Слезы Плаата. Глава 2

ЛИА

Фленион, дворец правителя в столице Фалон.



 – Дочерь Флениона, у нас очень мало времени до прибытия корабля, – напоминает флеени, стоя за плотной занавеской в арочном проходе.
Анэ;лия никогда не заходит в мои покои, пока я беззаботно плаваю в огромной чаше на окраине дворца. Большинство жителей боится открытой воды и пользуется ей только по необходимости. Я же, несмотря на осуждение, не представляю своей жизни без нее и редко покидаю свой уединенный мир.
Флеени повторяет просьбу, но я не желаю ее слушать,  медленно погружаюсь к самому дну и, как всегда, представляю, что золотистые лучи светила, проходя сквозь прозрачный купол надо мной, ласкают волны океана, а не теряются среди мелкой ряби маленького озерца.
От одной мысли об этом все вокруг меняется: стены чаши растворяются, и вместо безжизненного дна я вижу белоснежный песок. На нем среди синевы поблескивает россыпь разноцветных кораллов, а мимо неспешно проплывают рыбки и, виляя плавниками, прячутся среди актиний.
Я хотела бы остаться здесь навсегда, стать такой же каплей воды, только бы остановить миг этого утра – последнего, перед тем как навсегда покинуть дом и связать свою судьбу с наследником Италуна.
– Лиа, – шепчет матерь, неожиданно появившись на пороге: – Пора.
Услышав ее голос, я плыву к поверхности и устало закатываю глаза, чтобы не выдать истинной причины своего волнения.
Италун – единственная планета в системе, чей страх водной стихии превратился в настоящий культ.
Благодаря технологиям, они преодолели человеческую природу и изменили генетику так, чтобы навсегда исключить воду из своей жизни. Поэтому я совсем не радуюсь, что отправляюсь именно туда, и единственное, что сдерживает меня от беспросветного отчаяния – возможность связать свою судьбу с мужчиной, о котором я мечтаю с самого детства.
Плыву к другой стороне чаши.
– Я еще не готова.
Матерь с непониманием смотрит на меня, садится в кресло неподалеку и терпеливо ждет, пока я выйду.
 Говорят, что мы с ней очень похожи, но я не согласна. Во мне нет ни капли ее царственной выдержки и стати. Именно из-за них флеени сравнивают матерь со светлой богиней Айной, а меня считают несмышленым и капризным ребенком, несмотря на мои семнадцать лет.
Матерь думает, что я переживаю из-за встречи с Льебо и старается поддержать меня:
– Не волнуйся, Лье;бо стал настоящим мужчиной и достойным наследником своего народа. Это настоящая удача, что из всех семей он выбрал тебя. Многие пытались заполучить его внимание. 
– Я не знала об этом. И кто же? – нарочно спрашиваю, чтобы получить еще немного времени.
– Шиле;т долго вел тайные переговоры с Е;нисом, чтобы восстановить отношения и связать Италун с Альдженисе;, а Марха;т предлагал доступ к своим хранилищам, если Льебо выберет его дочь Несину;р.
Отец не зря считает Мархата самым опасным из всех правителей.
После бури Совет системы Эльсенуэ, поддавшись его уговорам, настоял, чтобы мы отдали в библиотеки Сэрихана свои знания, дабы избежать окончательной потери технологий из-за новой стихии.
Конечно, другие правители не верили, что буря повторится. Они лишь хотели воспользоваться нашими достижениями в собственных целях.
После долгих обсуждений Совет раскололся, и мы остались почти в одиночестве. Отец не смог вынести такого удара и разорвал все связи с теми, кто поддержал это решение.
Также поступил и Италун.
Поэтому я отправляюсь именно туда. Иначе и быть не могло.
– Разве ты не рада? – спрашивает матерь, сдвинув брови.
Она знает, что я мечтала об этом всю жизнь, но ее сбивает с толку моя неспешность.
– Со времени ритуала взросления я видела Льебо всего один раз, и наши представления друг о друге могут быть далеки от реальности.
Только никого не волнуют такие мелочи, ведь у нас нет выбора.
Я вновь погружаюсь в воду и невольно вспоминаю день, когда впервые увидела наследника Италуна.
Это было самое печальное утро из всех, что у меня были.
Тогда матерь очень рано разбудила меня и отвела в большой зал, где тогда заседал Совет. Я не знала, зачем все собрались, но видела испуганные глаза моего брата Эдриана. Он все время перебирал пальцы, не зная, что ждет его дальше, и часто смотрел на лица проходящих мимо людей.
В отличии от него, отец светился от счастья и временами похлопывал моего брата по плечу, в то время как знатные мужчины не обращали на него никакого внимания, будто все происходящее не нравилось им.
Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. От волнения он тоже не видел никого вокруг и растерянно накручивал локон на палец.
Это был Льебо.
С того мига я не сводила с него глаз – насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными.
Помню, как отец что-то сказал Енису и, взяв Эдриана за руку, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел на меня.
Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и помочь ему, но плотная пелена мгновенно скрыла его силуэт вслед за Эдрианом.
Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась.
Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей. Эдриан и Льебо так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не смогла ничего сказать.
Только крепко обняла его и поцеловала в щеку.
Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился и подарил мне маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол платья матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то.
Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.
К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличие от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом.
Когда Эдриан занял почетное место рядом с отцом, мне было пять, а моему будущему супругу – шесть. Но несмотря на возраст для Льебо сделали исключение, и его народ принял наш обычай с восторгом.
С тех пор обоим наследникам предстояло посвятить себя делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне хотелось.
Так прошли годы, а затем Эдриан исчез, и я не знаю, куда и зачем он отправился.
– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.
– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем.
– Где же он?
Бездумно взмахиваю руками, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются под ноги матери.
Вода – единственное, что заставляет ее содрогаться от ужаса, поэтому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.
– Прости меня… – виновато тараторю я.
В ответ она быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.
– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.
 – Конечно.
Жаль, что я не умею останавливать время.

