Сферум. глава 4

Мегалин

После процедуры я долго не могу подняться. Мне кажется, что из меня вытащили жизнь и оставили пустую оболочку.
Манипулятор, закончив работу, замирает. Белый свет ламп сменяет тусклый отблеск индикаторных полос, гул стихает, и в этой тишине вдруг слышатся чьи-то громкие шаги.
Кто-то приближается к моему боксу. Стук учащается, и вскоре дверь распахивается, а за ней возникает знакомое лицо женщины с длинными розовыми волосами.
Ее голограмма выглядит пугающе плотной, будто она существует на самом деле.
Приподнимаю голову.
– Эйрел?
– Да, Мегалин. – Она входит в бокс. Ее рост намного больше нашего, и если бы не типичные черты роузентов, то я бы решила, что Светлейшая – представительница другой расы. – Как ты себя чувствуешь?
Эйрел склоняется и осматривает меня с ног до головы.
– Мне было больно, – откинувшись на подголовник, говорю я.
– Прости. Это необходимо.
Лицо Светлейшей выражает такое сожаление, что я верю ей, но вместе с тем вижу в ее глазах страх.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Параллельно с твоей процедурой я провела испытание сыворотки с нанитами, которая должна помочь взрослым роузентам изменить свой фенотип. К сожалению, неудачно. После двадцати пяти лет ваши гены становятся невосприимчивыми к изменениям.
– И ты пришла сказать мне, что я, как и остальные, останусь умирать здесь?
– Нет. Я заметила, что твои психические показатели в красной зоне. Я здесь, чтобы поддержать тебя.
Она берет меня за руку, но я отстраняюсь.
– Чем я могу навредить остальным? Я всего лишь хочу видеть кого-то рядом… Это нормально.
– Да, Мегалин. Для человека с Земли, но не для роузента. И это наш шанс.
– Для чего?
– Чтобы выжить, – мягко отвечает Эйрел. – А теперь отдыхай.
Она погружает меня в забытье одним касанием ко лбу. Но сквозь пелену сознания я все же успеваю прочесть по ее губам три слова: “Скоро все изменится, Мегалин”, а затем увидеть за ее спиной прозрачный силуэт Кейдена и потянуться к нему рукой.
Мои пальцы гладят его щеку и… беззвучно опускаются на кушетку.
Свет гаснет. Наступает тишина, а вместе с ней – безысходность.

***

Вот уже две недели я изучаю станцию и замечаю странность: Эйрел не останавливает меня и не пытается вернуть на прежний маршрут.
Конечно, есть вероятность, что Светлейшая не видит моих передвижений из-за сбоев или других более важных дел, но мне почему-то кажется, что она просто не мешает мне.
Накануне я обнаружила другой вход в лабораторию и сегодня решила воспользоваться им. Он находится дальше и, чтобы добраться до литеры “А”, мне придется пройти мимо чужих секторов.
Я делаю это специально.
Во-первых, чтобы попытаться подсмотреть, кто скрывается за бесконечными перегородками, а во-вторых, убедиться, что за одной из них нет Кейдена.
Когда  в нарушение инструкции я сворачиваю вправо вместо того, чтобы занять свое рабочее место, световые полосы перестраиваются и ведут меня дальше.
В лаборатории на редкость тихо.
Я подхожу к одной матовой перегородке, затем к другой, но не слышу ни шагов, ни писка геномного манипулятора. Даже блики света и тени, которые обычно плавно передвигались по стеклу, не появляются, будто там никого нет.
 – Мегалин? – вдруг доносится из-за спины.
Сперва я замираю, ведь не привыкла, что кто-то говорит со мной, а потом настороженно присматриваюсь к улыбчивой девушке с вьющимися розовыми волосами.
– Да, – тяну я. – А ты кто?
– Риэль. Эйрел назначила меня твоей помощницей. Я недавно прибыла со Сферума и еще не все знаю. Ты расскажешь мне об этом месте?
– Светлейшая не вживила тебе необходимые знания о Луарисе? – удивляюсь, продолжая рассматривать ее.
– Нет. – Девушка жмет плечами. – Она сказала, что у нее нет времени учить меня…
– Времени? – шокированно переспрашиваю. Эйрел – робот, и у нее много времени! Она точно сделала это, чтобы я перестала скитаться по станции и жаловаться на одиночество. Или забыла о Кейдене… – Хорошо. Я объясню тебе суть работы и расскажу о правилах жизни здесь, но… сначала хочу спросить…
Риэль приближается ко мне и вскидывает брови в ожидании вопроса.
– Что?
– Ты… – Опускаю взгляд. – Помнишь что-то о Сферуме?
– Только то, что это планета, где меня вырастили… – задумчиво тянет девушка.
– И больше ничего?
– Ничего. – Помощница машет головой и осматривается. – А это важно?
– Нет, – быстро отвечаю я. – Простая проверка…
– Тогда… с чего начнем мое обучение?
– С… лаборатории. – Оборачиваюсь и киваю в сторону двери в мой сектор. – Тебе хотя бы известно, что ты должна делать… здесь?
– Да, – радостно произносит Риэль. – Быть твоей помощницей.
Закрываю глаза, пряча разочарование, и увлекаю ее за собой.
Главное, чтобы это была не единственная твоя роль.

