Александр Розенбаум 75

Ссылки на мои авторские страницы Стихи.ру и Проза.ру:


https://stihi.ru/avtor/muzyka82

http://proza.ru/avtor/odry1006



Иногда самые неожиданные открытия поджидают нас совсем рядом — в привычной суете дней, среди работы и домашних забот, когда меньше всего ждёшь чего-то особенного. Мы часто проходим мимо, даже не задерживая взгляд, и искренне верим, что точно знаем, «как надо» и «что это такое». А потом жизнь вдруг делает небольшой поворот — и привычное открывается с совершенно другой стороны. Именно такая история случилась со мной этой осенью, и мне очень хочется ею поделиться.
Всё началось в операционной, год назад — в короткую паузу между операциями, когда мы с моей коллегой Наташей разговорились и незаметно свернули совсем не туда, куда планировали. Уже и не вспомню, с чего всё началось, но речь зашла о творчестве Александра Яковлевича Розенбаума. И я, честно признаюсь, отреагировала с изрядной долей скепсиса. В моём восприятии его песни были чем-то вроде «трёх аккордов на один мотив» — брынь-брынь, и всё тут. Если по радио или телевизору звучал его голос, я, не задумываясь, переключала. Наташа, однако, тогда не стала со мной спорить и переубеждать напролом — она просто выслушала мои скептические доводы и спокойно сказала, что сама никогда не была поклонницей его творчества — ровно до тех пор, пока не попала на его концерт. Она долго рассказывала, как он читает стихи, как поёт, как держит зал, но, признаюсь, переубедить меня тогда не смогла. А спустя ровно год с того самого разговора Наталья подарила мне возможность побывать на концерте Александра Яковлевича. За что ей — отдельное, огромное спасибо.
И вот 22 октября я сижу в зале Театра Российской Армии. И здесь важно сказать вот о чём: эти концерты — не просто гастроли. С 14 октября по 8 ноября 2026 года Александр Яковлевич даёт в Театре Армии двадцать сольных концертов, приуроченных к его 75-летию. Это юбилейная программа, в которой звучат и любимые всеми хиты, и совсем новые, недавно написанные произведения. Концерты Розенбаума на этой сцене проходят ежегодно и давно стали своеобразным символом московской осени, доброй традицией, которую бережно хранят вот уже много лет. И, оказавшись в этом зале, я поняла: это действительно не просто концерт. Это диалог о насущном, о том, что волнует каждого из нас.

Моё мнение начало рушиться с первой же песни. Я сидела и не понимала, как я могла столько лет проходить мимо этого. Голос, интонация, каждая пауза — всё было наполнено таким смыслом, такой прожитой жизнью, что прежние мои «три аккорда» рассыпались в прах уже к концу первого куплета. Атмосфера в зале была удивительная: люди разных возрастов, и все — единое целое, затаившее дыхание.
Но настоящий перелом случился, когда Александр Яковлевич дошёл до «Вечерней застольной». Он спел её а капелла, спустившись со сцены прямо к зрителям. И весь зал встал. Просто поднялся, как один человек, и стоял, а он пел, глядя людям в глаза. А потом зал подхватил — сначала тихо, несмело, потом всё громче, и вот уже весь зал пел вместе с ним, в унисон, и от этого единства у меня по коже бежали мурашки. В тот момент я поняла, что такое настоящая живая музыка: когда между артистом и залом проскакивает ток, который невозможно подделать никакими фонограммами и телевизионными картинками.
Была в этом вечере и песня, посвящённая отцу — она вскрыла что-то очень глубокое, личное, у многих, в том числе и у меня, на глазах блестели слёзы. И вот тогда я в полной мере осознала, насколько глубокий смысл заложен в его текстах — и в песнях, и в стихах. Это не просто красивые слова, положенные на музыку, — это целые истории о жизни, о боли, о любви, о памяти, о том, что каждый из нас носит в душе. Александр Яковлевич читал свои стихи — чеканно, по-мужски, но с той пронзительной нежностью, которая доступна только людям, много пережившим. И каждая строка отзывалась чем-то своим, сокровенным, будто он говорил лично с каждым из нас. А ещё я впервые увидела вблизи его гитары. На одной из них — аэрография с белым бультерьером. Это Лаки, любимый пёс Александра Яковлевича, который прожил с ним более четырнадцати лет и до сих пор остаётся рядом с ним даже на гастролях — хотя бы вот так, на инструменте. Эта деталь почему-то сделала весь вечер ещё более тёплым и человечным.
Концерт шёл около трёх часов — с антрактом, но эти три часа пролетели для меня как один миг. В антракте на большом экране показывали интервью с Александром Яковлевичем, и это было так кстати: пока зал переводил дыхание, мы могли увидеть его другим — не на сцене, а в разговоре, в мыслях, в воспоминаниях. А потом снова зал, снова свет, снова он — и ни одного мгновения, где было бы скучно, где можно было бы отвлечься. Три часа он пел, читал стихи, разговаривал с нами — и я всё это время ловила себя на мысли: откуда в человеке столько энергии, столько тепла, столько внимания к каждому слову и к каждому человеку в зале?

