История древнейших предков казачьего народа-61

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙШИХ ПРЕДКОВ КАЗАЧЬЕГО НАРОДА
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины

Занятие 61. Татаро-монгольский разведывательный корпус
и заключение союза с бродниками

 Столетиями продолжавшееся враждебное отношение Руси к асам-бродникам, а также независимое поведение последних сказалось во втором десятилетии XIII века. Из Монголии, из далёкого Каракорума, столицы грозного завоевателя Чингиз-хана, в 1222 году с военно-разведывательной целью был послан на запад 30-тысячный экспедиционный корпус татаро-монголов под командованием едва ли не самых лучших полководцев Чингиз-хана – Джебе и Субэдэя (или Субудэя).
В начале XIII века равнины Северного Кавказа, отличавшиеся более благоприятными, чем в наше время, экологическими условиями, были в руках кыпчаков и входили в состав Дешт-и-Кыпчак – Кыпчакской степи. За Кубанью и Тереком лежали чужие для них земли, испокон веков занятые оседлыми касогами, то есть адыгами, и аланами. Лишь в промежутке между Тереком и Кубанью, там, где находится Пятигорье с его целебными водами, степь вклинивалась в предгорья и кочевники проникали сюда с эпохи Тюркского хаканата.
Дружественные отношения аланов и кыпчаков были стабилизирующим фактором в политической жизни Северного Кавказа к концу XII – началу XIII веков. К началу XIII века между кыпчаками и аланами установились, судя по всему, союзные отношения.
Корпус Джебе и Субэдэя, пройдя Северный Иран, вторгся в Закавказье. В конце 1221 года произошло столкновение татаро-монголов с объединённым армяно-грузинским войском. После него татаро-монголы направились к Дербенту, но преодолеть его мощные укрепления не смогли.
Как свидетельствуют Киракос Гандзакеци и Ибн ал-Асир, монголы пошли на хитрость. Они попросили правителя Дербента прислать свою делегацию для заключения мира, цитирую: «Он послал десять человек из лучших своих знатных людей, а они (монголы) взяли одного и убили, остальным же сказали: «Если вы укажете нам дорогу, по которой нам пройти, то вам будет пощада, а если не сделаете этого, мы убьём и вас».
Пленники показали дорогу монголам, и те через Ширванское ущелье прошли на Северный Кавказ. Слово Ибн ал-Асиру: «Перебравшись через Ширванское ущелье, татары двинулись по этим областям, в которых много народов, в том числе аланы, лезгины и [разные] тюркские племена. Они ограбили и перебили много лезгин, которые были [отчасти] мусульмане и [отчасти] неверные. Нападая на жителей этой страны, мимо которых проходили, они прибыли к аланам, народу многочисленному, к которому уже дошло известие о них. Они (аланы) употребили всё своё старание, собрали у себя толпу кыпчаков и сразились с ними (татарами). Ни одна из обеих сторон не одержала верха над другою». Эти события относятся к 1222 году. Тогда татары подкупили кыпчаков, разбили оставшихся одними аланов. Подкуп кыпчаков, игра монголов на чувстве этнического родства (“мы и вы одного рода”) и на религиозных чувствах (“вера ваша не похожа на их веру”) сделали своё дело – кыпчаки вероломно оставили своих союзников одних, и те потерпели первое поражение от пришельцев.
А затем монголы разбили и ранее подкупленных. Главный кыпчакский хан Юрий Кончакович вскоре раскаялся в своей доверчивости к пришельцам и в предательстве союзников. Монголы в короткое время подчинили своей власти все народы от Дона до Кавказа: аланов, касогов, чигов, гетов, абхазов и других. Завоевав большую часть Кавказа, монголы прошли в Крым, там перезимовали, найдя местных союзников, а весной 1223 года двинулись в кыпчакские степи. Кыпчакский хан Котян, на дочери которого был женат галицкий князь Мстислав Удалой, стал просить русских князей помочь ему против появившегося врага, ранее не известного на Руси.
По словам историка Л.Н. Гумилёва, в начале XIII века названия “монголы” и “татары” были синонимами, потому что, во-первых, название татар на Руси было привычно и общеизвестно, а слово “монгол” ново. А во-вторых, потому что многочисленные татары (в узком смысле слова) составляли передовые отряды монгольского войска, так как их, в отличие от более высоких по социальному статусу и имевших определение «монгол», не жалели и ставили в самые опасные места. Сталкиваясь с ними, их противники и путались в названиях – то ли татары, то ли монголы. Отсюда и двойное именование “татаро-монголы”.
