Сферум. глава 1

Мегалин

5 часов спустя.

Капсула вздрагивает, и я с криком покидаю сон.
Из-под спины уходит опора и меня стаскивает к краю. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но пальцы скользят по пластику, и я зависаю над полом, соображая, на что именно сейчас упаду.
– Мегалин, осторожнее, –  невозмутимо говорит Эйрел. – Не опирайся о платформу.
Это хороший совет, но уж очень запоздалый.
Я вцепляюсь в кромку обеими руками и медленно стукаюсь на пол.
Над головой нависает тяжелая крышка. Лампа в ней нервно мигает, а из щели в потолке тянется тонкая струйка пара.
– Что это было? – выдыхаю я.
– Сбой. Оставайся на месте. Я проведу диагностику отсека.
Мне повезло, что я кубарем не вылетела из капсулы. Но от этого не легче.
Левый локоть горит, ноги мелко трясутся, а в голове нет ничего, кроме странной тоски по человеку, чье лицо исчезло за секунду до пробуждения.
Почему я до сих пор вижу его и так хочу вернуться на Сферум?
– Я очнулась раньше времени?
– Если тебе некомфортно, я могу говорить тише, Мегалин, – внезапно выдает Эйрел.
Конечно же. Она знает все о нас, поэтому нет смысла притворяться.
– Самую малость.
– Так лучше? – успокаивающим голосом спрашивает она.
– Да, спасибо.
–  Теперь отвечаю на твой вопрос. Нет, Мегалин, пробуждение штатное. Сейчас 6:30. В отсеке есть небольшие неполадки, но системы жизнеобеспечения работают нормально.
Делаю глубокий вдох и щурюсь от запаха тления в воздухе.
– Я бы так не сказала… Что-то сгорело. Проверь еще раз. Я не хочу задохнуться во сне.
– Сделаю. А пока приведи себя в порядок. Вскоре я отведу тебя в лабораторию.
Я несмело встаю и озираюсь. Вокруг нет ничего, что могло бы показать мне мое отражение.
Поняв, что я ищу зеркало, Эйрел приводит в движение ближайшую стену и подсвечивает ее изнутри.
Теперь я могу лучше рассмотреть себя.
Удивительно, но я выгляжу очень свежо для роузента, пролежавшего в капсуле много часов.
 Кожа гладкая и без единого признака недосыпа, розовые волосы аккуратно струятся по плечам. На мне гладкий защитный комбинезон такого же цвета. Он укрывает мои руки и ноги.
Пол станции хорошо удерживает тепло и делает шаги бесшумными, поэтому нам не нужна обувь.
Во всяком случае, такую информацию в меня внедрила Эйрел.
Если я в порядке, что она имела в виду под «привести в порядок?».
– Я о твоем состоянии, Мегалин, – внезапно произносит Эйрел.
– Но ты все же сделала зеркало для меня?
– Я подумала, что ты захочешь познакомится с собой.
Рядом с отражением открывается ниша. В ней стоит высокая колба с лианой, обвивающей опору. На стебле висят плоды фиолетового цвета. Они похожи на гранат с разноцветными вкраплениями.
Я касаюсь поверхности колбы, чтобы достать его. Стекло превращается в вязкую субстанцию и обволакивает мою ладонь.
Так Эйрел защищает растение от микробов и повреждения.
Образовав перчатку вокруг моей руки, система позволяет мне проникнуть внутрь и сорвать плод.
На вкус он оказывается кисловатым и терпким, но я сразу ощущаю прилив сил.
Эйрел знает потребности нашего организма и выращивает фрукты под каждого из жителей Луариса.
Вернее, пытается, потому что вкус у них не подстраивается под наши предпочтения.
Теперь можно идти.
Прежде чем направиться к двери, я еще раз осматриваю себя и вдруг в отражении вижу его – мужчину с темными волосами и серыми глазами.
Он внимательно смотрит на меня, будто хочет запомнить каждую черту, и напряженно сдвигает брови.
В голове проносится: “Кей…”, а дальше я перестаю понимать, что происходит, и откуда знаю его имя.
Взмахиваю рукой, как бы разгоняя туман, и Эйрел тут же закрывает нишу и убирает зеркало.
Со мной остается только его взгляд и чувство, которое не объяснить угасающими воспоминаниями.
– Это остаточный эмоциональный след после блокировки памяти, – объясняет Светлейшая или Светлый разум, как мы называем ее. – Не сопротивляйся, и вскоре видения перестанут тебя беспокоить.
– Что… именно мне предстоит сегодня делать? – тяну я, приподняв голову.
–  Ты будешь работать над изменением внешности роузентов. Ваши розовые волосы и ярко-голубые глаза могут стать проблемой для спокойной адаптации среди землян. Этот вид реагирует агрессией, если видит чужаков.
– Тогда зачем мы так стремимся туда? – спрашиваю, остановившись на пороге.
– Наш опыт и созидательная сила должны помочь землянам в их развитии.



