С обратной стороны

Хруст сминаемого пластика. Сухой щелчок. Ветер холодит кожу, забирается под чёрную плотную ткань.

— Ну, как? — вопрос повисает и тонет в скверике. Метров пять квадратных, не больше.

— Хм. Ровно. Сказано не вслух.

Звук срывается — он падает на листву, картинка становится резкой, чёткой.

Внутрь, в тепло. Шаги осторожные. Их много — куда больше, чем нужно на это расстояние. Свет ламп брызгает сверху, и волны жара окутывают потоками. То и другое подрагивает неравномерными толчками. Дошли — стул неустойчив.

Сердце бахает, тишина звенит в ушах. Чей-то голос выныривает, будто из-под воды. Какой-то ответ… Вопрос был известен заранее? Трудно сказать.

Ритм ощущений разгоняется и замирает. Руки держат телефон — чтение слишком быстрое.

Кассовый аппарат строчит — чек длинный. Десять, двенадцать — сколько их там?

Человек в фартуке бежит из зала навстречу и… И зависает на полпути. Виден его открытый рот, и недосказанная фраза повисает. Одна нога поднята, другая стоит на полу. За это время можно передумать многое.

Он дёргается и пролетает вперёд — ушёл уже? Самому не подняться. Поднимает — извне. Засада выбора.

Руки и ноги в движении, всё автоматически и размеренно. Управление в режиме «со стороны» забавляет. Возьмёт ещё раз — и остановится. Или нет.

Этого мне делать ещё не приходилось. Того — тоже.

Нет ничего проще: подключимся к базе вселенского знания, выдернем клок из интуиции и щепотку из памяти прошлого.

Двадцать минут за три секунды — вибрация пространства, мелькание лиц, силуэтов, теней. Переплетение красок и очертаний.

Ингредиенты падают плавно, ровно, красиво.

Взгляд с места в окно передачи тарелок. За самым дальним столиком отчётливый разговор. Отсечение фоновых помех, усиление звука. Купюра, протянутая человеком в фартуке, вскоре ложится в чёрный карман.

Снова стул. Два телефона, в каждой руке по электронной книге. Читать одновременно — забавно. Истории перемежаются.

Звонок со знакомого номера — долгий. Палец — назад! Только не брать!

Взял. Сбросил. Не я. Голос на том конце заткнут. Хотела узнать — когда?

Жажда и голод в эфире. Кто-то приносит. Вкус взрывает рецепторы.

Стоп. Нужно собираться. Качается пол. Знакомая рука кукловода. Тени вновь зависают на полуслове, на полудвижении.

— Куда мы едем? — салон автомобиля обволакивает басами. Соло плавает вокруг молчаливых. Не перезвонил — это всю дорогу. Никто из троих не знает своего ответа.

Вопросы? Ответы и так понятны — зачем их задавать?

Дверца приоткрывается — шаги до подъезда. Сколько их — двадцать тысяч? Ночь обдаёт прохладой, а дверь всё никак не приближается.

Рука наконец чувствует холод металла. Всё. Теперь не промахнуться с ключами. Слава богу, они на месте.

А если бы нет — что тогда? Лучше не знать, особенно ей.

Темнота безопасной квартиры и её слишком ровное дыхание. Мир на потолке мигает домашней россыпью светодиодов. Мысли в её сне слышны отчётливо. Кровать. Уют. Долгожданный. Мысли — откуда, чьи? От сухого щелчка и пластика. Она не знает меня. Есть ли я.