Не могу понять!.. , часть 1

или «Письма самому себе»

Есть в жизни моменты и понятия, объяснение которых никак не укладывается в мои представления о ней, то есть о жизни, а говоря проще - в моё понимание того или иного явления, предмета или поступка. Я очень хочу иметь о них ясное представление, хочу постичь их суть, найти объяснение, понять причины происходящего, но... не могу, не понимаю!

И дело вовсе не в том, что я вообще ничего не понимаю, не способен соображать или осмысливать происходящее. Нет!.. Моё непонимание рождается из моего собственного представления об устройстве жизни, о её законах, о тех нравственных основах, на которых, как мне кажется, должна строиться сама жизнь. И всякий раз, сталкиваясь с тем, что противоречит этим представлениям, я задаю себе одни и те же вопросы: «Почему? Зачем?» А вслед за ними возникает ещё один, пожалуй, самый мучительный: «Как можно так жить?!»

И вот тут я захожу почти в тупик. От собственного недоумения начинаю чувствовать себя наивным человеком. Ведь если другие так живут, значит, жить так можно... И живут же!.. Получается, это я чего-то не понимаю? Вполне возможно. И это нормально, когда человек чего-то не понимает. Главное, стремиться разобраться в том, что вызывает вопросы и сомнения. Но как быть, если то, что пытаешься понять, противоречит нравственным и духовным принципам, которые формировались годами, укреплялись жизненным опытом и стали частью тебя самого? Можно ли принять то, что внутренне считаешь неправильным, лишь потому, что для других это стало нормой? И нужно ли вообще принимать? Ведь понять - ещё не значит оправдать, а признать существование чего-либо - вовсе не означает с этим согласиться. И я вновь и вновь задаю себе эти вопросы. И ответа пока не нахожу...

Получается, что моё непонимание происходит от моего собственного несовершенства. Но ведь несовершенство одного, пусть даже самого малого, неизбежно влияет на совершенство чего-то большего, более сложного и более важного. А то, в свою очередь, оказывает влияние на всё, что находится рядом, на всё живущее и существующее вокруг. Если речь идёт о людях, то моё несовершенство, а вместе с ним и моё непонимание, в какой-то мере становятся причиной несовершенства человека, живущего рядом со мной. Но ведь и он, в свою очередь, своим несовершенством влияет на меня, на полноту и качество моего существования. Выходит, мы не просто живём рядом - мы непрерывно воздействуем друг на друга. И каждый из нас, осознаёт он это или нет, несёт в себе не только собственное несовершенство, но и становится причастным к несовершенству другого.

Даже страшно представить, как всё сказанное влияет на совершенство всего окружающего мира! И здесь я прихожу к мысли, от которой уже невозможно отмахнуться: значит, и я виноват в несовершенстве этого мира! Значит, и на мне лежит ответственность за то, каким он становится! Но ведь совершенно естественно и обратное: несовершенство многих людей, их поступки, их непонимание также влияют на меня и на весь окружающий мир. И если они не понимают того, о чём я сейчас пишу, если для них всё это вообще не имеет значения, то я снова оказываюсь перед тем же вопросом: как же этого можно не понимать?!

И опять не понимаю... Я могу понять многое, многому могу найти объяснение, даже тому, с чем внутренне не согласен. Но существуют простые истины, которые, казалось бы, не требуют никаких теоремных доказательств. Их следовало бы принимать как аксиомы - как нечто очевидное, не нуждающееся в доказательстве. И вот именно эти, казалось бы, очевидные истины порой оказываются самыми непостижимыми! Не сами по себе, а потому, что человек способен жить так, словно их вовсе не существует. Как это понять?!

Но речь здесь пойдёт не столько об истинах, сколько о моём собственном «не могу!». О том, чего я при всём своём желании не могу понять. И чем больше лет набегает в мой возраст, тем чаще я вдруг открываю для себя всё новые области жизни, новые обстоятельства, поступки и вопросы, перед которыми оказываюсь совершенно беспомощным в своём стремлении понять.

