Одежда в ощущениях. Костюм и смерть

ЦВЕТ
 
Какой цвет в одежде иногда  вам действительно нравится? Не обязательно в повседневной носке. Тот, что приятен как-то по-особенному, хотя бы изредка. Или в определенных ситуациях. Надеваете одежду этого цвета – и на душе становится легко, свободно, телу дышится. Для меня это насыщенный, яркий оттенок синего, модно называемый в наши дни «олимпийский голубой». Во всяком случае, зимнюю спортивную экипировку предпочитаю именно этого цвета или очень близкого к нему. Если психоаналитическая идея о том, что бессознательное влияет на выбор цвета через детские ассоциации, действительно верна, то у меня это работает. Давным-давно у матери был плащ – ровного кроя, абсолютно практичный и приятный по цвету – именно чистого, ярко-синего цвета.

ЦВЕТ МОЕЙ ОДЕЖДЫ

Итак, моя зимняя спортивная экипировка. Большую часть времени использую ее в лесу, катаясь на беговых лыжах. Лес почти всегда наполнен чистейшим белым снегом. В ясную погоду он хорошо отражает, дает едва уловимый рефлекс ярко-голубого неба. В этом чистом пространстве приятно находиться. И мой яркий чисто-голубой в экипировке на фоне снега и лыжни – это аналог радости и восторга,  его невербальное проявление на пару-тройку часов.

Осознаю, что эта эмоция радости, проявленная не в голосе, а в выборе цвета, – моя адаптация с детских времен. Отец запрещал явно их проявлять. Обычная детская радость от игры, бурно выраженная в стенах дома при игре со сверстниками, им не приветствовалась. Приходилось сдерживать эмоции и контролировать себя в его присутствии. Если мне доводилось эмоционально отстаивать какое-то свое мнение в разговоре, он категорично пресекал это громким возгласом: «Ну, хватит!» Только мать могла спокойно отнестись к моим эмоциональным проявлениям, поэтому эмоциональная связь, важная для меня, проявилась через голубой цвет ее плаща: "мы с тобой одной крови, ты и я".

Очевидно, внутри меня по сей день существует напряжение, некий конфликт между эмоциями и запретом на их спонтанное, безнаказанное проявление,  даже на положительные эмоции. Спорт позволяет сбросить напряжение в психике через интенсивное движение. 

Отсюда и цепочка: эмоция - запрет - напряжение - синий цвет - спорт.

Весной, летом, осенью, когда вокруг присутствует больше красок, предпочитаю экипировку с преобладанием оттенков черного цвета.

Как черный цвет концентрирует в себе смесь всех красок, так на символическом уровне черный "удерживает" все эмоции. Он же удерживает агрессию, одновременно невербально, пассивно транслируя ее во внешнюю среду, но при этом не раздражая ее. Этот цвет не входит в диссонанс с окружающей средой, не резонирует с ней, с окружающими людьми. На него сложно что-то спроецировать – большинство психических проекций окружающих людей нейтрализуются им.

Он позволяет оставаться мне в состоянии внутреннего покоя. Он завораживает. В нем есть лаконичность. Активным остается только тело, выполняющее определенную спортивную физическую работу. Черный дает мне возможность сконцентрироваться на ощущениях тела. В этом цвете экипировки остаюсь только я с уверенностью в том, что делаю во время тренировки.

Одна из интерпретаций черного цвета по Люшеру – присутствие попытки «закрыться» этим цветом, изолироваться от окружающих, погрузиться в собственные телесные ощущения. А помимо психологии в прохладные дни он хорошо улавливает солнечные лучи и аккумулирует тепло.

Красочный сезон - черный - изоляция - концентрация на себе.

В повседневности я выбираю сдержанную, монохромную гамму. Как правило – ненасыщенные оттенки серого с вариациями холодных оттенков синего. Это нейтральная сине-серая палитра цветов. Эмоциональная составляющая, лежащая на поверхности восприятия здесь, – сдержанность, стремление к покою, отдыху.

Очевидно, в глубине психики существует напряжение, требующее компенсации. Скорее всего, это гнев и ярость по отношению к отцу, сформировавшиеся в ответ на его ограничения в части моего любого яркого эмоционального проявления.

По Люшеру – серый, это «нулевой» цвет. Для меня он выступает неким стандартом, по которому можно сверять свои эмоции с эмоциональными проявлениями окружающего мира. В повседневной жизни по серому можно оценивать «правильность» цветов физических объектов вокруг. Это его свойство применяется в фотографии.

