Ням-Ням

Жил-был на свете маленький пушистый комочек по имени Ням-Ням. Он был такой мягкий, что его хотелось всё время гладить, а ещё он обожал всё вкусное — но не потому, что был жадным, а потому, что верил: любая хорошая еда — это кусочек счастья, и его надо беречь и ценить.

Каждое утро Ням-Ням начинал с горячего чая и кусочка тёплого хлеба с мёдом. Он не торопился, не глотал на бегу, а сидел на своём любимом подоконнике, щурился на солнышко и думал: «Вот этот миг — самый вкусный. И его никто не отнимет».

А потом Ням-Ням шёл гулять. И на каждой тропинке его ждало что-то вкусное: то ягодка земляники, спрятавшаяся в траве, то румяное яблоко, которое чуть-чуть покачалось на ветке и само упало прямо ему в лапки, то кусочек свежего пирога, который добрая бабушка вынесла посидеть на крылечке да и угостила прохожего.

Но самое главное правило Ням-Няма было такое: если ешь что-то хорошее — обязательно поделись. Поэтому половину земляники он оставлял для мышки, кусочек яблока — для птички, а от пирога брал ровно столько, чтобы хватило и ему, и тому, кто встретится по дороге.

Однажды Ням-Ням пришёл на опушку и увидел грустного ёжика. Ёжик сидел, опустив иголки, и вздыхал.
— Что случилось? — спросил Ням-Ням.
— Да вот… — пробормотал ёжик. — Я так хотел сегодня съесть свою любимую грушу, а её кто-то унёс. И теперь день какой-то не такой.
Ням-Ням не стал говорить «не переживай» или «бывает». Он просто достал из своего мешочка половинку тёплого пирожка с вишней и протянул ёжику:
— Держи. Это не груша, конечно. Но в нём тоже есть немножко солнца — его туда положили вместе с сахаром.
Ёжик сначала хотел отказаться, но потом всё-таки взял. Откусил — и вдруг улыбнулся.
— Знаешь, — сказал он, — ты прав. В нём и правда солнце.

С тех пор они стали друзьями. И каждый раз, когда кому-то было грустно, Ням-Ням приносил что-нибудь вкусное — не чтобы заглушить грусть, а чтобы рядом с ней появилось что-то светлое. И грусть потихоньку сдавалась, потому что против кусочка счастья она ничего не могла сделать.

А к вечеру Ням-Ням возвращался домой, садился на подоконник, пил чай и думал: «Счастье — оно не в том, чтобы съесть всё самое вкусное самому. Оно в том, чтобы в каждом кусочке было немножко заботы. И чтобы рядом кто-то тоже мог сказать: „Ням-ням!“ — и улыбнуться».