А его фраза о том, что зритель делает артиста, проникла мне прямо в сердце — и в ней было столько искренности, что не поверить было невозможно.
  И вот концерт подходит к концу, а он словно и не думает прощаться. Александр Яковлевич неожиданно просит включить в зале свет — не для того, чтобы что-то объявить или эффектно уйти, а чтобы просто увидеть глаза зрителей. И в этот момент зал будто распахивается ему навстречу: в этих глазах — благодарность, любовь, узнавание. Он говорит нам слова благодарности, тихо, по-настоящему, и от этих слов щемило в груди, потому что чувствовалось: это не заученный текст, а то, что идёт от самого сердца. А потом он спел ещё две песни — при полном свете, без всякой сценической магии, только он, голос и зал. И весь зал снова стоял — не потому, что так принято, а потому что иначе было невозможно. Мы стояли и пели вместе с ним, в унисон, и это было настолько искренне, настолько живо, что до сих пор у меня мурашки от всего услышанного и увиденного — это чувство не отпускает меня и сейчас, когда я пишу эти строки.

Да, моё мнение о творчестве Александра Яковлевича Розенбаума изменилось полностью. Я ошибалась — и мне не стыдно в этом признаться. Но теперь я знаю точно: его нужно слушать только на концертах. Всё, что по телевизору, по радио, в случайных нарезках — это не то. Только живое исполнение, только сольные концерты, только этот голос без прикрас и эта атмосфера в зале. Таких эмоций я не испытывала давно. И за это я хочу сказать огромное спасибо Наташе — за тот давний разговор и за приглашение, которое перевернуло моё представление. И Инне — за то, что благодаря ей этот вечер состоялся. Девочки, вы подарили мне не просто концерт, а встречу с музыкой, которую я теперь ношу в себе.

Отдельные слова благодарности — Александру Яковлевичу, его музыкантам и всем, кто был причастен к этому вечеру. Спасибо за труд, за свет, за то, что вы делите с нами свою душу. Хочется пожелать Александру Яковлевичу здоровья, сил и той самой энергии, которой он щедро делится со сцены. Пусть ещё много лет осень в Москве будет окрашена его голосом, пусть залы всегда будут полными, а глаза зрителей — благодарными. И пусть музыка не заканчивается.
Знаете, моя история — тому подтверждение: иногда стоит дать шанс тому, мимо чего вы привыкли проходить. За одним скептическим «брынь-брынь» может скрываться целый мир — глубокий, настоящий, трогающий до самой глубины души. И этот мир точно стоит того, чтобы его услышать.

С теплом и огромной благодарностью за этот вечер,
Александра Митина