Аркадий

Когда-то жил да был человек. Звали его Аркадий. Может и не прям уж так Аркадий, но будем его называть именно так.

Аркадий боялся всего нового. Новых вещей, новых знаний и чувств, новых людей. Ему было спокойно и уютно во всём старом.

И так случилось, что в местах, где жил Аркадий, было много людей, которые тоже боялись всего нового. Им тоже было спокойно во всём старом. И им нравилось то, что говорил Аркадий обо всём новом и обо всём старом.

Сначала они просто слушали Аркадия. И этих слушателей становилось всё больше и больше. Потом они стали задавать ему вопросы. А Аркадий с радостью и энтузиазмом отвечал на все вопросы. К Аркадию начали ходить не только с вопросами, но и за советами. С просьбами решить спор.

Скоро среди большого числа людей Аркадий стал почитаем.  Его стали считать хранителем важного древнего знания. Правды и неоспоримой истины. Так постепенно Аркадий приобрел огромное число последователей. Не просто единомышленников, но истово верящих в правоту Аркадия.

По началу Аркадий был не против. Ему даже нравилось. И то, что было так много тех, кто с ним разделял его взгляды на жизнь. И то внимание, уважение и почёт, которые Аркадию оказывали эти люди.

Но со временем Аркадий стал ощущать, что в его жизни происходит что-то новое. Что-то такое, чего никогда в его жизни не было. Это пугало Аркадия. Пугало настолько, что Аркадий решил удалиться ото всех. Спрятаться в отдалении и не допускать перемен и нововведений в свою жизнь.

С этим самоотдалением Аркадий не вернул себе старое. Он отчётливо ощущал, что уход от своих последователей – это тоже была перемена, новшество, а не возвращение к былому. Да и без внимания и почёта, к которым Аркадий успел было привыкнуть, стало как-то грустно.

Аркадий попытался вернуться. Ему были очень рады. Однако пока Аркадия не было, все его слова и мысли превратились в учение. Переработанное, дополненное, разъяснённое более активным из последователей. Появилась иерархия. Почёт и уважение уже делились между разными её уровнями.

Всё это было настолько новым, что Аркадий не увидел в этом учении ни своего взгляда на жизнь, ни своих слов, ни себя самого. От осознания происходящего Аркадий ощутил ужас. Не спал три ночи и не ел три дня. А потом постепенно ушёл в себя, явно не обретя покой.

Лишь через месяц, когда Аркадия кормила с ложечки приставленная к нему послушница, он вдруг посмотрел на неё каким-то ясным взглядом и произнес: «А может стоило быть более открытым ко всему новому?»…