Казалось бы, должно происходить обратное. С годами человек приобретает опыт, знания, способность глубже видеть причины происходящего. То, что прежде казалось непонятным, должно становиться яснее. Но со мной происходит нечто иное: чем больше я узнаю жизнь, тем больше обнаруживаю в ней того, чего понять не могу.
Не могу понять и всё тут! А хотел бы...
НО НЕ МОГУ! А хотел бы! И очень...

И уже словно слышу чей-то раздражённый, почти злобный голос: «Ну раз не можешь, так и не пытайся! Тебя ещё тут не хватало... Сиди уже и не пиши!»
Отвечу этим злобным голосам без всякой злобы: «Да не могу я не писать! Не могу и всё тут!»

Что-то во мне постоянно не даёт покоя, беспокоится, заставляет размышлять, сомневаться, искать ответы даже там, где, возможно, их и не существует. Это «что-то» живёт во мне с самого рождения. И по мере взросления я не только не растерял его, но, напротив, оно становилось всё сильнее, всё настойчивее, постепенно приобретая черты и свойства моего собственного «я». Словно я обрисовываюсь, предстаю таким перед самим собою и перед жизнью. Теперь это уже не просто любопытство или желание во всём разобраться. Это часть моей сущности, моего отношения к жизни, моего внутреннего мира. И бороться с этим «я» мне самому уже не по силам, да я и не собираюсь. Вот такие себе дела, мои хорошие...

Но самое главное, чего я не могу понять, - это почему с годами человек, независимо от того, мужчина он или женщина, далеко не всегда просыпается. Нет, я говорю не о пробуждении ото сна. Я говорю о пробуждении от собственной дремучести, от духовной и нравственной спячки, в которой его сознание порой пребывает всю жизнь. Казалось бы, годы должны пробуждать человека, делать его внимательнее к жизни, терпимее к другим, мудрее в суждениях, осторожнее в словах и поступках. Ведь за плечами уже столько прожитого, увиденного, пережитого! Столько поводов задуматься, переосмыслить, простить, понять...

Но почему же иногда происходит совершенно обратное?!

Почему человек, проживший долгую жизнь, вдруг обнаруживает в себе такую неимоверную по силе и накалу злость, что кажется, будто она годами таилась где-то в глубине его существа, накапливалась, крепла и только ждала возможности вырваться наружу? И когда она вырывается, всё пространство вокруг него словно закипает той же злостью и ненавистью, которые он носит в себе. Значит, злость заразительна? Значит, она обладает какой-то страшной, почти вирусной природой, способной заражать не только живущих рядом людей, но и саму атмосферу человеческих отношений, всё пространство вокруг человека?

Получается, что человек может передавать другим не только добро, знания, любовь и душевное тепло, но и собственную ненависть, озлобленность, внутреннюю разрушительную силу. И самое страшное, что эта сила способна порождать себе подобную, множиться, переходить от одного человека к другому, постепенно отравляя всё вокруг. Но почему?!

Почему с годами человек не наполняет себя знаниями, не стремится к миролюбию, не воспитывает в себе кротость перед жизнью и собственными прожитыми годами? Почему не накапливает мудрость, ту самую, которая, по нашему представлению, должна приходить вместе с сединами? Почему вместо неё он порой копит в себе совсем другое? Не доброту - а злость, не понимание - а ненависть, не мудрость - а ожесточение. И не просто копит, а словно бережно хранит всё это в себе, позволяя злобе расти, укрепляться, становиться частью его характера, его сущности, его отношения к людям и к самой жизни. Злость и ненависть... Злость и ненависть...

И чем больше прожитых лет, тем, казалось бы, меньше должно оставаться в человеке места для этих разрушительных чувств. Ведь жизнь уже столько раз давала ему возможность убедиться, как короток человеческий век, как непрочны наши обиды, как бессмысленна ненависть перед неизбежностью времени. Но нет! Порой всё происходит наоборот. И тогда я вновь возвращаюсь к своему мучительному вопросу: Как это понять?! Я этого не могу понять...

Особенно не могу понять, как человек, приближаясь к завершению своего жизненного пути, вместо того чтобы становиться источником света, мудрости и душевного тепла для окружающих, превращается в источник злобы, от которой страдают другие. Ведь если годы не научили человека быть человечнее, то чему же они его учили? И что тогда представляет собой прожитая жизнь - накопление мудрости или всего лишь накопление лет? Вот этого я и не понимаю... Итак, попробую начать описывать то, чего я не понимаю.

