Школьные годы...

Школьные годы чудесные…

Скажу прямо,  у меня данное утверждение вызывает сложные чувства.

Я, девочка образованных родителей (папа инженер, мама – учитель) чувствовала себя в школе не очень комфортно.
Ну давайте, штрих-пунктиром:
-несмотря на то, что наша школа находилась в здании дореволюционной гимназии, туалет был на улице.  Сильно сомневаюсь, что гимназистки «Мариинской женской гимназии» бегали по нужде в холодный «скворечник» во дворе, но в наше время было так…
-энтузиазм при приеме последовательно в октябрята, пионеры и комсомол затухал очень быстро и бессмысленная «общественная нагрузка» вызывала перманентное раздражение: тупые часовые "всесоюзные линейки" в холодном школьном коридоре, "тимуровская работа" из-под палки, бесконечные пионерские сборы и комсмольские собрания, конкурсы строя и песни, никому не нужные смотры ходожественной (от слова ХУДО) самодеятельности и т.д.
-школа располагалась в частном секторе и контингент учащихся был соответствующий.
-экзамены были полной профанацией, сдавали их ВСЕ, даже те, кто вообще ничего не знал
-дисциплина была катастрофической, поскольку оставлять на второй год было нельзя, выгонять из школы нельзя и что делать с теми, кто ходил на уроках, плевался из трубочки, дергал за волосы и т.д. было совершенно не понятно...

Единственным светлым пятном из всей школьной жизни, как ни странно, для меня стала работа в совхозе «Ягодный», который располагался на окраине Тобольска. Но не всякая работа, а именно работа в составе «ягодной бригады» летом 1977 года. Я к тому времени окончила 7-й класс и, несмотря на свои тринадцать лет, уже второй раз выезжала в так называемый лагерь труда и отдыха. На самом деле, это никакой был не лагерь, а просто отработка на полях совхоза. Но именно в 1977 году меня, как отличницу и, что греха таить, по маминой протекции, направили на сбор ягод. Бригада наша была не очень большая, я – самая младшая. Нашими «бригадирами» были два парня из 4-й школы, перешедшие в 10-й класс. Кроме бригадиров, все остальные были девчонки. Бригадиров звали почему-то Папис и Юрис, хотя визуально они были обычные сибирские парни: высокие, с прическами «а-ля битлы».  Мы, естественно все втайне вздыхали по Папису и Юрису, но, понятное дело, я, как «мелочь» в их поле зрения как объект мужского интереса  не попадала. Ребята были справедливы, в обиду никого не давали, учет собранного вели четко. Папис играл на гитаре, особенно мы любили песню  «Тихо плещется вода, голубая лента…».  Юрис  развлекал нас смешными историями, которых знал очень много. В общем, было здорово. Заработали мы не очень много, но зато нам разрешали после работы оббирать уже сданные плантации и уносить домой собранные ягоды.  Папис и Юрис смотрели сквозь пальцы на то, что мы в процессе трудового дня делали «ягодные заначки» и потом «сэкономленные ягоды» добавляли к собранному для дома.
После 8-го класса мы сдали экзамены и я поступила в техникум, категорически отказавшись дальше учиться в постылой школе.