Нейтральный серый цвет (с отражающей способностью 18%) используется для точной настройки экспозиции и баланса белого цвета.

Серый - сдержанность - подавление яркости - ограничение.

ПРАБАБУШКА 

Мне пять лет. На старинной кровати с массивными металлическими спинками лежит моя прабабушка. Ей 93 года. Она тяжело дышит. Иногда дыхание почти замирает. Иногда становится очень глубоким и осязаемым – большая волна на вдохе  словно идет из тела, вздымает живот под тонким одеялом и медленно ниспадает. Рядом стою я, мой двоюродный брат, бабушка и сестра моей матери. Все спокойны и понимают – это последние минуты жизни. Молча смотрим на происходящее.  В какой-то момент дыхание полностью угасает. 

Я воспринял это мгновение как что-то естественное и одновременно не совсем понятное, но определенно наступающее в глубокой старости.

Образ прабабушки хранится во мне – худенькая, с острыми чертами лица, в платочке на голове, подвязанным у подбородка, сидит на завалинке у стены дома и греется на солнце. Иногда она любила жевать табак и о чем-то разговаривала с детворой.
   
КОСТЮМ

Место, в котором я рос, – открытые, обширные пространства; сразу у дома две ровные поляны, поросшие плотной низкой травой, как на футбольных полях. Район, частный сектор, утопал в огромных тополях. Отходишь пятьсот метров от дома – и ты уже в степи, обрамленной парой глубоких оврагов. Под ногами хрустит прожаренная солнцем почва, в теплом воздухе разлит запах полыни, шары перекати-поля пересекают эти пространства. Мир в ощущениях. Всегда есть куда пойти, что-то найти на этих просторах. Если пересечь второй, дальний овраг, попадаешь в лесопосадки. Одежда соответствующая – чтобы долго бродить, бегать, лазать по деревьям, валяться на земле, ползать… Бесконечное лето.

Район был рабочий. Он так и назывался – «Рабочий поселок». Существует и сейчас, и в нем мало что изменилось, разве что все огромные тополя спилили. Люди – в основном как-то связанные с железной дорогой. Часть района, где жили мы, вообще назывался «Камыши». Стены домов были заполнены плотными блоками из камыша. Если где-то появлялся запущенный участок с огородом, он быстро зарастал камышом.

Мужчины, как правило, одевались просто и практично. Сразу сложно вспомнить, что же носили. Они сливались с одеждой, а одежда с телом, ничего примечательного. Но порой  случались события, которые производили на меня впечатление с неприятной эмоциональной окраской, оставляя в моих ощущениях одежды глубокий, с долей отторжения, след. Случались похороны мужчин. И все они, умершие в силу разных обстоятельств, были далеко не преклонного возраста. Где-то в глубине меня этот факт вступал в противоречие с моим первым опытом встречи со смертью человека.

Было неосознаваемое ощущение нарушения некой последовательности жизни. Этот факт во мне, еще ребенке, вызывал сильную внутреннюю тревогу, с которой совсем не понятно было, как поступить. Присутствовал страх смерти, от которого хотелось избавиться. Делиться страхами я не умел, да и вряд ли кто-то смог бы меня адекватно поддержать. Со временем мне удалось, как кажется, его вытеснить. Но некоторая часть этого детского страха все же нашла способ проявляться.

Так вот,  в гробу эти мужчины лежали обязательно в строгом, аккуратном, новом, как казалось мне, костюме, в светлой рубашке, при галстуке. Ровно в той одежде, в которой мне не приходилось встречать их в повседневной жизни. А в обычной жизни я видел их вечерами возвращавшимися с работы в каких-нибудь обычных, или в выходные дни в узорчатых рубашках. О галстуках вообще речи не шло. 

Много позже внезапно осознал, что всю жизнь ненавидел носить классические костюмы и галстуки. Обязательное ношение всего этого в старших классах школы пришлось терпеть как необходимость. В вузе уже было свободнее и легче. Только на ответственные экзамены и защиту дипломной работы надевал костюм. Совершенно не переношу офисную работу, где обязательный стандарт – костюм, галстук. Чувствую физическое отторжение. Иногда я переживал, казалось, необъяснимое состояние почти паралича тела, когда нужно было идти в офис.

Смерть естественная - удобная одежда - лето - радость...

Смерть неестественная - костюм - офис - необходимость - ненависть - страх...