История древнейших предков казачьего народа-55

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДКОВ КАЗАЧЬЕГО НАРОДА
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Занятие 55. Рост значения чёрных клобуков

 От кочевого образа жизни торки на пограничье перешли вскоре к сезонному полукочевому. Поселяясь в пограничных землях, кочевники могли не только кочевать круглый год по небольшой отведённой им территории, но и переходить по маршрутам с зимников на летники, то есть, как бы кочуя «второй формой кочевания». Однако несколько позже они в основном стали вести уже полностью оседлый образ жизни и пастушеское хозяйство с преимущественным развитием коневодства и овцеводства. При этом вряд ли они были склонны заниматься земледелием. Кочевники жили в Поросье и Посулье вперемешку со славянским земледельческим населением. Ещё князь Владимир Святославич Красное Солнышко (правил в 980-1015 годах), сооружая укрепления по Трубежу, Суле и Стугне, населял их «лучшими мужами» из словен, кривичей, вятичей и даже чуди. То же делал и Ярослав Мудрый, ставя крепости по Роси.
Археолог и военный историк Николай Ефимович Бранденбург (жил в 1839-1903 годах) и другие археологи, помимо кочевнических курганов, обнаружили и раскопали несколько курганных могильников, принадлежавших славянскому населению. Обратим внимание на определение «курганные могильники славян»: такой тип захоронения доказывает, что здешние «славяне» были не «чистыми славянами», а сплавом славяно-росов. Экономический симбиоз этого населения, занимавшегося земледелием, с недавно поселёнными кочевниками – искусными скотоводами – составлял характерную особенность хозяйства протоказачьих районов.
Новопоселенцы-мужчины несли службу и ходили в степные рейды-походы, охраняли и пасли стада, а домашняя работа целиком ложилась на их женщин, помощниками у которых были дети и пожилые мужчины. То есть, стал складываться тот самый быт, который явился характерным для будущего казачества. Эти процессы шли одновременно и в Поросье, и в Посулье, и даже далее на восток, где организовывались такие же станицы.
В результате образовалось три крупных центра военно-охранных поселений из разноплемённых сарматских потомков. Правобережная группа в Поросье полуавтономно подчинялась непосредственно великому князю киевскому. Левобережная в Посулье – стала вассалом Переяславского князя. А курени, стоявшие в южной Черниговщине, служили князю Черниговскому. При этом население этих центров присягало не княжеству, а конкретному князю, которого и признавало своим законным главой.
Черкасы любили жизнь подвижную, но семьи свои берегли в укреплённых станах или городках. Все черкасы состояли в службе в составе княжеских войск; их причисляли к «молодшей» дружине. Черкасы участвовали во всех междоусобицах удельных князей и в битвах с кыпчаками в продолжение более 150 лет, до самого нашествия татаро-монголов.
Кроме трёх наиболее распространённых племенных имени кочевников (торки, печенеги, берендеи), поселившихся на оборонительных линиях Киевской Руси, встречаются и другие племенные названия, а иные назывались по именам родоначальников. Но в скором будущем они все будут зафиксированы летописцами под именем «чёрные клобуки», хотя пока их чаще всего называли черкасами.
Окрепнув и почувствовав свою значимость, черкасы Поросья попытались изменить своё подчинённое положение по отношению к киевским князьям на полноценно федеративные отношения – то есть, как это определили бы сегодня, захотели образовать свою национально-территориальную автономию. Естественно, это не могло быть по нраву русским князьям. Ведь именно за власть между князьями и шла ожесточённая свара по всей Руси. Князья хотели видеть в гордых черкасах лишь служащих за выделенные им ничейные территории «серой зоны» военных слуг.