***

Возле ног загорается световая полоса и добегает до порога. Другие линии так и остаются серыми.
На станции экономят даже на освещении, и все равно то тут, то там возникают сбои, вроде того, что произошел с моей капсулой.
Створки беззвучно разъезжаются, и за ними открывается длинный коридор. За порогом воздух заметно свежеет. Небольшой отрезок света убегает вперед и пропадает за поворотом, а потолочные лампы даже не горят, а просто мерцают в полутьме.
– Иди вперед, – говорит Эйрел. – Потом налево, прямо и снова налево.
Первый шаг откликается дрожью в коленях – местами пол становится таким холодным, что идти по нему без обуви, все равно что гулять по льду.
Это не тот Луарис, который Эйрел нарисовала у меня в голове.
По обеим стенам расположены одинаковые двери с сенсорными панелями.
Похоже, они давно выключены, а створки открываются механическим способом или только по команде Светлейшей.
Я знаю, что станция населена, но до сих пор не слышу голосов и даже признаков движения.
– Сколько нас тут?
– Сто пятьдесят, – мгновенно откликается Эйрел.
– А кто-то еще вернулся вместе со мной? – продолжаю, всматриваясь в полумрак впереди.
– Ты – единственная…
В динамике слышится треск, после чего Эйрел повторяет это несколько раз.
– Я знаю, что мы должны экономить энергию, но почему же здесь так тихо?
– Инженеры уже в лаборатории, технический персонал исследует станцию на предмет аномалий.
– Значит, все заняты делом, пока я просто хожу… Понятно.
Объяснение Эйрел кажется логичным и немного успокаивает меня.
Очередная полоса света поворачивает налево и замирает перед створкой с литерой «А». Панель подает сигнал, дверь отъезжает, и я оказываюсь в личном секторе лаборатории.
Здесь нет глухих стен. Только полупрозрачные перегородки, которые делят большой зал. Света здесь намного больше, чем в жилой зоне станции, потому что он льется буквально отовсюду.
В соседнем боксе уже кипит работа: девушка, склонившись над геномным манипулятором, пытается найти причину сбоя в клетке.
Я понимаю это по характерному писку аппарата, который выдает код ошибки.
Подхожу к сенсорному столу, который занимает большую часть сектора, и спрашиваю:
– Я могу начинать?
Стол окрашивается в приятный зеленый свет. Программа проводит тест на знание моей работы, запускает манипулятор и открывает отсек в основании, куда из хранилища поступают клетки.
Я должна сосредоточиться на них, но постоянно оборачиваюсь, чтобы поймать хотя бы один живой взгляд в свою сторону.
– Посторонние мысли снижают твою концентрацию, – констатирует Эйрел. – Снимаю прозрачность стен.
– Не стоит…
Я не успеваю договорить, как перегородка мутнеет, и роузенты скрываются за ней.
– Будь внимательнее, Мегалин. В твоих руках чья-то жизнь, – строго напоминает Светлейшая.
– Да.
 Киваю и осторожно беру первый образец.