***

Через пару дней после знакомства с Риэль я перестаю замечать, что воздух на станции густеет, и стихает шум. За весь день не доносится ни стука двери, ни гула вентиляции, будто системы жизнеобеспечения замерли, а Луарис – обезлюдел.
Станция пустеет. Я точно знаю это. Но не задаю вопросов, потому что боюсь получить на них честный ответ: мои собратья умирают и лишь по какой-то причине Эйрел продолжает поддерживать нашу с Риэль жизнь.
Помощница хорошо справляется с поручениями, но изоляция так давит на нее, что каждую минуту тишины она старается заполнить разговором.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Риэль, пока я внимательно рассматриваю ДНК, глядя в сенсорный микроскоп.
– О работе, – сухо отвечаю я.
– Ты всегда думаешь о работе, – ворчит помощница. – Но ведь, кроме нее, есть еще что-то. Правда… я не помню, что именно. – Она заглядывает мне через плечо. – А тебе никогда не хотелось заняться чем-то другим?
– Хотелось. – Осекаюсь. – Но не здесь…
– А где? – хитро переспрашивает помощница.
Задумываюсь и возвращаюсь к работе.
– На Земле… Наверное.
– И что бы ты делала?
Отодвигаю микроскоп и смотрю на нее.
– Почему ты спрашиваешь?
– Я как будто сижу в банке и ищу выход, но не нахожу его. А вдруг… мы не улетим? – Она уставляется на меня. – Что тогда?
–  Нам неизвестно, что будет. – Риэль начала подозревать то же, что я, и меня это пугает.  – А даже если и так, тебе стало бы легче? – Опускаю взгляд и тихо продолжаю: – Тогда наша жизнь потеряет смысл…
– Его уже нет, Мэг, – вздыхает она, но делает это слишком наигранно. –  Просто мы обе пока не признаемся в этом.
Дальше помощница переключается на рассказ о том, что видела по дороге в лабораторию, как перед ней не открылись двери в личный отсек, что плод в колбе не дозрел, а капсула едва не вышвырнула ее посреди ночи.
Я молчу, ведь любой мой ответ может стать началом череды расспросов, от которых я устала больше, чем от тишины.
Так проходит около месяца: сон, еда, работа, возвращение в капсулу.
Риэль все реже спрашивает меня о чем-то постороннем, пытаясь сосредоточиться на обучении. Кейден больше не является в мои сны, а Эйрел не говорит со мной.
Но все меняется одним утром.
Я, как обычно, первой занимаю место возле манипулятора и прошу Риэль принести мне чашку с клеткой, но она вдруг меняется в лице.
Прежде открытый взгляд приобретает хищный прищур, а улыбка становится острой.
– Мы захватили вашу часть Сферума, –  рычащим голосом заявляет она.
Я осматриваю лабораторию, не веря, что слышу Риэль.
– Что, прости?
Помощница вскидывает голову и обращается к кому-то:
– Разблокируй ее… Она должна рассказать все девчонке.
Над головой раздается треск. За ним следует ложный сигнал датчиков о разгерметизации. Воздух начинает остывать, а по полу – плыть туман.
Я медленно отхожу к выходу, но голос Эйрел, который с трудом пробивается через помехи, вынуждает меня замедлить шаг.
– Мегалин…
– Светлейшая? – Быстро осматриваю потолок. – Что происходит?
– Луарис захвачен, как и Сферум.
Я не дожидаюсь объяснений.
Для неконтролируемой реакции вполне хватает двух слов: “Луарис захвачен”.
Ноги сами устремляются к двери, но Риэль оказывается быстрее. Она хватает меня за плечо и с такой силой сжимает его, что я морщусь от боли.