Массы степных кочевников, неожиданно появившихся на Руси в 1223 году из глубин Великой Степи, летописцы отметили в первых же своих записях, переложенных В.Н. Татищевым в нескольких фразах: «Того же года приидоша языцы незнаемы, безбожние агаряне, их же никто добре весть, кто суть, откуда изъидоша, и что язык их, какого племени и что вера их. Зовутся бо татаре, кланяются солнцу, и луне, и огню. Нецы зовутся таурмени (тюрки), ини зовутся кумане (кыпчаки), инии монги (монголы). А инии сказуют, яко многи племены и народы от скиф восточных, совокупившиеся и други покорившее, заедино зовутся».
 Служивший персидским Чингизидам государственный деятель и историк Рашид ад-Дин, хорошо знавший, о чём говорит, писал в XIII веке о появлении в империи Чингиз-хана и его потомков таких наименований, как “татарин” и “монгол” в качестве обозначения одной общности: «Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому, как найманы, джалауры, онгуры, кераиты и другие племена, которые имели каждое своё определённое имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих родов возомнили себя издревле носящими это имя, чего в действительности не было». Но вернёмся к основному рассказу.
Князья, в 1223 году только что окончившие походы в земли Владимиро-Суздаля и Новгорода с целью усмирения княжеских междоусобиц, собрались в Киеве для совещания, в результате которого решили выступить против татаро-монголов. В то же время татаро-монголы послали в Киев для переговоров с русскими князьями своих послов с целью отговорить их от помощи кыпчакам. Но князья приказали перебить монгольских послов и тем самым подписали себе смертный приговор, поскольку по неписанным законам Великой Степи послы были неприкосновенны.
Важно, что ещё до битвы на Калке бродники вместе со своим вождём Плоскыней приняли татаро-монголов явно как своих. В пользу того, что участник битвы 1223 года на Калке «воевода бродников» Плоскыня жил в Адомахе, как утверждают некоторые историки, говорит то, что от устья Кальмиуса до места битвы было, как говорится, рукой подать, хотя точное место состоявшейся здесь битвы не известно и поныне. Кроме того, факт выступления бродников против единоверцев-славян станет понятным, если исходить из возникшей перед Плоскыней дилеммы: или принять ультиматум Джебе и Субэдэя сдаться на милость, стать данниками и принять участие в сражении на их стороне, или биться без всякой надежды на победу, заранее зная, что город и вся Бродиния будут преданы огню и мечу, а жители – мучительной смерти.
Такую дилемму разрешить Плоскыня сам не мог. Это мог сделать только Круг вольницы. И он выбрал первое. Бродники согласились стать данниками татаро-монголов. И вряд ли, как утверждал де Рубруквис, воевали они за деньги. Если бы так было, то стали бы бродники выбирать сторону татар, количество которых составляло 30 тысяч, по сравнению с объединённым войском русских и кыпчаков в 80 тысяч воинов? Какая же тут может быть выгода, когда, случись бы поражение, и твоя голова будет отрублена русским мечом или насажена на кыпчакское копьё?! Коли белого света не увидишь, о каких деньгах тогда может идти речь! В общем, бродники во главе со своим вождём Плоскыней присоединились к татаро-монголам и не проиграли. В описании битвы на Калке Абуль-Гази, хивинский хан, историк и писатель, который жил гораздо позже – в 1603-1664 годах, утверждает, что она произошла в земле кабарды-черкасов (Cabardi).
Сражение произошло 31 мая 1223 года и оказалось неудачным для князей. Русский летописец, описывая его, негодует на то, что христиане-бродники оказались на стороне «агарян». А их воевода убедил киевского князя, осаждённого на правом берегу реки Калки, сдаться татарам. Летопись гласит, цитирую: «Быша же с татари бронници, а воевода у них Плоскыня, и той окоянный целова крест к великому князю Мстиславу Романовичу и сущим с ним, яко неизбити их, но окупь взяти с них, и тако предашася ему. Он же, окоянный, предаде их татарам, и город изсекоша». В общем, киевский князь согласился сдаться, но при выходе из укреплённого лагеря дружина была атакована и перебита, а сам князь с зятем и сыном, по преданию, погибли мучительной смертью. Так татары отомстили за убийство их послов.
После сражения на Калке войска татаро-монголов в 1224 году исчезли, и о них не осталось никаких сведений. Русский летописец того времени записал: «Их же злых татар таурмен не сведаем откуду были пришли на нас, и где ся дели спять, токмо Бог ведат». А Субэдэй, переправившись через Волгу, был встречен войсками волжских булгар, потерпел поражение и двинулся в Среднюю Азию, где присоединился к войскам Чингиз-хана. В 1224 году экспедиционный корпус Джебе и Субэдэя вернулся в Монголию. Этот поход был для монголов пробой сил. Завоевание европейских стран началось позднее – в середине 1230-х годов.


Рецензии