Цикл комментариев. Часть восемнадцатая. Заключител

 Цикл комментариев по работе Николая Бердяева
«ФИЛОСОФИЯ СВОБОДНОГО ДУХА»
Часть восемнадцатая – окончание комментариев по главе 10


«Оформленная и актуализированная, воплощенная в истории Церковь не есть вся бездонная глубина и полнота Церкви, дальше и глубже пребывает бесконечность. Бесконечное нельзя совершенно заключить в конечное. Этим сознанием отличается реализм символический от реализма наивного. …Церковь - двусторонняя по своей природе, ее нельзя понимать монофизитски. Церковь имеет не только божественную, но и космическую основу, она имеет не только сигнатуру Божества, но и сигнатуру мира. Церковь есть Бого-мир, Бого-человечество»

Сама эволюционная иерархия мира дольнего заключает ступени одухотворенности планов бытия мира от самого для падшего человека грубо-материального (мир воплощенный в физическую материю; представление инфрафизических планов бытия – это отдельная тема, описанная в «Розе мира») далее по степени одухотворенности планов так называемых тонко-материальных миров (астрального, нирванического, или ментально-будхических тонко-материальных планов бытия, и ещё более тонко-материальных миров для человека земного уже несказуемых). Так и Церковь как Проводник мира Божьего в мир дольний, облеченный в материальные покровы духа пребывает не только на грубо-материальном физическом плане бытия, но и на всех тонко-материальных планах иерархии дольноего мира как сплав-тотальность духовного Опыта личностно-индивидуального и соборного в Пути странствия духа человеческого по иерархии миров-планов бытия дольнего иерархического мира.

«Вселенская Церковь не вполне актуализирована, не вполне выявлена в Церкви видимой, в Церкви исторической. Иначе необъяснимо было бы разделение Церквей и вероисповеданий. Вселенская Церковь пребывает за всеми разделениями. Актуализация, оформление, выявление Церкви в истории, с одной стороны, есть процесс обогащения, исполнение всемирно-исторической роли христианства. Но с другой стороны, это есть и процесс умаления, неизбежного приспособления к среднему уровню народных масс. В Церкви огромную роль играла икономия. Для народного коллектива создавались все исторические тела, и все они носят cигнатуру серединности, общепригодности. Религия в мире есть создание народного коллектива и религиозных учителей, пророков. Поэтому в религиозной жизни возможно различение слоев народных и слоев духовно-аристократических. Видимая Церковь должна существовать не для избранного только меньшинства, а для всего человечества и всего мира»

Эта приемлемость Вселенской Церкви в её актуальной «видимой форме» для всего человечества сущего на физическом плане бытия тварного мира реализуется в наличии пяти всемирных религий с их церквями. В этом заключено как благо представления Единого Учения в разнообразных участненных/проекционных формах учений разнообразных церквей в рамках пяти мировых религий (что требуется для понимания-принятия религиозных взглядов разными по степени духовной зрелости людей), так и заключен неизбежный «процесс умаления, неизбежного приспособления к среднему уровню народных масс».

«Церковь есть онтологическая реальность, духовный организм, реальное существо. В этом реальном существе, пребывающем не только на земле, но и на небе, не только во времени, но и в вечности, сращены две природы - Бог и мир. Бог и человечество. И потому Церковь, как реальное существо и организм, разделяет судьбу мира и человечества, болеет и развивается. …В Церкви никогда не умирает сокровенная Иоаннова традиция. В ней всегда живет не только временно-историческое, но и вечное Евангелие. Христос учил о наступлении Царства Божьего и призвал искать его прежде всего, он непосредственно не создавал в готовом виде исторической Церкви, земной ее организации. Первохристианская община жила в эсхатологической атмосфере, в ожидании Второго Пришествия, наступления Царства Божьего. Церковная организация в историческом смысле слова ей не была нужна. Обоснование Церкви для земной жизни стало необходимо, когда осознано было, что предстоит еще долгий исторический путь, что время для пришествия Царства Божьего еще не наступило. Тогда понадобилась выработка органов для длительной исторической жизни. Непосредственные харизматические дары ослабели, и были выработаны каноны, по которым в непрерывающемся преемстве протекает апостольская благодать священства. Вместо Царства Божьего образовалась на земле Церковь. Но земная Церковь не должна быть отождествляема и смешиваема с Царством Божьим, она есть лишь путь. Идея Царства Божьего остается идеей эсхатологической, а не исторической. Царство Божье связано с Церковью неведомой, небесной, мистической»

