Цена кристаллина. Глава 34

Парк развлечений встретил их яркими вспышками, детским смехом и снующими туда-сюда людьми. Воздух пах сахарной ватой, жареными орехами и цветущими розами, а также распускающимися цветками луноцвета, тускло мерцающими в тени деревьев. 
Этот аромат пьянил и заставлял голову кружиться уже со входа в парк.
 Счастливые дети носились между палатками со сладостями, каруселями и различными реалистичными светящимися фигурами животных. Полупрозрачными, похожими на ледяные скульптуры, но умеющие издавать звуки, подражающие голосам животных и даже моргать — за счёт невиданных технологий и кристаллина. Они стояли вдоль аллей — волки, олени, птицы, рыбы, парящие в воздухе. Каждый был размером с настоящую лошадь или больше. Каждый светился изнутри мягким, пульсирующим светом.

 Делия замерла, поражённо разглядывая эти изобретения, рядом с такой же восторженной Леей. Девочка стояла, открыв рот, и её глаза были огромными, как блюдца.
— Он словно живой! Настоящий! — прошептала Лея и подошла к огромному светящемуся синим слону, который стоял у входа в парк. Слон был размером с дом. Его кожа переливалась, как северное сияние. Он подмигнул ей большим, умным глазом. Лея вздрогнула и схватила улыбающегося Тая, стоящего рядом, за руку. Вцепилась. Как в спасательный круг.

Но увидев, как другие дети смело подходят, гладят его и даже забираются на спину этой глыбы, сама осторожно протянула руку. Погладила. Тихо. Словно боясь разбудить. Слон издал низкий, мягкий звук — не рычание, не мычание. Что-то среднее. Как колыбельная. Лея засмеялась. Звонко. Искренне. И Делия почувствовала, как внутри неё что-то тает.

Затем Лея потянула брата к сахарной вате. К палатке, где розовые и голубые облака на палочках росли прямо на глазах, словно кто-то прял их из воздуха. Тай купил сестре огромную порцию. И также Делии и Натии. Сказав, что сам сегодня платит за всё. За карусели. За сладости. За всё.
Девушки попытались воспротивиться. Делия достала монеты. Натия скрестила руки на груди. Но это оказалось совершенно бесполезно. Тай был непоколебим.

— Я настаиваю, — сказал он твёрдо. И в его голосе не было шутки. Только серьёзность. — К удивлению Делии, Тай всё ещё винил себя за всё произошедшее. За Анису. За призматон. За тот вечер, который чуть не закончился тюрьмой. И уверенно об этом заявил, добавив при этом, что угостить девушек сегодня — самое малое, что он может сделать, чтобы хоть немного искупить свою вину.
— Тай, ты не виноват, — попыталась разубедить его Делия. — Мы уже говорили об этом.
— Говорили. Но я чувствую иначе. И сегодня я плачу. Не спорь, пожалуйста.

 Делия попыталась ещё раз. Но потерпела поражение и вынуждена была сдаться. Натия просто решила не спорить. Пожала плечами и приняла сахарную вату с благодарной улыбкой.

Посидев немного в кафе — маленьком, уютном, с деревянными столами и запахом корицы, — и прокатившись на нескольких аттракционах, Делия уже начала чувствовать, что у неё с непривычки закружилась голова. Слишком много света. Слишком много движения. Слишком много радости после недель страха и тревоги. Организм не справлялся с контрастом.
Они взяли передышку. Присели в тени на скамейку, под раскидистым деревом, в ожидании, пока Лея каталась на детской карусели. На светящейся лошадке, скачущей по кругу, радостно смеясь. Её косички развевались. Заколки-дельфинчики поблёскивали. Смех звенел, как колокольчик.


— Так что это было, Тай? — осторожно спросила Делия, пользуясь моментом, пока Лея не слышит. — Твои родители не знают о твоём поступлении?
Натия молчала. Но посмотрела на Тая с интересом.
Тай слегка замялся. Перевел взгляд на Лею. Затем снова посмотрел на Делию и грустно улыбнулся. Той самой улыбкой, которая была одновременно тёплой и горькой.


- Представь себе. Они были уверены, что я учусь на факультете антропологии. В другом заведении. О моем обучении в академии даже бабушка не знает. Только Лея посвящена в эту тайну. Была. До сегодняшнего дня.


- Что? Как это? — удивилась Делия. Она не могла представить, как можно так долго скрывать такое от семьи.
Тай грустно вздохнул. Явно это для него была больная тема.


- Отец считает актёрство «глупостью». «Пустой тратой времени». «Идиотизмом и уделом лодырей и неудачников», — сказал он с интонацией, словно изображает голос своего отца. Низкий. Резкий. Не терпящий возражений. Говорил он с лёгкой усмешкой, но в глазах стояла печаль.


Делия сделала паузу. Переваривая услышанное.
— Какой ужас. Ну и папаша у тебя, — протянула Натия. Беззлобно. Но прямо. — И мама тоже так считает?
— Ну она немного мягче, — задумчиво сказал Тай. — Но тоже, я думаю, будет не в восторге от моего решения. Она мечтала, чтобы её сын стал антропологом. Ездил с ними на экспедиции. Продолжил семейное дело. Изучал обычаи народов. Писал книги. Всё, как они.


