Теперь октябрь не тот

         Странно, что об октябре я решил написать ближе к его окончанию... А всё благодаря Сергею Есенину.

         «Теперь октябрь не тот…»

         Наткнулся на его строки про октябрь из неожиданно верноподданного стихотворения и подумал: октябрь в нашей семье был важным месяцем. Дни рождения, семейные даты, юбилеи и даже события печальные – все валом прокатилось по октябрю. И всегда этот месяц проходил у нас бурно, весело, хоть иногда и не очень бравурно, а было, что и весьма печально. В общем, в зависимости от темы события, но октябрьских дней в календаре было отмечено немало.

         А нынче другая история. Все месяцы в году нынешнем у нас практически на одно лицо, и меньше всего мы задумываемся о праздничных датах. Теперь у нас тревоги, налеты, взрывы, смерти... Круговорот человеческой беды каждый день и по всей Украине. Но за всю страну я не ответчик, я «за Киев» скажу.

         Да, начатое врагом в конце августа уничтожение у нас всего «старательно» продолжилось и в октябре. Тревог много, ракеты летят через день-два, а реактивные дроны наведываются с частотой превышающую частоту смены дня и ночи в несколько раз. Попаданий хватает...
         Сейчас никто «оттуда» уже не говорит, что у них «цели военные». Теперь главные цели – это крупные и не очень объекты хозяйствования. Кроме них попадает, как это всегда было и случается ныне, жилищному фонду. Само собой излюбленная ими энергетика...

         После полугодового перерыва электричество начали отключать ежедневно, но операторам пока удавалось выдерживать график. Только однажды нас продержали без света без малого сутки, и наша верная зарядная станция разрядилась до недостойных десяти процентов. Что ж, пришлось доставать фонарики и воспламенять свечки, расставленные на самых бойких квартирных маршрутах. 
         Ночи у нас, как правило, шумные, с ревом сигналов воздушных тревог, с громыханием разрывов и трепыханием сердца от избытка адреналина. Но с последним можно бороться, если заблаговременно успокоишь себя каким-то лекарственным средством. Тогда утром можешь проснуться с энергией и двинуться в город по делам.

         Едешь и смотришь по сторонам, всё ли цело, а если находишь место попадания, то горестно киваешь головой и запоминаешь: вот и сюда прилетело... В такие моменты я думаю, что за четыре с половиной года войны моё отношение к разрушениям изменилось в принципе.
          В первый год попаданий было немного, и я, как самопровозглашенный историк, фиксировал места поражений на фото, иногда выезжая для этого в другие районы города. Все фото складывал у себя в папке на ноутбуке. Думал, что вот случилось и нам переживать исторические катаклизмы, они скоро закончатся, а следы я сохраню. Да, были мысли, мы надеялись...

          А ещё в первые два года войны отмечал, что многое из пораженного ракетами успевали восстановить снаружи и отремонтировать внутри. Да, тогда такое было!..
          На проспекте Лобановского в двадцатиэтажную с чем-то свечку попала ракета, вырвала кусок в несколько квартир на разных этажах, но дом устоял, хотя вид имел жалкий. Я там часто проезжал и видел этот дом-бедолагу. И в других районах города неподалеку от нашего комплекса были попадания в несколько девятиэтажек. Но за год с небольшим эти дома, считай у меня на глазах, восстановили!..

          Теперь уже никто и ничего не восстанавливает. Слишком много прилетов, слишком большие разрушения, слишком всего мало для созидания...

          В первую зиму, когда начались отключения света, мы всё же собирались у нас дома с теми из родных, кто не уехал, или кто приезжал на побывку домой из-за границы. На столе в гостиной у нас горели свечи, их немало было расставлено на кухне и в других комнатах, само собой в санузлах, а мы сидели вокруг них всей нашей компанией и общались.
          Мы тогда не знали, что нас ожидает через два-три года. Нет, не так: мы себе и предположить не могли, что через два-три года всё будет продолжаться, но совсем с другим размахом и совсем с другими лозунгами...

