История древнейших предков казачьего народа-49

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДКОВ КАЗАЧЬЕГО НАРОДА
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Занятие 49. Появление в Степи кыпчаков

В начале XI века в причерноморские степи из Заволжья продвинулись племена кыпчаков, вытеснившие оттуда печенегов и гузов. К 1055 году относится первое появление кыпчаков у русских границ. По преобладающему цвету волос у кыпчаков русские назвали их половцами (от слова «плава» – полова, то есть рубленная солома). Аль-Марвази и Матфей Эдесский называли кыпчаков племенем «жёлтых». Китайский источник «Юань ши» упоминает у кыпчаков «голубые глаза и рыжеватые волосы». Картина, которую рисуют археологические находки, кыпчаки – это не единый тип, а спектр. На одном конце – европеоидные черепа, на другом – черепа с заметной китаеоидностью. Причём, чем удалённее от Китая проживали кыпчакские племена, тем менее они были китаеоидами.
Новые пришельцы стали постоянными врагами русских княжеств, бродники, постоянно подвергавшиеся нападениям русских князей, вступили с кыпчаками в союзные отношения. По принципу: враг моего врага – мой друг. В 1094-1240 годах, то есть до татаро-монгольского нашествия, кыпчаки были полными хозяевами степной полосы Восточной Европы.
Доктор исторических наук Светлана Александровна Плетнёва (жила в 1926-2008 годах), говоря об одном погребении XI века, считает, что, цитирую: «похороненный в Таганче воин с булавой был, вероятно, кошевым одного из броднических отрядов, положенный с атрибутами его власти – булавой, по бродницкому, то есть казацкому обычаю с конём и оружием».
Как писал доктор исторических наук Александр Валентинович Сопов, современные бродникам летописцы XI века, в отличие от более поздних авторов, никогда не смешивали бродников и русских. Киевский летописец XI века в переводной книге «История Иудейской войны» Иосифа Флавия пишет: «Язык же ясский ведом есть, яко от печенежского рода родися, живуща подле Тани и Меотского моря». Печенеги же свободно понимали кыпчаков, а кыпчаки говорили на одном из диалектов (кыпчакская подгруппа) тюркского языка. Так что, несмотря на наличие здесь же, в Подонье, некоего христианского населения, говорящего по-славянски, язык подонских асов относился к тюркским наречиям. О том же говорит и автор XI века Махмуд Кашгарский, который называет асов среди тюркских народов. Но наиболее логичным было бы предположить, что буквально все тогдашние потомки скифов и предки казаков были двуязычными, прекрасно понимая и общаясь и на славянском, и на тюркском языках. Обычно так всегда происходило на стыке двух языковых миров.
В 1116 году киевский князь Владимир Мономах послал на Дон с дружиной своего сына Ярополка. Н.М. Карамзин об этом пишет так: «Третий сын Мономахов, Ярополк, воевал в окрестностях Дона; взял три города в области половецкой: Балин, Чешлюев, Сугров; пленил множество ясов, там обитавших, и в числе их прекрасную девицу, на коей он женился». (Конец цитаты). Ярополк привёл с собой на Русь очередной полон из асов.
Упоминаемые при этом в летописи якобы кыпчакские города на Донце – Сугров, Шарукань (Чешлюев) и Балин (Галин) принадлежали именно им, асам-бродникам, имевшим за собой традицию оседлого образа жизни, а вовсе не кочевникам-кыпчакам, привыкшим жить в переносных юртах.
Этнограф Всеволод Фёдорович Миллер (жил в 1848-1913 годах) обращал внимание на то, что ясыня-красавица, приведённая Ярополком, была не простая пленница, которую можно было взять в наложницы, а дочь ясского князя, ставшая законной женой сына Мономаха, поэтому-то она и попала в известие летописи. Причём, с нею были приведёны и другие ясы, и хотя точное число их не известно, однако число это было довольно значительным, потому что «взятие в числе добычи двух-трёх пленников, конечно, слишком ничтожный факт, чтобы быть занесённым в летопись». Исходя из этого, В.Ф. Миллер полагал, что, цитирую: «на Дону под властью половцев ещё в 1116 году было ясское население, как последний остаток ясского элемента, сидевшего здесь ещё во времена процветания греческой колонии Танаиды, основанной на территории асов (сарматов)».