В Церкви онтологической заключена практическая духовная опека церковных духовных наставников над людьми «среднего уровня», которым словами булгаковского Воланда не чужды духовные порывы сострадания другим людям, готовность оказывать посильную помощь нуждающимся и предверие в Бога (по типу «на Бога надейся, но сам не плошай»).
Духовная мистическая природа Церкви из Потенции в онтологическом бытии Церкви раскрывается для дольнего человека постепенно-поэтапно, чему соответствуют и редакции Единого Учения (Закона Божьего), приносимые в дольний мир Божьими Пророками (учения Ветхого завета Моисея, учение Будды Гоутамы, учение Иисуса Христа).

«Христос был явлением Богочеловека, совершенного Бога и совершенного человека, двух природ, соединяющихся в одном лице. Этим определяется Христианство как религия Богочеловечества, религия не монистическая. И в Церкви соединяются в один организм, в одну личность две природы - Божество и человечество. Церковь есть организм богочеловеческий, а не только божественный, есть богочеловеческий процесс. В Церкви действует не только Божья благодать, но и человеческая свобода, и человеческая активность. Без самого человека для Бога невозможно спасение человека и преображение мира»

На то человек и наделен Богом свободой воли и низвергнут с небес в «падение в зарождение», что бы пройти Путь эволюции духа от состояния падшести – состояния неведения/забвения своей истинной Божественной природы через выборы свободной своей воли постепенного пробуждения/отказа от эгоистических хотелок своего неведающего ложного я/ложного эго к принятию по мере пробуждения/актуализации истинного Я человека устремления своего духа к следованию Воле Божией, отрицающей хотелки эгоизма ложного я человека.
Помогает человеку дольнему победить/преодолеть эгоистические хотелки своего ложного я тот Опыт земного бытия, в котором согласно Закону кармы человек получает страдание как воздаяние за свои грешные эгоистические помыслы и поступки и страдание от невозможности удержать иллюзорные надежды на вечное сохранение иллюзорных приобретений в опыте земного бытия (ведь всё земное преходяще и, обретя что-то иллюзорное-земное, неизбежно оно затем утрачивается, невзирая на все усилия ложного я человека).
Не утрачивается из земного бытия человека только обретенный им духовный Опыт побед и разочарований в земных деяниях дольного человека.
Вот этот Опыт («сын ошибок трудных»), в котором накапливается мудрость отношения к преходящим иллюзорным ценностям дольнего мира и есть база, которая со временем приведет дольного человека к «катастрофе» переоценки ценностей, когда земные привязанности будут отходить сперва на второй план, а далее и совсем перестанут привязывать дольнего человека к череде перерождений в земную жизнь. Теперь дух человека окончательно пробудится от сна иллюзий дольнего физического мира и выйдет из Колеса сансары с вознесением в тонко-материальный мир вознесенного человечества - новый этап эволюции духа человеческого.


«Понимание христианства исключительно как религии личного спасения сдавливает и суживает церковное сознание, заслоняет жизнь Богочеловечества и творческий богочеловеческий процесс мира. В сущности, понимание христианства как религии личного спасения противоречит самой идее Церкви. Церковь лишается всякого онтологического и космического смысла. Это есть чистейший номинализм, отрицание онтологической реальности Церкви, человечества, Богочеловечества, космоса. Лишь понимание христианства как религии просветления и преображения всего мира и человечества благоприятно интегральному церковному сознанию, осознанию церковности творческой жизни человечества. И проблема наша совсем не в том, можно ли церковно допустить и оправдать творческую жизнь человечества, а в том, есть ли творческая жизнь человечества жизнь самой Церкви, но не осознанная еще вследствие умаленности церковного сознания. Новая история создала небывалый дуализм Церкви и мира, сакрального и профанного, религии и жизни, она разорвала старую органическую сращенность христианства с жизнью рода, с бытом. Это положение непереносимо для религиозного сознания, для религиозной совести. Жизнь обезбожена, жизнь остается неоправданной и неосвященной. Религия загнана в уголок души. Но этот болезненный процесс раскрывает новые возможности. Христианство отрывается от языческого быта, от ветхого, натурального рода, и этот мучительный процесс помогает одухотворению христианства, нарождению новой духовности в мире. В Церкви видимой и осознанной действует человеческая природа, действует старая греховная природа человека и нередко искажает и принижает христианство. Но не были до конца сделаны все выводы их христологического догмата. Все, что было тленного, дурного в исторической жизни Церкви, связано с непросветленной, неохристовленной человеческой природой. И в исторической жизни Церкви, как и в жизни мира, господствует большинство над меньшинством, т. е. менее одухотворенная часть человечества над более одухотворенной частью человечества. И это дурное влияние активности человека в жизни Церкви было великим препятствием для осознания богочеловеческой природы Церкви, для внутреннего освящения в ней Творческого богочеловеческого процесса»