Gothic Storm - Never Forget 

Я делаю круг по чаше, стараясь не думать о будущем, как вдруг вода в ней начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода. Но я не успеваю проплыть ни метра, потому что встречаюсь лицом к лицу с юношей,  который внезапно появляется рядом.
Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой.
Постепенно ее свечение охватывает нас обоих.
– Ты любишь Льебо?  – мысленно спрашивает он.
Его невероятно точный вопрос отзывается во мне тысячей сомнений.
Может ли детская привязанность быть любовью?
Наверное…
Но почему юношу интересует это, и как вообще он попал сюда?
Я молчу и быстро поднимаюсь к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а неизвестный  по-прежнему томно смотрит на меня.
Он осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.
Неужели это происходит на самом деле?
Я ощущаю его мягкую прохладную кожу, и от волнения начинаю покрываться мурашками.
– Кто ты и что делаешь в моих покоях? Нас могут увидеть, – шепчу я, не в силах пошевелиться.
Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, кладет свою ладонь поверх моей и осторожно проводит по ней до самого плеча.
Его прикосновение отзывается во мне настолько приятной дрожью, что я невольно жду повторения, но юноша не спешит. Лишь когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня к себе так крепко, что я перестаю дышать.
– Льебо погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец. – Он не твоя судьба.
– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я.
Странно, но несмотря на наготу, я совсем не смущена. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и наша близость делает его счастливее.
– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.
Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не двигаюсь.
Однако душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.
– Дочерь, Флениона! – громче повторяет Анэлия.
– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я, глядя в сторону выхода: – Уходи.
– Со мной.
Он взглядом разрушает водную преграду вокруг нас. Стена превращается в облако и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.
– Но как…
– Просто останься.
– Дочерь Флениона, прошу вас!
Анэлия и вбегает в покои с  одеялом в руках.
Увидев ее, юноша исчезает, оставив нас обеих в состоянии смятения.
Флеени с ужасом рассматривая мокрый пол вокруг чаши.
– Кто это был?
 Резко выскакиваю и тянусь к одеялу, пытаясь унять сердце.
– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я.
Она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.
– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.
Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства. Только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.
Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?
Конечно, нет.
Стараясь забыть произошедшее, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.
Или хотя бы попытаться.