Предвижу вопрос: «А ты пробовал понять?» Отвечаю: «Пробовал... И не раз. Но тщетны оказались мои попытки...». И всё же продолжаю пытаться. Потому что не могу иначе. Потому что хочу понять.
А пока - НЕ МОГУ!

О дружбе и предательстве

Не могу понять, как люди, десятилетиями называвшие друг друга друзьями, делившие радости и горести, помогавшие в трудную минуту, вдруг становятся чужими. Ещё вчера они могли часами разговаривать, вспоминать молодость, смеяться над общими историями. А сегодня между ними вырастает стена отчуждения. И нередко причиной становится сущий пустяк: неосторожное слово, несогласие во взглядах, задетое самолюбие. Не могу понять, почему многолетняя дружба иногда оказывается дешевле минутного торжества собственной правоты. А может быть, этот пустяк лишь обнаруживает отчуждение, которое незаметно накапливалось годами? Ведь дружба редко погибает в одно мгновение. Иногда она долго угасает в молчании, невысказанных обидах и нежелании услышать друг друга.

Ярким примером таких отношений может служить повесть Николая Васильевича Гоголя «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Гоголь с удивительной точностью и иронией показал, как многолетняя дружба может разрушиться из-за одного неосторожного слова и уязвлённого самолюбия. Иван Иванович и Иван Никифорович были давними друзьями, соседями, проводили много времени вместе. Казалось, ничто не могло разрушить их отношения. Но однажды Иван Иванович захотел выменять у приятеля ружьё. Иван Никифорович отказал, разговор перерос в ссору, и в сердцах он назвал своего друга «гусаком».

Казалось бы, пустяк! Одно нелепое слово, которое можно было забыть уже на следующий день. Но для Ивана Ивановича оно стало страшным оскорблением. Вместо примирения началась многолетняя вражда, судебные тяжбы, взаимные обвинения и мелочные попытки досадить друг другу. Самое печальное, что со временем сама причина ссоры потеряла всякое значение, но отказаться от собственной правоты так никто и не смог. И здесь особенно уместны знаменитые заключительные слова Гоголя: «Скучно на этом свете, господа!»

В этой короткой фразе - не только авторская ирония, но и глубокая печаль о человеческой природе. Ведь история Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича вовсе не о ружье и не о слове «гусак». Она о том, как самолюбие становится сильнее привязанности, как желание доказать свою правоту побеждает желание сохранить близкого человека. И, пожалуй, самое трагичное в этой истории то, что ни один из них не считал себя виноватым. Каждый был уверен в собственной правоте, но оба проиграли, потому что потеряли дружбу.

Гоголь написал эту повесть почти двести лет назад, а человеческая природа, кажется, мало изменилась. Люди готовы годами защищать свою правоту, даже не замечая, что защищать уже нечего: дружба давно осталась по другую сторону обиды.

Совсем иной пример человеческих отношений мы находим в романе Эриха Марии Ремарка «Три товарища». Его герои знают цену дружбе не по красивым словам и торжественным обещаниям, а по готовности прийти на помощь тогда, когда жизнь становится особенно тяжёлой. Они не измеряют дружбу количеством оказанных услуг и не превращают её в соревнование самолюбий. Их дружба проверена трудностями, потерями и самой жизнью. И разве не в этом заключается её настоящая ценность - знать, что рядом есть человек, для которого твоя беда никогда не станет чужой? Но почему же в обычной жизни мы порой так легко разрушаем то, что складывалось годами, то, что должно было бы беречь нас от одиночества?

Почему так трудно произнести простое: «Прости, я был неправ»? Почему человеку порой легче потерять друга, чем уступить в споре? Особенно больно, когда предательство приходит не от врага, а от того, кому доверял. От врага мы ожидаем удара и потому внутренне готовы защищаться. Перед другом же душа открыта. И удар, нанесённый оттуда, где ожидалось понимание, оставляет рану совсем иного свойства. Но и здесь приходится спрашивать прежде всего с себя: не был ли я слишком доверчив? Не принимал ли желаемое за действительное? Не требовал ли от другого того, чего сам не всегда мог дать? Ведь есть мудрые слова: «Надо сурово знать друзей и не умиляться масками». А от себя я всегда добавляю: «И своих родных тоже».