Сочетание личной духовной эволюции с соборным преображением человечества и тварного мира явлено в словах Иисуса Христа про закрытость царства Божия для богатых, что подразумевает людей устремленных служить мамоне, но не к следованию Воле Божией. Мир дольний преображается через личное преодоление приковывающего к земным природным благам эгоистическое устремление эгоизма.
Вот эти люди (преодолевшие эгоизм своего не ведающего ложного я и устремившиеся к исполнению Воли Божией) и переходят из грубо-материального плана бытия в новое духовно высшее состояние соборного человечества в преображенном в сравнении и грубо-материальным планом бытия тварного мира в более тонко-материальный природный мир, именуемый астрально-ментальным планом бытия (тварным миром преображенной материи дольнего мира) уже более подвижной, более одухотворенной сферой бытия соборного вознесенного человечества.
И такого соборно-личного преображения человеческого духа и материальной природной среды дольнего бытия эволюционирующего духа человеческого предстоит в мировой духовной эволюции не одна ступень, а целая духовная иерархия миров эволюционного духовного восхождения духа человеческого от перехода людей на план бытия мира тонко-материальный (астрально-ментальный) в сравнении с планом бытия грубо-материальным физическим, далее на план бытия нирванический, затем буддхический  (план бытия совершенной мудрости) и далее несказуемые планы бытия природного мира, всё более тонко-материальные, всё более одухотворенные до финальной точки эволюции дольнего мира – достижение точки Омега (горнего Божьего Царства), откуда под состоянием Альфа и стартовало эволюционное странствие по дольним мирам человеческого духа «падшего в зарождение».

«В человеческой стихии, в природном мире христианство не только индивидуализируется, что хорошо, но и находится в состоянии распада и разделения, что есть грех и зло. Церковь разделилась не в своей онтологической, всегда вселенской природе и не в божественной своей истине, а в человечестве, которое не в силах было вместить небесной полноты христианства и жило отдельными сторонами и частями истины. Разделение произошло в царстве кесаря. Царство Божье может быть лишь едино. Вражда вероисповеданий, вражда православной и католической церкви, вражда католичества и протестантизма есть вражда в царстве кесаря, в человечестве, погруженном в этот природный мир. В духовном мире эта вражда и разделение невозможны. Но духовный мир ущемлен и умален в этом природном мире. В этом видимом мире нет внешнего единства Церкви. Вселенскость Церкви не вполне актуализирована, не вполне выявлена вовне. Не только разделение Церквей и существование инославных христианских вероисповеданий свидетельствуют об этой недостаточной выявленности и актуализированности вселенской Церкви, о ее скрытости и потенциальности, но и факт существования нехристианских вероисповеданий в мире, факт существования мира внерелигиозного и антихристианского»

Вот эта попытка подвести религиозное отношение к мировому дольнему бытию человечества исключительно к христианскому вероисповеданию как раз таки препятствует воссоединению церковных течений в единую вселенскую Церковь, поскольку «факт существования нехристианских вероисповеданий в мире, [есть] факт существования мира внерелигиозного и антихристианского». Эта доктринальная замкнутость в сфере сугубо христианского (и более того именно православного) учения приводит к тому, что продолжается доктринальное соперничество множества церковных учений, в которых «каждый кулик своё болото хвалит».
Всякое доктринальное церковное учение, надстроенное над исходными догматами (признанными по источнику прямым общением апостолов с Божественным родоначальником той или иной церкви, как христианской так инохристианской), есть в сути не более, чем проекционное участненное знание сопряженное с существенными искажениями Истины в силу ограниченности человеческой природы создателей новоцерковных доктрин.