Но, несмотря на сопротивление князей, черкасы в Киевский период постепенно занимали всё более значимое место в жизни русского общества: они участвовали в народных советах и торжествах Киева, защищали его во время вражеских набегов, отличались личной преданностью князьям, но в то же время твёрдо отстаивали свои вольности. Черкасы продолжали оставаться в подчинении русских князей, но на равных с князьями правах участвовали в борьбе с кыпчаками, в междоусобных войнах на Руси и даже влияли (наравне с киевскими боярами) на выбор киевского князя. Был случай, когда черкасы заявили одному из претендентов на киевский престол, что достижение им великокняжеского престола зависит от них.
Процесс образования кочевнического заслона Руси от кыпчаков длился продолжительное время. В течение нескольких десятилетий русское пограничье пополнялось всё новыми и новыми куренями кочевников, откочёвывавшими сюда из степи Дешт-и-Кыпчак, в том числе и кыпчакскими, когда у кыпчаков случались ссоры между собой. В частности, большую роль в формировании столь необходимого Руси пограничного заслона сыграл деятельный, умный и дальновидный князь Владимир Всеволодович Мономах. Но, кроме как охранять границу, он участвовал и во всех походах русских князей против кыпчаков.
В 1103 году ранней весной большая рать князей и союзников-черкасов двинулась в степи. Расчёт был сделан на ослабление кыпчакской конницы: после долгой зимы кони не успели ещё набрать сил. Решающий бой состоялся 4 апреля на Сутени. Князь Святополк и тогда ещё не севший на великокняжеский стол Владимир Мономах вместе с черкасами разгромили кыпчаков, их хан Урусоба и ещё 19 других кыпчакских ханов были убиты.
Крупные столкновения с кочевниками происходили в 1107 и 1111 годах, также окончившиеся победами русских войск и черкасов. После очередной победы русских войск над кыпчаками (на обратном пути) Владимир Мономах, помимо кыпчакского полона, взял в степи и привёл на Русь новых  «печенеги и торки с вежами». В 1113 году Владимир Мономах сел на великокняжеский киевский престол, который занимал до своей смерти в 1125 году. Установив в результате победоносных междоусобиц на Руси внутренний мир, Мономах с 1115 года перенёс борьбу с кыпчаками глубоко в степи, где до самого нашествия татаро-монголов не было никаких строго определённых границ, отделяющих кочевников от русских.
В 1116 году вольные торки и печенеги объединёнными силами бились у Дона два дня с кыпчаками но, не имея сил самим справиться, с просьбой о помощи «придоша в Русь ко Володимеру» (Мономаху). По их просьбе русское войско совершило очередной крупный поход в степь во главе с Ярополком Владимировичем и Всеволодом Давыдовичем и захватило у кыпчаков 3 города. После этого Поросье было пополнено спасёнными от разгрома новыми торками и печенегами, выступающими теперь вместе с прежним здешним населением под общим названием «черкасы», а также и «чёрные клобуки».
В 1117 году многие жители Белой Вежи, которая являлась со времён разгромившего Хазарию князя Святослава русским анклавом на Дону, теснимые кыпчаками, также пришли спасаться в Киевскую Русь, но  Владимир Мономах поселил их на сей раз в Посулье, где, как и ранее в Поросье, было мало черкасской военной силы. Летопись говорит о переселенцах, как об охотно принятых великим князем. Эти обитатели некогда знаменитой крепости основали новый город на отведённом им участке земли при устьях Буга в пределах Посульской оборонительной линии и дали ему в память о прежнем своём обитании то же название – Белая Вежа.
Эти «хазары-беловежцы», как называл их летописец конца XI – начала XII веков, монах Киево-Печерского монастыря Нестор, сами себя называли азами и ясами. И были они христианами. Эти переселенцы, которых польские летописцы именовали черкасами и казаками, усилившись затем новыми пришельцами с Кубани и Дона, завладели со временем всем нижним течением Днепра, за порогами, то есть будущим Запорожьем. Таким образом, поднепровское предказачество получило новый приток сарматской крови. Эти черкасы-беловежцы впоследствии стали именоваться казаками белгородскими.


Рецензии