          И сейчас мы живём с постоянной опасностью. Я и раньше представлял, что в случае воздушной тревоги ты всегда находишься под угрозой. Где бы ты ни был. Неважно, что возле тебя нет никаких объектов, могущих быть целью для противника. Я как-то говорил жене, которая вышла на прогулку в момент тревоги:

          - Не стоит разгуливать! А вдруг что-то на голову свалится?! Как сбитое...

          Тогда – а это было три года назад – она дерзко ответила:

          - Не каркай!..

         Сейчас никто так безрассудно не бродит под открытым небом, а при тревоге стараются зайти хотя бы в свою квартиру, если нет чего-то из укрытий более основательного.

         Два дня назад у нас выдались – до сих пор удивлен – полноценно мирных двое суток. Наверное, дроны с ракетами бродили в других областях Украины. Да, так и было: летело на запад. Но мы вдруг оказались в мирной жизни со всеми её атрибутами: без тревог, без отключений электричества, с бесперебойно работающим транспортом.
         Живём, радуемся и, к сожалению, привыкаем. Я собираюсь ехать на автостанцию Выдубичи, куда возвращаются родственники после посещения лечебницы в другом городе. Им не рекомендовано тягать чемоданы и сумки, а тем более прыгать с одного автобуса на другой. Да, и домой оттуда путь не близкий, без пересадок не обойтись, а с такси там чересчур хлопотно. В общем, оставить их без поддержки я не могу, впрочем, мне вовсе не трудно туда подъехать, тем более в такой мирный день!

         Выезжаю и вдруг – воздушная тревога. Мы сейчас можем самостоятельно определить, сколько и чего к нам летит, и даже куда именно направляется. Я открываю карту и остолбеневаю: над Киевом рой беспилотников, и не найти маршрут, на котором мне можно избежать встречи с этими летающими убийцами.
         Тут же мне вспомнилось начало нынешней недели, когда в привычной утренней тянучке по одесской трассе перед Киевом погибли трое человек, сгорев заживо в своих автомобилях после падения беспилотника. Другие участники дорожного движения после удара выскочили с огнетушителями из своих машин, пытались помочь, но всё произошло настолько мгновенно, что спасти несчастных не удалось...

         Вообще-то я с самого начала войны при воздушных тревогах, которых тогда было мало, не мог понять водителей, тянущихся по забитым автомобилями проспектам, из которых не выбраться, если вдруг нужно будет им срочно убраться с дороги подобру-поздорову. Как ты выскочишь оттуда, из третьего ряда, например?! Почему такая беспечность?!
         Сам не по своей воле попадал несколько раз в такие ситуации и места себе не находил, пока не удавалось перестроиться в первый ряд, откуда есть возможность «сделать ноги». Правда, тогда такого безумия в воздухе не было.

          А сегодня делать нечего: надо ехать и я уже в пути. Еду и периодически смотрю на карту движения шахедов. Я на Берестейском проспекте, а они ближе к центру, но это меня пока устраивает. Потом я проезжаю мимо Крещатика и уже напрягаюсь... Глянул на карту –  однако беспилотников становится заметно меньше!
          Это радует, а через десять минут вообще «бинго» – они ушли, а с ними прекратилась и воздушная тревога. Через несколько минут я уже встречаю своих путешественников: у нас всё получилось...

          Октябрь будет властвовать ещё пять дней. Как мы их проживём? Ответ знает только Всевышний. Я постараюсь Его не искушать и жить по правилам нашего нехорошего времени. Хватило бы только выдержки и психики, и организма в целом.
 
          «Октябрь, октябрь, и колотьё в боку…»      

          Но нас поддерживает вера, что кто-то образумится и начнётся движение к миру. Хоть к какому. Только мір в целом уже прежним не станет. После движухи-то...