«Восточный и западный тип христианства определились не различиями догматическими и церковно-организационными, а разнокачественностью структуры духовного опыта. Различие же духовного опыта определялось различием человеческих стихий, которые воспринимали и преломили в себе христианство. Духовный опыт глубже и первичнее догматов. Церковная организация определяется духовной направленностью в жизни народов. Первично-жизненные, а не доктринальные и не организационные различия определили пути Востока и Запада. Восток и Запад - два жизненных духовных пути христианского мира. И существование этих двух путей предопределено в Божьем замысле о мировой истории»

Более того, духовный опыт и эволюция человеческого духа совершается и на путях нехристианских мировых религий. Утверждение примата христианской церкви в духовной эволюции человечества отнюдь не способствует будущему воссоединению мировых церквей в актуализацию в дольнем мире вселенской Церкви. Умаление ислама, буддизма, разных школ индуизма в доктринальном изложении христианства умаляет не только братские мировые церкви, но и саму христианскую церковь.

«Наша религиозная воля не может не быть направлена на воссоединение церквей, на преодоление греховной розни христианского человечества. Значит ли это, что мы должны стремиться выйти из состояния конфессионализма и перейти в состояние интерконфессионализма. Интерконфессионализм есть абстракция, он так же лишен всякого бытия, как и интернационализм. "Интер" ничего не значит, под этим не скрывается никакой сферы бытия. Интерконфессионализм может быть назван и междубытийственностью. Интерконфессиональная настроенность лишена творческой религиозной энергии. Лишь через пребывание в своем конфессиональном типе, через его углубление и расширение можно идти к подлинной вселенскости, к сверхконфессионализму»

В таком случае что есть сверхконфессионализм? Если «интер» – это отрицание «смешения» конфессий, то «сверх» тогда есть отрицание всех конфессий без исключения. Ведь «глубина и расширение» есть отрицание каждой из конфессий как Пути к Истине Божественной. Только такое отрицание и имеет смысл в бердяевском термине «сверхконфессионализм». Но достижение такой «глубины и расширения» требует от духа человека превзойти земные человеческие рамки постижения Истины в той или иной конфессии, то есть стать таким вот сверхконфессиональным богочеловеком.

«Это значит, что двигаться можно только в глубину и в высоту, а не вбок, в сторону, не по поверхности. Поэтому и мучительная проблема соединения церквей должна ставиться не внешне и не в плоскостном измерении, а внутренне, в измерении глубины. Церкви никогда не будут соединены путем уний, договоров церковных правительств, взаимных уступок и соглашений. Быть может, для подлинного соединения церквей не следует даже задаваться целью соединять церкви. Точка зрения Вл. Соловьева устарела, и он, в сущности, никогда не вживался в духовный мир католичества. Попытки соединения всегда вели лишь к усилению раздора и разногласия. Соединить Церкви может лишь Дух Святой. Событие это может быть лишь чудесным и благодатным, оно недостижимо одними усилиями людей. И менее всего способны соединить церкви церковные правительства, которые всегда и были источником разделения. Есть другой путь, которым и должен идти христианский мир. Это есть путь внутреннего духовного единения христиан всех вероисповеданий, обращение друг к другу в любви, внутреннего узнания друг друга, вживания в духовный мир других вероисповеданий»

С этой точки зрения богоизбранные люди – исключительно христиане, а последователей ислама, индуизма, буддизма ждет лишь духовный тупик. Вот до чего может довести доктринальность взглядов апологетики христианства как «богоизбранной религии».

В целом взгляды Николая Бердяева, изложенные в труде «Философия свободного духа», местами прорывные и в то же время замкнутые на перспективах христианства как религии богоизбранной – альтернативной остальным мировым религиям - очень интересны, хотя и не лишены доктринальной апологетики христианства, как той религии, что позволит человечеству в духе «сверхконфессиональности» достичь Царства Божия.