Алиса

Утро было не ярким. Не пасмурным, но и не ярким, без красивого солнечного рассвета и щебетания утренних птах.

Алиса проснулась на диване на первом этаже. Проспала остаток ночи прямо в одежде. На столике стояли пустые бокалы, у ножки столика пустая бутылка вина. Отпустить человека, с которым было так хорошо предыдущие полтора года, можно было лишь через приём чего-то седативного. Дача подруги, виной с вкусняшками вчера очень подошли для этого… Сегодня утром это уже казалось не очень хорошей идеей. Алиса чувствовала себя помятой. Далеко не только внешне.

Она накинула поверх блузки, в которой спала, плед. Очень хотелось уюта. А ещё на воздух.

Алиса встала с дивана, захватила из холодильника прохладную бутылочку воды, прошла через гостиную, вышла на террасу, опустилась в кресло, вздохнула и уставилась на озеро, выход к которому был на заднем дворе подругиной дачи.

Птиц так и не было слышно. Но за живой изгородью на соседней даче не громко, но разборчиво, играла музыка. Какие-то современные полу-рокеры пели свои минорные и нуарные песни с барабанно-басовыми рифами и гитарными «солягами».

Алиса отпила из бутылочки. Прохлада дала немного облегчения. С водой и прохладой в Алису стало проникать меланхоличное очарование очередной песни с соседского участка. Меланхолия – это состояние было сейчас близко Алисе. Прекрасный повод вернуться к мыслям о разлуке, о своей слабости, обреченности и одиночестве. Почему все думают, что если ты клоун по профессии, то ты легок по жизни и легче переносишь сложные моменты в жизни?

Алиса постаралась укутаться в плед. Жалеть себя нужно с комфортом. Негромкая меланхолия музыкального трека и несуетливая меланхолия глади озера перед глазами предвещали впереди погружение в тоску, хтонь, сплин и даже, если повезет, в то самое моно-но аваре, которым славились тонкие натуры средневековой Японии. Ну и что, что всё это синонимы. Алиса была готова к погружению.

Брови Алисы начали вытягиваться в некое подобие «домика». Глаза цвета океана должны были скоро наполниться слезами. Пряди длинных рыжих волос беспорядочно разлеглись на спинке кресла и плечах Алисы, подчеркивая отрешенность от всего внешнего…

… Однако внешнее всё же прервало отрешенность. По бичевнику озера с другого участка шел пес Дик. Умудренный годами представитель кавказских овчарок, Дик был знаменитость дачного поселка. Алиса знала его. И ей даже говорили, что Дик, словно хозяин всех этих дач, мог прийти куда угода и когда угодно.

Сейчас Дик шел словно на зов музыкального плеера, настроенного на весь этот полу-роковый лад. Алиса хотела было окликнуть Дика, но тот уже ушел к соседу.

Дачных соседей Алиса не знала. Даже не видела никогда. Играющий альтернативный рок был для Алисы уже неким удивительным фактом. Еще больше Алису удивил голос хозяина, который поприветствовал Дика.

- Ооо! Ричард Раймондыч! – раздался мужской зрелый голос за живой изгородью. - Доброе утро! Вам как обычно?

Любопытство смело с Алисы все зачатки тоски. План самокопания и саможаления был отложен.

Алиса украдкой подошла к изгороди и несмело, опасаясь быть замеченной, заглянула в сторону голоса соседа. На соседском участке она увидела крупного мужчину лет пятидесяти в джинсовых бриджах, футболке и джинсовой куртке. Русые короткие волосы, поседевшая аккуратная борода.

У ног мужчины сидел Дик, виляя хвостом. Мужчина уже ставил перед Диком миску с каким-то собачим лакомством. О том, что Дик далеко не со всеми встреченными людьми общается, Алисе тоже уже успели рассказать. Потому, увидеть, как Дик машет хвостом и принимает от кого-то еду, для Алисы было в диковинку. Она привыкла к тому, что Дик всегда появлялся при ней букой и практически не реагировал ни на подругу, хозяйку дачи, ни на саму Алису.

Как бы не старалась Алиса тихо и незаметно посмотреть на происходящее у соседа, Дик сразу спинным мозгом почувствовал присутствие кого-то третьего и перед тем, как начать есть, посмотрел на Алису.

Сосед посмотрел в сторону Алисы, улыбнулся и сказал: «Доброе утро, сударыня! Надеюсь, моя музыка вас не разбудила и не мешает».

Алиса была немного в замешательстве. Бежать уже было поздно и глупо, как-то по-детски. Она смущенно улыбнулась в ответ и выдавила из себя: «Зрасти!»

- Меня зовут Анатолий Петрович, - сосед смотрел на Алису каким-то спокойным, несуетливым и добрым взглядом.

- Алиса, - даже своё имя пришлось из себя выдавливать. – Сергеевна…

- Очень приятно, Алиса Сергеевна, - улыбнулся сосед. Очень искренне, без подкола. - Ричарда Раймондыча, в народе известного как Дик, думаю Вам представлять не нужно?

- Да, я его знаю, - с каким-то облегчением и всё упрощающей улыбкой ответила Алиса.

- У Кати гостите? – спросил Анатолий Петрович и не дождавшись ответа, сразу продолжил. – И правильно. У нас тут хорошо. Тихо, спокойно. Красота какая. Перезагружает наилучшим образом.

Алиса лишь смогла кивнуть.

- Алиса Сергеевна, вы уже пили утренний кофе или чай? – сосед говорил без напряжения, мягко, хотя не рафинировано, без «сиропа» в интонациях. – Катя вас завтраком покормила?

Алиса поняла, что голодна. Вид у ней всё ещё был немного ошалелый и смущенный.

- Вижу по вам, что кроме воды из этой бутылки вы ещё ничего не пили, - сказал Анатолий Петрович. – Заходите, сделаю вам кофе. Или предпочитаете чай?

- Кофе будет в самый раз, - от своей наглости Алиса захотела броситься как в детстве на утёк. Но вместо этого пошла на участок соседа.

Пятнадцать минут, пока варилось кофе и собирался небольшой столик с бутербродами и вазочкой профитролей, Анатолий Петрович и Алиса смогли немного обозначить друг другу кто они. Общение шло легко, по-свойски. Алиса словно избавлялась от каких-то тяжелых вещей в своих карманах и веревок, связывавших ноги.

День лениво начинал свои ранние часы. Наконец-то Алисина подруга Катя, хозяйка дачи, подняла себя с постели и не могла понять, куда же делась Алиса? А на соседнем участке два только что познакомившихся человека наслаждались кофе и новыми темами для разговора.

Дик улегся на живот, подняв голову в сторону озера и принюхиваясь к далеким запахам другого берега.