лежала папка с проектом, который он собирался реализовать, доработать, показать партнёрам, проверить на рынке и дождаться подходящего момента. Когда-то проект был живым, а теперь лежал перевязанный лентой рядом с другими замыслами, которым полагалось однажды стать частью жизни.

– Откуда это здесь? – спросил Иван.

Богатырь заглянул в каталог.

– Ваше имущество. Передано на ответственное хранение.

– Кем передано?

– Вами.

– Я ничего сюда не передавал.

– Вы не начали реализацию в течение установленного срока. В соответствии с правилами все неиспользуемые возможности подлежат консервации.

– Какими ещё правилами?

Богатырь указал на табличку над дверью:

«НЕВОСТРЕБОВАННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ХРАНЯТСЯ ДО ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВОСТРЕБОВАННОСТИ».

 –И когда она возникает?

– По заявлению владельца.

– А если владелец не знает, что именно ему нужно?

– Тогда возможность продолжает храниться.

Иван смотрел на папку. Он помнил, как увлёкся идеей, делал наброски и рассказывал о ней друзьям, а потом начал замечать недостатки, риски и слабые места. Каждый довод был разумен. Не хватало лишь момента, когда он решил бы начать, пусть даже не идеально.

– А это что? – спросила Лиса, указывая на соседнюю полку.

Там лежала небольшая коробка с надписью «ЛИЧНОЕ». Внутри находились старые фотографии, несколько писем, билет на концерт, засушенный лист, детская поделка и записка, написанная рукой самого Ивана. Почерк был неровным, подростковым. «Когда вырасту, хочу…» Дальше текст расплылся. Возможно, от времени. Возможно, от воды. Возможно, потому, что в этом месте даже чернила не хотели хранить то, что человек давно перестал спрашивать у себя.

Иван отвёл глаза.

– Тут всё моё? – спросил он.

– Не всё, – ответил богатырь. – Часть принадлежит вашей семье, часть –обществу, часть приобретена в результате случайных обстоятельств. Мы ведём раздельный учёт.

– А что из этого мне действительно нужно?

Богатырь нахмурился.

– Мы не определяем потребности. Мы учитываем имущество.

– Тогда кто определяет?

– Владелец.

– А если он забыл?

Богатырь долго смотрел на Ивана, потом пожал плечами.

– Мы не отвечаем за память владельцев.

В этой фразе не было злобы – лишь профессиональное ограничение полномочий. Богатыри не крали сокровища и не запрещали ими пользоваться. Они просто создали систему, в которой хранить было проще, чем решать, что применять.

Иван подумал, что у него самого есть такие подземелья, те самые папки на компьютере, книги, старые проекты, коробки с проводами, инструменты для будущих увлечений. Он хранил многое не потому, что оно нужно, а потому, что когда-нибудь может пригодиться. Вещи, знания, связи, варианты будущего по отдельности казались разумными, но вместе превращались в склад, требующий времени, внимания и постоянного подтверждения собственной нужности.

– Сколько здесь моих сокровищ? – спросил он.

Богатырь сверился с планшетом.

– По последней инвентаризации – четыреста восемьдесят семь единиц.

– А сколько из них используется?

Богатырь перелистнул страницу.

– Вопрос не предусмотрен формой.

– Но вы же можете посмотреть!

– Можем. Но тогда потребуется дополнительная форма.

– Конечно, – сказал Иван. – Как же иначе.

Колобок тем временем обнаружил небольшую тележку с яблоками. Он взял одно, покрутил в лапках и откусил.

Богатырь вскрикнул так, словно Колобок проглотил государственный резерв золота.

– Это неучтённый расход!

– Яблоко было на тележке, – удивился Колобок.

– Оно предназначено для праздничного мероприятия.

– Когда?

– После завершения годового отчёта.

– А когда завершится годовой отчёт?

– После праздничного мероприятия.

Колобок задумался.

– А яблоки до этого времени не испортятся?

Богатырь побледнел. Впервые за день кто-то задал вопрос, на который не ответить ссылкой на регламент.

