Свеча и Время 2

Бабушка всегда повторяла: «Не держи огонь рядом с сухим деревом. В старых домах пламя словно гость, который может не попрощаться». Аркадий тут же вспомнил и старинный девиз - пожалуй, от прадедушки, который отлично разбирался в часовых механизмах: «Когда часы стоят, то время прячет правду. Когда идут — правда ищет выход». Аркадий почему-то сейчас принял эти слова не просто как пафосную лирику, а как магическое заклинание.

Он шагнул дальше, в самый дальний угол, к старым заводным часам под холщовой накидкой. Осторожно снял ткань и тут заметил: а что здесь за штука? Проволока? Нет, это была леска, натянутая поперёк механизма. Она удерживала маятник, не давая часам пойти. Зачем кому-то понадобилось останавливать время?

И едва он успел подумать об этом, как пламя свечи дрогнуло от сквозняка, тут и лизнуло леску. Та зашипела, потемнела и лопнула.

Маятник качнулся. Тик-так; звук был глухим, будто часы долго копили его в себе. Аркадий замер, прислушиваясь. А потом из корпуса раздался тихий щелчок, и дверца домика кукушки приоткрылась.

Он вздрогнул. Спасибо хоть на остаток жизни не кукукнула.

Внутри, на клюве деревянной птицы, висел крошечный ключик - изящная вещица с витой бородкой. Аркадий снял его, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Как-то всё непросто с огоньком… Он тут же прикинул, куда подойдёт этот ключик. Точно, должен пойти к бюро внутри комода. Так, к новой цели: скрипнуло, крышка отошла, и в потайном отсеке нашёлся ещё один ключ - побольше, с зубцами, будто для двери, которой здесь быть не должно. «Хорошо, что ничего не ломали монтировкой. И уж тем более не разломали старый комод, как хлам…»

Аркадий включил чайник, хотелось сделать передых, остановиться за кружкой чая. Он вспомнил, где видел странную скважину для ключа. Но сначала чай, затем дальнейшие поиски. Вот и свеча, которая в коридоре тряслась огоньком и будто что-то шептала, теперь успокоилась. Аркадий не стал сразу гасить её. Пусть ещё немного постоит, разгоняя сокрытые от глаз тени.

Чай вышел как надо. Теперь можно было действовать дальше. Аркадий слегка отодвинул молчаливый  холодильник – и этот умел хранить секреты. За ним, в стене, за декоративной панелью скрывалась узкая дверь-вкладыш. Она открылась с тяжёлым вздохом, будто не хотела выпускать то, что хранила. В нише лежали пожелтевшие бумаги. Вот они и на свету: аккуратные списки, схемы и описания, где и что хранится в фамильном хранилище. А хранилище на месте, и это не на дне озера и не в тайном гроте.

«Бабушка, история у нас огонь», - пробормотал Аркадий.

Он развернул солидный и значимый лист. Это была выписка из описи музейного фонда 1931 года, заверенная печатью. В ней перечислялись фамильные ценности: серебро, миниатюры, шкатулки. И значилось, что они переданы на временное хранение «до востребования владельцем, имеющим право на наследование по прямой линии». Рядом лежал акт приёма-передачи с подписью сотрудника и датой.

Значит, сокровища не были «потерянными». Что ж, время, прадедушка, реально пошло. Вещи официально зафиксировали и спрятали, с надеждой на сохранность. А леска на часах… Аркадий вдруг подумал: да это был в спешке сделанный механизм, не до конца запрятанный, но при этом сработавший. Кто-то специально остановил время, чтобы никто не добрался до бумаг раньше срока. Возможно, это был сам прадед: он боялся, что дом обыщут, и придумал эту цепочку ключей, чтобы открыть тайник мог только тот, кто по-настоящему знает дом. А присказки будут в помощь.

«Когда часы стоят, то время прячет правду…» — снова прозвучали в голове слова. Теперь Аркадий улыбнулся в прошлое. У него были не просто старые бумаги, а документы, которые давали ему полное юридическое право заявить о фамильных ценностях, провести экспертизу и оформить всё по закону.

Давно я не зажигал свечей. «Спасибо, что не сжёг правду вместе с пылью».

Но теперь предстояло побегать и напрячься: доказать, что бумаги настоящие, и не дать никому перехватить право на ценности.
*
На следующий день Аркадий пришёл в городской архив. Длинное помещение с высокими окнами и запахом старой бумаги. Архивариус, седой и неторопливый, внимательно изучил выписку и акт, сверил печати и подписи, пролистал толстые книги учёта. Аркадий поглядывал в окно: там стайка ворон пикировала на позабытый кусок ватрушки.

- Да, это подлинник, — наконец произнёс специалист, постукивая пальцем по странице. - Имеем запись от 1931 года: «Ценности приняты на хранение до востребования». Но знаешь, что интересно? - он наклонился чуть ближе, будто не хотел, чтобы услышал кто-то ещё. -  В 1978 году сюда приходил человек. Он запрашивал документы по этому фонду, интересовался, не было ли возврата ценностей. В карточке так и записано: «Запрос о местонахождении предметов». И подпись… - архивариус прищурился, -  фамилия отмечена, звучит по-иностранному, но эти данные сокрыты. Да, в графе «результат» стоит: «Сведения отсутствуют».

Аркадий почувствовал, как внутри всё сжалось. Значит, кто-то уже искал эти вещи. И, возможно, до сих пор ищет.

Архивариус пододвинул к нему ещё одну карточку — старую, пожелтевшую. На ней был короткий комментарий: «Повторный запрос, 1997 год. Без результата».

- И это уже было на моей памяти, - добавил он.

- Получается, кто-то проверял дважды, - кивая фактам, проговорил Аркадий.

- Именно, - кивнул архивариус. - И оба раза ничего не нашли. А теперь другое дело.

Выйдя из архива, Аркадий уже не увидел ворон. И в этот момент ему вдруг показалось, что за углом, в тени арки, мелькнула чья-то фигура — слишком быстро, чтобы успеть разглядеть лицо. «Я не должен проворонить то, что нашёл», - подумал он, ускоряя шаг.

Нужно было придумать легенду, да такую, чтобы любой, кто снова придёт спрашивать про ценности, услышал бы ровно то, что нужно. Был вариант для прикрытия сокровищ: написать Ивану, своему приятелю-реставратору, чтобы тот взял ценности на реставрацию и хранение. Он в курсе, какие бумаги надо подготовить. Вот только жаль, что, по сути, вещи вновь придётся от себя упрятать и мудрить с легендой вокруг них.

Полетели новые мысли. «А кто ищет наши драгоценности?» — думал Аркадий. И в этом предположении не было ничего хорошего. Хоть закапывай их… Вот так нашёл… Да, надо снова прятать. Он надеялся, что старые часы пошли только для него.

Бумаги из далёкого прошлого пакуются в новые папки с файлами. Аккуратно, так, теперь продумать послание Ивану. Писать ему, связываться, договариваться, действовать дальше.  И тут, из дальнего угла комнаты, донёсся тихий звук механический часов.  Будто их замуровали в стену… Да, Аркадий, тут, пожалуй, мы приостановимся в нашем повествовании.