Невозможно обойти вниманием и роман Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». Молодой Эдмон Дантес ещё не знает, что за внешним дружелюбием могут скрываться зависть, ревность и предательство. Он искренне верит людям, не подозревая, что чужая зависть способна разрушить его судьбу. Самое страшное здесь даже не причинённое зло, а разрушенное доверие. Ведь от человека, которого считаешь другом, не ждёшь удара и потому оказываешься перед ним особенно беззащитным. Как же горько бывает осознавать, что тот, кому ты доверял, оказался способен предать тебя ради собственной выгоды!

После таких размышлений остаётся вопрос: как можно сознательно причинять боль человеку, который тебе доверяет? Как можно перечеркнуть годы дружбы, общие воспоминания, пережитые вместе трудности, словно ничего этого никогда не существовало? Неужели обида, зависть или уязвлённое самолюбие способны оказаться сильнее всего того доброго, что когда-то связывало людей? Можно такое понять? Наверное, - нельзя! Вот и я не могу...

Самое страшное в предательстве даже не сама потеря друга, а то, что после неё человек начинает сомневаться в искренности других. Он становится осторожнее, подозрительнее, порой закрывает душу даже перед теми, кто не дал ему ни малейшего повода для недоверия. И тогда одно предательство продолжает жить и причинять боль гораздо дольше, чем длилась сама дружба.

И всё-таки я не хочу верить, что чужая неверность должна лишать человека способности доверять. Если после предательства мы перестаём верить в дружбу, то позволяем одному недостойному поступку обесценить всё доброе, что встречалось нам в жизни. А разве справедливо судить обо всех людях по тому, кто однажды не оправдал нашего доверия?

Настоящая мудрость заключается не в том, чтобы никому больше не открывать душу, а в том, чтобы научиться различать искренность и притворство, не превращая осторожность в подозрительность, а пережитую боль - в ожесточение. А ещё в умении вовремя отличить человека, который однажды ошибся, от того, кто сознательно предал. Ведь не всякая обида - предательство, не всякое разногласие - конец дружбы. Отношения можно спасти одним искренним разговором, одним признанием собственной неправоты, одним шагом навстречу.

И всё же не могу понять, почему человек иногда так легко разрушает то, что создавалось годами. Ведь настоящая дружба - это не только радость общения, но и ответственность за доверие, которое тебе однажды подарили. Как важно суметь сохранить в себе человечность даже тогда, когда кто-то другой не сумел сохранить верность дружбе.

О семье и близких

Не могу понять, как люди, когда-то любившие друг друга, создававшие семью, мечтавшие о совместной старости, постепенно превращаются в чужих, а порой даже во врагов. А может быть, любовь не исчезает в одно мгновение? Может быть, она постепенно угасает там, где перестают слышать друг друга, где благодарность сменяется привычкой, а привычка - раздражением? И разве не странно, что мы порой проявляем больше терпения к посторонним, чем к человеку, с которым когда-то мечтали прожить всю жизнь? Куда исчезают нежность, благодарность, память о счастливых днях? Неужели годы, прожитые вместе, ничего не значат?

Вспомните роман Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина» и его знаменитые первые строки: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Уже в начале романа перед нами разворачивается семейная драма Степана Аркадьича Облонского и его жены Долли. Измена мужа разрушает привычный мир семьи, оставляя после себя боль, унижение и утраченное доверие. И самое печальное, что для самого Облонского произошедшее не становится таким глубоким потрясением, как для его жены. Он сожалеет о случившемся, но гораздо больше тяготится неприятными последствиями своего поступка. А Долли остаётся один на один с обидой, заботами о детях и мучительным выбором между собственным достоинством и сохранением семьи. Разве не в этом одна из самых горьких сторон семейных трагедий - когда один человек разрушает то, что другой годами бережно создавал? Великий роман!.. Его надо читать всем, потому что в нём энциклопедия человеческих отношений, каких бы сторон жизнедеятельности не касалось – всё в нём...