– Как это случилось? – вскрикиваю я, извиваясь, словно меня ударило током.
– Блэкорды нашли способ уничтожить часть границы между куполами, – металлическим голосом отвечает Эйрел.
Помощница швыряет меня к столу. Я бьюсь коленом о пол и медленно сканирую Риэль взглядом.
– Ты – блэкорд? Но как…
– Мы добыли вашу ДНК и смогли изменить внешность разведчиков, – усмехается она. – Теперь Идэя принадлежит нам. А тебе придется подчиниться, ведь игра продолжается.
– Игра? – шепчу я. – Какие могут быть игры, когда Создатели все уже решили? Мы отправляемся на Землю, и вам тоже был обещан новый дом! Эйрел, скажи ей!
Светлейшая молчит.
– Какая игра? – ехидно смеется Риэль. – Та, что идет уже несколько месяцев. Или ты не заметила, что роузентов становится все меньше?
– И где они? – спрашиваю еле дыша.
– Часть на Сферуме, а другая – ждет своей участи в капсулах.
Вот почему станция опустела!
Риэль проводит ногтем по поверхности стола.
В месте, где обычно появлялась голограмма системы управления, возникает дождь из пикселей.
– И что должна решить эта игра? – обреченно цежу я.
Обманщица резко поднимает взгляд.
– Кто переселится на Землю, а кого ждет смерть в этой пустыне. Ты же не думаешь, что мы согласимся улететь на другой конец галактики, где наверняка нет ресурсов?
Машу головой, не веря ей.
– Вам не позволят.
– Это решение устраивает всех, – обрывает Риэль.
– Всех? – тяну, пытаясь найти в ее глазах хотя бы один ответ на сотню вопросов, возникших в голове. – Нет… Этого не может быть!
– Думай, что хочешь. Нам плевать! – ухмыляется Риэль. –  Создатели хотят узнать, чья раса окажется сильнее и быстрее приспособится к земным условиям.
– А что будет с тем… – Нервно сглатываю. – Кто проиграет?
– Он останется здесь!
Пытаюсь нащупать кресло.
– Создатели не оставят нас! Не могут! Мы же… не сделали ничего плохого! Роузенты честно соблюдали правила и восстанавливали генофонд, пока вы…
– Это становится скучно, – вздыхает Риэль. С видом хозяйки Луариса она делает круг по лаборатории и громко продолжает: – Итак, Светлейшая, – кривляется обманщица, – ты уверена, что именно она должна стать последней, кто вступится за роузентов? Помни: это твой последний шанс.
– Уверена, – сквозь помехи отвечает Эйрел.
– Чего вы хотите от меня? – спрашиваю я.
Мне кажется, что пол превратился в зыбучий песок и медленно засасывает меня в трясину.
Обманщица склоняется ко мне и рычит, глядя в глаза:
– Твой аватар вернется на Сферум. Там, среди жителей отдельного поселения тебе предстоит найти своих собратьев. Они выглядят, как обычные земляне, но среди них живут и блэкорды. У тебя будет один день, чтобы понять, кто есть кто. Вечером придется выбирать. Ошибешься – получишь еще две попытки. Израсходуешь их все и погибнешь, а игра будет окончена.
– А если я найду роузента? – спрашиваю, потупив взгляд.
– Продолжишь, пока не вытащишь всех, но без чьей-либо помощи. Спасенные улетят на Землю вместе с нами.  Мы готовы пойти на эту жертву. Таково условие Создателей. Но… сомневаюсь, что ты справишься… иначе давно поняла бы, кто я.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДОСТУПНО НА САЙТЕ ЛИТНЕТ.