История древнейших предков казачьего народа-57

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДКОВ КАЗАЧЬЕГО НАРОДА
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Занятие 57. Основные племена чёрных клобуков

 Несмотря на то, что с 40-х годов XII века чёрные клобуки, жившие в Поросье, сделали серьёзный шаг в формировании своего национально-территориального образования, они на протяжении всего пребывания здесь продолжали помнить, к какой первоначальной субэтнической группе принадлежала каждая из их общностей. Мало того, постепенно росло количество наименований племён, входивших в Черноклобуцкий Союз. А также выросла численность населения, осевшего по окраинам двух других  княжеств – Переяславского и Черниговского.
После создания Черноклобуцкого Союза летописец, помимо племён торков и берендеев, называл печенегов, ковуев, турпеев, каепичей и бастиев. Последнее наименование особенно интересно, поскольку, благодаря последовательным летописным записям о них, удалось проследить процесс сложения этой этнической группы. Так, в первых записях упоминается вычленившаяся из берендеевской орды «бастеева чадь», то есть большой аил богатого бая или даже хана Бастия. Позднее летописец говорит уже просто «бастии». Этот процесс выделения из большой массы новых малых этнических образований, получавших имя от главы семьи или куреня, был характерен для степняков. Этим путём шло формирование многих степных группировок, неожиданно возникавших на страницах средневековых хроник. 
Представляется весьма вероятным, что именно так выделились из торческих орд и сами берендеи. Ещё в 1097 году в летописи говорилось о торчине Береньде. Ясно, что не этот Береньдя был основателем многотысячной орды берендеев, поскольку он служил всего-навсего «овчухом» у князя Святополка, но не исключено, что аил какого-то богатого и знатного Береньди стал ядром многочисленных сильных и чрезвычайно политически активных берендеев. После изгнания их Владимиром Мономахом в 1121 году с занятых ими пограничных земель они вновь появляются на летописных страницах спустя 18 лет: летописец записал, что в междоусобице Ярополка с Всеволодом Ольговичем на помощь Ярополку пришло 30.000 берендеев, посланных королём Венгрии. Возможно, это была та же разросшаяся на дунайских пастбищах орда. Нуждающийся в помощи киевский князь вновь предоставил ей для пастбищ земли в Поросье, и с тех пор берендеи стали самой дееспособной частью союзных Руси чёрных клобуков.
Берендеи занимали в Поросье довольно большие территории. Они располагались в верховьях Роси, вокруг русского города Ростовца. Там находились их вежи и даже небольшие городки, не очень сильно укреплённые, так как в 1177 году шесть «городов берендичь» были легко взяты кыпчаками, которые редко брали города, хотя и часто осаждали их.
Печенеги обжили земли в верховьях Россавы (левого притока Роси). Торческие владения располагались в центральных районах Поросья. Как раз там уже в конце XI века и возник на древнем скифском городище город Торческ. Кочевники вообще, оседая, любили использовать древние укрепления для своих поселений. Обычно они только немного подправляли их и ставили на древние валы деревянные, обмазанные глиной частоколы. Так было и с Торческом. Скифские городища чаще всего были очень большими. А Торческ расположился по всей площади древнего городища и был, безусловно, крупным средневековым поселением, хотя заселён он был негусто, постройки были лёгкие, скорее всего – войлочные юрты.
Размещены они были в городе не улицами, а «гнёздами» (дворами). Каждое «гнездо» принадлежало одной большой семье – аилу. Один двор от другого был отделён иногда довольно значительным свободным от застройки пространством, поскольку скотоводы наиболее ценный скот (породистых коней) и молодняк предпочитали держать поблизости от своих жилищ.