Особенно трудно понять, когда в семейных распрях забывают о детях. Когда ребёнок становится свидетелем постоянных ссор, унижений, взаимных обвинений, а порой и средством давления одного родителя на другого. Взрослые выясняют, кто прав, кто виноват, кому принадлежит последнее слово, и не замечают, как разрушают маленький мир человека, для которого они оба - самые родные люди на земле. Разве можно считать себя победителем, если ценой этой победы становятся детские слёзы? Ведь даже если взрослые больше не могут жить вместе, они не перестают быть родителями. И разве ребёнок должен расплачиваться за то, что два близких ему человека не сумели сохранить любовь или хотя бы уважение друг к другу?

Не могу понять и другого... Почему некоторые взрослые дети, получив от родителей всё, что те могли дать, постепенно забывают о них? Когда-то родители не спали ночами, тревожились, лечили, учили, отказывали себе в необходимом ради будущего детей. А потом приходит старость, и оказывается, что для простого телефонного звонка у выросшего ребёнка не находится нескольких минут. Я вовсе не считаю, что дети должны всю жизнь расплачиваться за своё рождение. Родительская любовь не должна превращаться в долговую расписку. Да и отношения между поколениями бывают сложными, порой трагическими. Не каждый родитель сумел подарить своему ребёнку любовь и чувство защищённости, и не всякое родство само по себе заслуживает безусловной благодарности.

Но там, где были любовь, забота и жертвенность, разве естественно отвечать на них равнодушием? Не могу понять, как можно найти время для сотен пустяков и не найти его для человека, который когда-то тебя пеленал, не спал ночами во время твоей болезни, держал за руку, когда ты делал первые шаги.

В этой связи советую прочитать рассказ Константина Паустовского «Телеграмма». Думаю, он вряд ли оставит кого-либо равнодушным. Одинокая пожилая мать ждёт приезда дочери. Ждёт не подарков, не денег, не особого внимания - просто возможности увидеть родное лицо, услышать знакомый голос. А дочь всё откладывает встречу, поглощённая бесконечными заботами. И когда наконец спешит к матери, оказывается, что спешить уже не к кому. К чему она приехала? К земляному холмику?!.. Какая жуткая расплата за обыкновенное человеческое «потом»! Ведь самое горькое в таких историях даже не разлука, а запоздалое осознание того, что любовь и благодарность нельзя бесконечно откладывать на завтра. И как страшно однажды понять, что человек, который ждал тебя больше всего на свете, уже никогда не откроет тебе дверь, не обнимет тебя, не посмотрит ласковыми материнскими глазами.

Как это сложно понять!.. Часто, очень часто начинаем осознавать ценность близких людей лишь тогда, когда между нами вырастает стена отчуждения или когда вернуть уже ничего невозможно. Почему находим время для чужих просьб, бесконечных забот и пустых разговоров, но откладываем на «потом» простые слова любви, благодарности и примирения? Почему иногда легче доказать свою правоту, чем обнять родного человека и сказать: «Прости»?

Семья - это не только общая фамилия, кровное родство или годы, прожитые под одной крышей. Это прежде всего ежедневная забота, внимание, терпение и ответственность друг перед другом. И если любовь действительно существует, разве она не должна проявляться именно тогда, когда человеку особенно трудно, когда он стареет, болеет, ошибается или просто нуждается в том, чтобы его выслушали? Ведь любить человека, когда он молод, здоров, успешен и не доставляет хлопот, гораздо легче, чем оставаться рядом в минуты его слабости. Но, возможно, именно тогда и проявляется подлинная глубина человеческих чувств.

Самое болезненное - не только потерять близкого человека, но и осознать, что, пока он был рядом, мы так и не нашли времени сказать ему самое главное. Ведь многое в жизни можно исправить, наверстать, начать сначала. Однако произнести несказанные слова уже нельзя, нельзя вернуть несостоявшиеся встречи и дни, которые мы бездумно откладывали на потом.

Настоящая семья измеряется не количеством лет, прожитых рядом, а тем, сколько тепла, заботы и понимания мы сумели сохранить и подарить друг другу за эти годы. Однажды может наступить день, когда нам уже некому будет сказать: «Я тебя люблю». Тогда все наши обиды, споры и доказательства собственной правоты покажутся такими ничтожными перед простым и невозвратным желанием - ещё хотя бы раз услышать родной голос.