- Должно быть, тебе было нелегко решиться на такой шаг, — сказала Делия тихо. — Пойти против их воли. Против всего, что они для тебя планировали.
Тай хмыкнул с горечью.
— Ещё как. Причём это, наверное, была самая сложная роль в моей жизни — убедить их, что я еду сюда поступать на антрополога. И ни за чем другим. Что я буду изучать народы и культуры. Что вернусь с дипломом и продолжу их дело. Я врал им в глаза. Месяцами. Готовил легенду. Как к спектаклю.


- Так ты бунтарь получается, — усмехнулась Натия, удивлённо его разглядывая. Словно видела впервые. — Не ожидала. Думала, ты примерный и идеальный во всём.

_- Не верь тому, что кажется, — хмыкнул Тай, глядя, как его сестра заливается смехом, делая очередной круг на карусели. — Я, как выяснилось, ужасный сын. Который доставляет родителям лишь разочарование.


- Не говори так, — прервала его Делия. Твёрдо. С той самой силой, которую она не знала в себе ещё месяц назад. — Это неправда. Каждый имеет право сам выбирать свой путь. Я видела тебя на сцене, Тай. Это не просто увлечение. У тебя невероятный талант. Ты заставил весь зал замереть и почувствовать то, что ощущал твой герой. И отказаться от этого. От своего призвания. От мечты. Только потому, что её не разделяют родители... нельзя, Тай. Это было бы предательством себя.


Он посмотрел на неё очень серьёзно. Задумчиво.

- Я же сама, когда поступала в академию, через это прошла, — продолжила она. — Все были против. Мама не хотела меня отпускать до последнего. Плакала. Умоляла. Говорила, что мир жесток. Что я не справлюсь. Что лучше остаться. Быть в безопасности. Но я понимала, что не прощу себе, если не попытаюсь. Не прощу, если сдамся и откажусь от своей мечты.


- Пожалуй, ты права, Делия, — сказал Тай. И в его голосе было удивление. Искреннее. — Я и не знал, что ты... Что между нами так много общего. И спасибо, что отметила мой талант. Конечно, мне кажется, ты преувеличиваешь. Но слышать такое чертовски приятно.
Тай широко улыбнулся. Той самой улыбкой, которая была как солнце после долгой ночи.


— Я уверена, твои родители поймут. Со временем. Примут твой выбор, — сказала Делия уверенно. — Как приняла его моя мама. Не сразу. Но приняла.


- Думаешь? Ну не знаю. Всё может быть, — неуверенно ответил Тай. — Ты конечно не знаешь моего отца. Там, на родине, он запирал меня в доме, не пуская на школьные постановки в местном театре. А потом таскал по экспедициям. По горам. По болотам. По диким землям. Чтобы у меня не было времени на всякую ерунду, как он считал. Пока не родилась Лея. Тогда моей обязанностью стало следить за ней. И они, увидев, что я завязал с театром решили, что их сын наконец одумался...


Делия посмотрела на него с сочувствием. И одновременно с восхищением. Тем, что он не сдался. Что, продолжая заботиться о сестре, не забыл о своей мечте. Что нёс обе ноши и не сломался.
— И что теперь тебе родители устроят? — поинтересовалась Натия. — Серьёзно тебе влетит?
Тай задумчиво потер затылок. Посмотрел на небо.

- Понятия не имею. Пока призматон молчит. Значит, либо они обсуждают, что со мной делать. Либо связь всё ещё барахлит. — Он достал из кармана устройство и нажал на кристалл. Экран мигнул. И погас. — А. Всё же второй вариант. Не включается.
— Ну силой тебя вряд ли утащат из академии, — хмыкнула Натия. — Ты уже взрослый, в конце концов. Они не могут тебя заставить.
Тай невесело усмехнулся.
— Взрослый. Но это не значит, что мне легко доставлять боль и огорчение своим родителям. Что я могу просто сказать «мне плевать» и жить дальше. Они... они ведь любят меня. По-своему. Но любят. И я не хочу, чтобы они страдали. Но и не могу стать тем, кем они хотят.



- Тай. Всё будет хорошо. Они поймут, правда. Уверена, — Делия положила руку ему на плечо и сжала.
Тай благодарно ей улыбнулся и кивнул.


В это время подбежала радостная Лея. Чуть пошатываясь после карусели. Пытаясь справиться с лёгким головокружением. Её щёки горели. Глаза блестели. Волосы растрепались.
— Сегодня самый лучший день в моей жизни! — заявила девочка, усевшись между ними и обняв брата за шею. Крепко. С той детской непосредственностью, которая не знает сомнений.
Она явно уже совершенно забыла о своём мини-предательстве. О слезах. О вине. Всё это осталось там, на карусели. Унеслось с ветром.



Тай улыбнулся и тепло посмотрел на сестру. Погладил её по голове. Убрал прядь волос с лица.
— Рад, что тебе понравилось, принцесса.
Они ещё немного посидели. Начало смеркаться. Зажглись фонари — тёплые, янтарные, как глаза добрых зверей. Карусели замигали разноцветными огнями. Музыка стала тише. Мягче. Пора было двигаться к выходу. И уводить чуть погрустневшую Лею домой.
Девочка шла, держась за руку брата. Обернулась. Посмотрела на парк. На светящихся животных. На карусели. На сахарную вату в руках Натии.

- Мы ещё придём? — спросила она. Тихо. С надеждой.
— Придём, — сказал Тай. — Обещаю.
Лея улыбнулась. И пошла дальше.
Делия шла рядом и думала: «Может быть, и я когда-нибудь так смогу. Отпустить. Поверить. Что мир не только рушится. Что иногда он просто кружится. Как карусель. И нужно просто держаться».