Каждый двор, принадлежавший большой семье, русскими летописцами именовался «вежей». Вежи ни в городе, ни в степях никогда не были специально укреплены какими-то фундаментальными сооружениями, но для них, как правило, было характерно расположение юрт по периметру круга, в центре которого ставили юрту главы аила. По внешнему периметру круга в степи нагромождали связанные между собой кибитки, а в городе, возможно, могли ставить плетневые загородки, аналогичные тем, которые плетут вокруг двора (база) казаки. Таким образом, русские недаром называли аильные дворы вежами, то есть укреплениями. Пробраться внутрь вежи-двора было весьма затруднительно.
Торческие вежи были разбросаны и за пределами торческих укреплений, так как, занимаясь пастбищным скотоводством на сравнительно небольшой территории, скотоводы были вынуждены летом и зимой постоянно быть при своих стадах, перегоняя их с места на место, чтобы трава на пастбищах не выщипывалась и не вытаптывалась полностью и пастбища способны были самовосстанавливаться.
Ковуи – четвёртое после берендеев, печенегов и торков по величине и значимости этническое объединение, входившее в Союз Чёрных Клобуков. Но местоположение их веж и пастбищ в 50-е – 70-е годы XII века устанавливается лишь косвенно. Дело в том, что они постоянно выступают вместе с торками, берендеями и печенегами в составе чёрных клобуков. А поскольку Черноклобуцкий Союз образовался и локализовался на территории Поросья, то логично предположить, что ковуи жили там же, где и остальные этнические группировки Союза. Однако под 1185 годом летописец неоднократно упоминает особую группу этого этноса, названную им «ковуи черниговские». Следовательно, помимо Поросья, ковуи раскинули в то десятилетие свои вежи и пастбища и в Черниговском княжестве: на его границах и, возможно, даже частично в окрестностях самого Чернигова – по широкой пойме реки Десны.
Что касается турпеев и каепичей, то оба эти небольшие этносы обитали, видимо, на переяславско-черниговском пограничье, поскольку упоминаются в летописи в связи с военными действиями, ведшимися князьями друг против друга на территории этих княжеств. Более веских свидетельств о месте их обитания нет. Помимо этих перечисленных в Ипатьевской летописи этнических группировок, выступавших федератами князей, можно кое-что сказать и о перечисленных в «Слове о полку Игореве» могутах, татранах, шельбирах, топчаках, ревугах и ольберах. Похоже, это были названия больших аилов, таких же, какой была бастеева чадь. Под 1159 годом в летописи упоминается Олбьерь Шерошевич – дружинник князя Мстислава. Это подтверждает гипотезу о том, что в «Слове» перечислены производные от имён, ставшие собственными названиями отдельных аилов-федератов. Из них при благоприятных обстоятельствах могли сложиться и более крупные объединения.
Сложный процесс этнообразования постоянно протекал и волновал не только вольные степные объединения, но и уже полуосевших или даже полностью осевших кочевников. Этот процесс заключался не только в слиянии мелких групп, но и в выделении из старого, давно сложившегося этноса небольших группировок, нередко перераставших в новые субэтносы. При этом культурные традиции, культовые обряды, общая бытовая культура менялись весьма незначительно.
В Поросье, где было раскопано много кочевнических курганов, выявили только два обряда – печенежский и торческий, мало отличавшиеся друг от друга. Оба народа хоронили своих покойников головами на запад, укладывая их на спину и сопровождая одновременно захороненным чучелом коня, от которого сохраняются обычно взнузданный череп, кости ног, отчленённых чаще всего по пястный сустав, и отпечатки шкуры с хвостовыми позвонками. Этот обряд свидетельствует о полном сохранении и культивировании в Поросье кочевнических традиций. В них тонули те незначительные отличия, которые были и в обрядности, и в быту разных черноклобуцких субэтносов.
Чёрные клобуки всегда соединялись для похода с князьями где-нибудь в своей области. Они небольшими отрядами участвовали в войнах в разных пунктах Руси, но, когда приходилось им двигаться в большом числе, оставляя беззащитными свои вежи, чёрные клобуки старались не выходить из своей области, или забирали с собой и вежи, или запирали своих жён и детей по городам в Поросье. Вот почему, когда чёрные клобуки желали помочь князю, то он должен был соединяться с ними в их же области. То есть, как бы не призывать к себе, а сам ехать за помощью.


Рецензии