Вечернее

Он поднял голову вверх и в дымчатом космосе увидел несколько тусклых звезд. Созвездия были неузнаваемы. Но среди освещения наступающей ночи, огней окон и движущихся лучей фар звёзды пробивали своими фотонами городской световой шум.

Осенние деревья своей поблёкшей листвой окаймляли кусочек Вселенной, заглядывающей сверху во двор.

Не обращая на Вселенную никакого внимания, кучки тинейджеров, семейные пары, мужики-работяги, офисные дамочки, все шли в разные стороны, с разными целями и с разной скоростью. Двор в унисон с остальным городком жил своей жизнью.

Изношенная скамейка у подъезда так устала от голубей, живущих на соседних чердаках, и от периодических нашествий местных забулдыг. С таким же пренебрежением к нависшей сверху Вселенной, она тихо терпела на себе давнего жильца этого же подъезда. Мужчина сидел, задрав голову куда-то вверх. Туда, к голубиным чердакам. К поблекшим листьям деревьев. К тусклым звёздам. Почему-то в подъезд не спешил.

Город медленно погружался в раннюю ночь, приходившую с осенью раньше обычного. Коробки несвежих многоквартирников разместили в себе множество квадратных метров разного уюта. Жаль, что не каждому свой. Лишь изредка один на двоих. Но чаще одному уют без уюта другому. Ибо уют не измерить квадратным метром.

Ритм городской суеты затухал постепенно. Скоро встанут на свои ночные стоянки все, кто успеет припарковаться. Кухонные окна погаснут вскоре после последней помытой тарелки. Слабое мерцание прямого эфира на телеканале сохранится лишь в редких окошках. Хорошо, если чей-то запой не превратится в гулянку с музыкой, шумом-гамом, дракой и полицией. Пусть будет тихо под присмотром Вселенной.

Он опустил голову и посмотрел на двор. Сейчас он встанет и оставит скамейку дальше стоять у подъезда. Пусть она поворчит ему своими досками, пока он будет подниматься. Пусть скорчит ему мину, провожая в подъездный коридор. Дома его ждут его квадратные метры. И возможно уют, который он сам себе постарается создать.