Глава 12. Стальной Евразийский крест. Часть III, I

Часть 3. Харбин. Страх генерала Янагиты (Конец 1942 года)

В резиденции японской военной миссии в Харбине генерал-лейтенант Янагита Хэисукэ курил тонкую сигарету, глядя на карту советского Дальнего Востока. Перед ним лежал срочный доклад от тайной агентуры из Читы.

— Генерал Власов прибыл, — докладывал адъютант. — Но наши китайские источники сообщают, что связи с ним больше нет. Его связник схвачен и расстрелян. Власов не саботирует оборону, он сидит в штабе Белобородова и лично координирует отпор нашим частям у границы. Ловушка МИ-6 не сработала. Русские знали обо всем заранее.

Янагита помрачнел. Он вспомнил Халхин-Гол, где советские танковые удары Жукова превратили японскую пехоту в пепел. Перед ним словно астал огненный вал разрывов на мгновение он скрыл зеленые коробки русских боевых машин ...

— Нападение отставить, — сухо приказал Янагита. — Наша провокация у заставы показала, что сибиряки ждут нас. Они монолитны. Если мы увязнем в тайге под Читой сейчас, когда Москва устояла, а Сталинград держится — Квантунская армия погибнет. Русских невозможно купить титулами или запугать. Передайте в Токио: атака на СССР откладывается. Мы не начнем полномасштабную войну, пока Красная армия сохраняет этот дьявольский внутренний дух. А пока напишем и отправим об этом шифровку немецким коллегам...

Он продиктовал текст в умеренно-вежливых тонах, указывая на недостаточное число танков, желание делать их по германским технологиям, посетовал на то, что не хватает пулемётного сооружения. Конечно, боевой дух солдат Микадо очень высок, но лишние потери нам не нужны. Вот если немецкие господа помогли нам все это у себя организовать. . .

Часть 4. Души джентльменов. Великое превращение.

А в это время в заснеженном Куйбышеве и штабах Москвы происходило то, чего мировая закулиса боялась больше всего. Присланные по обмену британские генералы — Монтгомери, Бернард и другие — менялись изнутри.Сперва они мучились от колониального снобизма. Их раздражали «эти немытые русские мужланы», не умеющие пить джин и рассуждающие о равенстве. Англичане пытались искать расположения у начальника Генштаба Бориса Шапошникова — ведь он был из старых дворян, царский полковник, изящный и понятный им по касте!Но Шапошников, принимая их в своем кабинете, лишь мягко осаживал джентльменов:

— Вы ошибаетесь, сэр Бернард. Мое дворянство осталось в прошлом. Настоящая аристократия сегодня — это вот эти крестьянские парни, которые под Клином и Ленинградом отдают жизни за Идею. В них чести больше, чем во всех лордах палаты общин. Потому что их честь не продается на бирже.

И англичане начали ломаться. Монтгомери, видя, как ленинградские женщины-профессора умирают от голода, но сохраняют бесценные книги, вдруг поймал себя на мысли, что британский прагматизм — это пустая, бездушная скорлупа. Капитан связи МИ-6, передавший коды советской разведке, был лишь первой ласточкой. Из заносчивых колонизаторов они постепенно превращались в людей, зараженных великой «русской болезнью» — поиском высшей правды и справедливости. И это духовное оружие Коминтерна и Сталина становилось страшнее, чем любые танковые дивизии, раскалывая планы Лондона изнутри их собственного генералитета…

Чтобы закрепить сакральный успех высшей идеи Стального Креста и Красной Звезды , они сами вызвались поехать на фронт, на самый опасный участок. После недолгих колебаний их отвезли  на место намеченного немецкого прорыва. Под прикрытием чёрной ночи, среди белых сугробов они приехали к руинам неприметной деревни на Клинском направлении. , где небо дрожало от огненной мишуры осветительных ракет. Отказавшись от ужина с крепкии чаем, британцы запахнуашись в желтовато-белые романские полушубки, еадвинув теплые шапки, они обошли лес, нашпигованный замаскированными пушками и танками. На немецкой стороне иной раз слышался рокот. Разведка докладывала о подходе колонные из 30 лёгких и средних танков, к утру пришли ещё три тяжёлых и пехота на БТРах иигрузовиказ  Всего до полторы сотни.

А утром почти в 6:09 время содрогнулась. Земля и небо  утонули в непомерном грохоте. Разрывы нарядов и мин густо вскинулись на изгибах ложной линии обороны. Не сговариваясь, англичане сперва легли, потом встали, чтобы не стыдно самим и со стороны. А потом, отряхнувшим от земли.

В стереотокбу был отчётливо виден гигантский танковый Клин, побеждённый на 6 малых, ротных. За танками густо   шли бронетранспортёры, где за низкими бортами укрылась пехота в теплых штанах и куртках .  Они все равно плохо спасали от холода. У пехоты противника зуб на зуб не попадал. Поэтому они решили согреться,не выходя из гробовидных кузовов, памятуя  про отбитые деревни и малые города.

А немецкие гаубицы, повинуясь энакам  арткорректора, переносили огонь в глубину.Немцам уже прекрасно была первая линиях просевших от рухнувших накатом траншей. На ней не было заметно признаков жизни.Поэтому немцы, лишь изредко постреливая  и з пулемётов, переползли поле. Вскоре они оказались в перекрестных секторах огня . Ловушка из противотанковой и полковой артиллерии была в давнешнем лесу. Она была надежно скрыта и понесла от огня лишь незначительные потери.

Вскоре из траншей и ячеек второй линии , которая ожила, полетели связки гранат и бутылки с горючем, в них забухали ПТР. Танки и БТР ы с крестами стали ра
рваться вперед, чтобы раздавить возможные цели гусеницами . Через распахнутые угловатые стальные дверки посыпалась на дымящийся снег немецкая пехота-'панцергренадирс".Закипела схваткаине на жизнь, а на смерть....

Ссылка на прошлую страницу:
http://proza.ru/2026/10/23/891