А.Н. Карсанов, осетинский историк-иранист, обобщив летописные данные, сделал вывод, что в результате русских походов 1111 и 1116 годов «половцы и аланы потерпели ряд поражений, были взяты и разорены аланские города на Северском Донце, аланское княжество было ликвидировано и аланы были переселёны на Русь». Получается, что подонские асы сумели после падения Хазарии и последовавшего затем хаоса воссоздать своё государство.
В Ипатьевской и Воскресенской летописях впервые появляются сообщения о бродниках в 1147 году. В них сообщается, что бродники помогали черниговскому князю Святославу Олеговичу – по его просьбе – в борьбе с киевским князем Изяславом Мстиславовичем за великокняжеский престол. И говорится о соединении войск союзных между собою бродников и кыпчаков с войском князя Святослава на берегу реки Оки. Буквально о бродниках и кыпчаках сказано так: «бродници и половци приидоше к немоу мнози».
Вслед за длительным периодом запустения городской культуры и городской цивилизации от бесчинств всевозможных кочевников, в середине XII века в низовьях Дона возникает небольшая группа поселений. Материалы этого периода на территории Азова найдены в очень небольшом количестве в переотложенном грунте. Древнегреческо-скифский город Танаис-Тана практически умер, но посмотрим на его историю.
В 1170 году византийский император Мануил, давая генуэзцам разрешение на торговлю с городами на черноморском побережье, указывает город Матарху, а после него – город Руссию, хотя в это время он (Матарха) уже был переименован кыпчаками в Азак, скорее всего по имени обитавшего здесь народа бродников-азов, которые были по тому времени достаточно многочисленным народом. Известность их простиралась за пределы Восточной Европы. 
Значение Таны возросло после падения Хазарии и появления в степях кочевников. Привлечённые выгодами её положения при торговле с Великой Степью, купцы из Италии постепенно вытеснили из города византийских греков и заняли их место. При купцах из Генуи и Венеции древнее поселение начало возрождаться, но уже под местным именем – Азак. Благодаря включению города в цепь городов Великого Шёлкового пути, итальянцы высоко подняли значение Азака и поставили его в один ряд с Керчью, Судаком и Астраханью. Торговые пути шли на Волгу, в Среднюю Азию и Китай, на Северный Кавказ, в Закавказье, Иран и арабские страны. Из продуктов местного производства главными в торговле были рыба и икра. В Азак на ярмарки стали съезжаться обитатели степи Дешт-и-Кыпчак, персы, армяне, русь и другие.
Внутри города соперничали между собой венецианцы и генуэзцы. Управлял Таной или Азаком (продолжали сосуществовать два названия города, хотя собственно Тана была лишь частью Азака – его торговой факторией и гарнизоном) совет богатейших итальянских купцов, тогда как местное население (аланы, русские, тюрки и другие) находилось в подчинённом положении.
Европейские товары выгружались в Азаке с итальянских кораблей и шли дальше караванным путём через Астрахань и Среднюю Азию до самого Китая. Оттуда, в свою очередь, приходили для погрузки на корабли в Азаке шёлк и восточные пряности. Создав здесь склад товаров, генуэзцы постарались обеспечить его от случайных нападений и окружили город высокой каменной стеной со многими башнями. Наряду с приезжими купцами, которыми никак не могло быть большинство горожан, в посаде проживали и бродники-азы в качестве местного оседлого населения. Именно они и составляли основное население Азака. Память о них сохранилась в генуэзских актах кыпчакского времени.


Рецензии