– Надо проверить, – прошептал он.

Он бросился к тележке, стал пересчитывать яблоки и немедленно вызвал комиссию по сохранности фруктов.

Колобок доел своё яблоко. Потом взял второе.

– Не наглей, – сказала Лиса.

– Я не наглею. Я ем.

– В этом и разница, – заметил Иван.

– Какая?

– Ты берёшь то, что доступно, и пользуешься этим. А я сначала хочу понять, насколько оно полезно, можно ли найти лучше, не пожалею ли я потом и не существует ли более подходящего яблока.

– И что?

– И иногда остаюсь без яблока.

Колобок протянул ему третье. Иван взял. Яблоко было не самым крупным, не идеально круглым и с небольшим пятнышком на боку. В общем, совершенно непригодным для выставки достижений плодоводства. Он откусил. Яблоко оказалось вкусным.

– Вот ведь, – произнёс Иван.

– Что? – спросила Лиса.

– Ничего. Просто хорошее яблоко.

– Неужели без экспертного заключения?

– Не начинай.

Лиса улыбнулась. Из глубины шахты донёсся колокольный звон. Богатыри бросились к выходу из центрального зала, некоторые закрывали сундуки, другие натягивали решётки, третьи срочно вызывали начальство.

– Что случилось? – спросил Иван.

– Проверка! – ответил один из богатырей на бегу. – Прибывает Верховный Хранитель!

– Кто это?

– Самый главный хранитель сокровищ!

– А он сам чем занимается?

Богатырь остановился, посмотрел на Ивана с ужасом и зашептал:

– Он хранит главного хранителя!

После чего убежал.

Через минуту появился Верховный Хранитель. На нём была мантия, расшитая золотыми ключами, а на поясе висела связка таких размеров, что при ходьбе он звенел, словно передвижной магазин хозяйственных товаров. За ним шли помощники, секретари и несколько богатырей с переносными сейфами.

Хранитель осмотрел зал, проверил пломбы, спросил о потерянном камешке, выслушал доклад о яблоках и остановился перед Иваном.

– Вы кто?

– Иван.

– Владелец?

– Чего?

– Сокровищ.

– Пожалуй, да.

– Тогда объясните, почему ваши возможности не используются по назначению.

Иван не сразу нашёл ответ.

– Я… не уверен, что знаю их назначение.

Хранитель покачал головой.

– Неприемлемо. Сокровище должно иметь назначение.

– А если оно ещё не найдено?

– Тогда оно должно храниться до обнаружения назначения.

– А если назначение обнаружено, но уже не нужно?

– Тогда требуется пересмотр назначения.

– А если я хочу просто попробовать?

Хранитель замер. Помощники перестали писать. Даже богатыри у стен подняли головы.

– Попробовать? – переспросил он так, словно Иван предложил выдать золото на покупку воздушных шариков.

– Да. Не обязательно сразу использовать всё. Не обязательно знать конечный результат. Просто взять одну возможность и проверить, что из неё получится.

Хранитель прижал связку ключей к груди.

– Это опасный подход.

– Почему?

– Потому что после использования сокровище может изменить владельца.

– В каком смысле?

– Вы можете перестать считать его сокровищем.

Иван задумался. Пока возможность не использована, она безупречна, в ней можно вообразить успех, признание, новую профессию, новую жизнь. Она не сталкивается с критикой, нехваткой времени, неопытностью и необходимостью переделывать сделанное. В хранилище всё перспективно; на поверхности идея может потребовать усилий, навык не сделать человека счастливым, а мечта измениться, пока владелец готовится её осуществить. Или что возможность вообще не нужна. Последнее почему-то казалось самым страшным.

– А если я воспользуюсь чем-то и пойму, что ошибся? – спросил Иван.

– Тогда сокровище будет утрачено.

– Или я получу опыт.

Хранитель поморщился.

– Опыт не подлежит надёжному хранению. Он меняется при каждом применении.

– Да, – сказал Иван. – Пожалуй, именно поэтому.

Он подошёл к стеклянному шкафу, где лежала его папка с проектом. Богатырь уже приготовился оформлять заявление, но Иван попросил открыть шкаф.

– На каком основании? – машинально спросил тот.

Иван посмотрел на него.

Богатырь вздохнул, достал ключ и открыл дверцу.

Папка оказалась легче, чем Иван ожидал. Он стряхнул пыль и раскрыл её: схемы, расчёты, заметки, старые письма. Многое устарело, данные требовали проверки, решения казались наивными. Но идея не исчезла, просто изменилась.

– Я не могу реализовать всё так, как задумал тогда, – сказал Иван.

– Следовательно, проект подлежит списанию, – быстро отозвался богатырь.

– Нет. Он подлежит пересмотру.

– Это другая процедура.

– Разумеется.

– Она занимает от трёх месяцев до…

– Не надо, – остановил его Иван. – Я пока ничего не оформляю.

Он сложил папку и убрал под мышку.

Это не было обещанием немедленно изменить жизнь или новой стратегией на пять лет. Иван просто забрал одну вещь из хранилища, чтобы посмотреть на неё ещё раз, а не доказать себе прежнюю правоту или превратить её в очередной пункт плана. Просто посмотреть.

– Вы нарушаете порядок, – произнёс Верховный Хранитель.

– Возможно.

– Вы можете пожалеть.

– Да.

– Вы можете обнаружить, что сокровище больше не имеет ценности.

– Тоже возможно.

Хранитель долго смотрел на Ивана. Потом, неожиданно для всех, снял с пояса один маленький ключ и положил на стол.

– Это ключ от моего личного хранилища, – сказал он. – Там лежит карта, которую я собирался использовать, когда выйду на поверхность.

– И давно собирались?

– Сто двенадцать лет.

– А что мешает?

Хранитель посмотрел на связку ключей.

– Я отвечаю за сохранность.

– А кто отвечает за вас?

Верховный Хранитель ничего не ответил.

Лиса отвела взгляд. Колобок перестал жевать. Где-то далеко в шахтах упала вагонетка, и звон прокатился по тоннелям, словно подземный мир на секунду вспомнил, что он не только хранилище, но и место, где что-то происходит.

Хранитель забрал ключ со стола.

– Я подумаю, – сказал он.

– Только не сто двенадцать лет, – заметил Иван.

Хранитель нахмурился, но в уголках его глаз мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Когда они вышли из шахты, наступила ночь. Иван нёс папку, Колобок – доедал очередное яблоко, а Лиса поглядывала на компас. Стрелка больше не вращалась и указывала на горный перевал.

– Что там? – спросил Иван.

– Зона.

– Какая ещё зона?

– Место, где желания сбываются.

Колобок оживился.

– Все?

– Нет, – ответила Лиса. – Только те, которые ты действительно загадал.

– А если я загадал одно, а хотел другое?

– Тогда, вероятно, получишь именно то, что загадал.

Иван остановился. Ему вдруг стало гораздо менее весело. Потому что в шахтах он хотя бы понимал проблему. Можно было накопить слишком много, забыть о назначении, спрятать возможность в сейф и убедить себя, что однажды вернёшься к ней. Но что делать, если желание всё-таки исполнится? Если ты получишь именно то, к чему столько лет шёл, и обнаружишь, что оно не отвечает на вопрос, ради которого ты вообще начал двигаться?

– А далеко эта Зона? – спросил он.

– Недалеко, – ответила Лиса. – Но дорога туда обычно длиннее, чем кажется.

– Почему?

Лиса посмотрела на папку у него под мышкой.

– Потому что люди часто идут туда с готовым ответом. А Зона не любит, когда её путают с пунктом назначения.

И они направились к перевалу. Иван не знал, что найдёт там, какое желание настоящее, какое заимствовано, а какое давно потеряло смысл. Но теперь у него были папка, яблоко и неприятное подозрение, что в следующий раз придётся разбираться не с тем, как правильно действовать, а с тем, чего он действительно хочет. Пожалуй, это было куда опаснее мышей. Мыши хотя бы не задавали вопросов.

Продолжение следует...