Несуразное слово

    Непросто жилось населению деревень на северо-западе России после опустошительной войны против немецких оккупантов. Населенные пункты серьезно пострадали от боевых действий, мародёрства непрошенных пришельцев. Мужское население было почти поголовно призвано в Красную Армию. С фронта не вернулись фронтовики, сложили свои головы, сражаясь за родину, защищая свой кров и свои семьи. В некоторых деревнях до 70 процентов ушедших на войну мужчин невольно оставили своих жён вдовами. И на их долю выпало возрождать пришедшие в упадок колхозные хозяйства.

    А сельский труд ой какой нелёгкий. Женщинам приходилось выполнять тяжёлые физические работы вместо мужчин. Заготавливали сено для коров и лошадей, вставали за плуг для вспахивания земли под посев ржи, льна, картофеля и других культур. Рубили и пилили лес на дрова для отапливания колхозных водогреек и других объектов. Короче говоря, выполняли работы, которые под силу не слабым женским рукам, а сильным мужикам.

    Кроме работы в колхозе требовалось обрабатывать свой приусадебный огород, чтобы прокормить детей, не оставить их голодными. Ведь на заработанные трудодни в конце года выдавалось скудное количество ржи и немного сахара. Душили колхозников и непосильные государственные налоги. Необходимо было каждому крестьянскому хозяйству в год сдавать государству 300 литров молока, мясо, яйца, шерсть. Даже яблони на приусадебном участке облагались налогом.
 
     Но несмотря на великие трудности жизнь в деревнях постепенно налаживалась. Посильную, а порой и непосильную помощь оказывали матерям их дети в работе по дому. Своими ещё не окрепшими ручонками пяти – шести – семи – восьмилетние ребятишки, да и девчонки тоже, пилили и кололи дрова для печек, ходили за водой, ухаживали за огородом, пасли скотину и делали ещё Бог знает сколько нужных дел по дому.
 
      И всё же главным для «детей войны», как их называли, было их учёба и получение необходимых знаний. Начальная школа располагалась в нашей деревне с необычным названием Табакинское. Старожилы издавна передавали друг другу её историю и рассказывали, что деревня существовала уже много столетий.
 
      А школа в Табакинском была небольшой, размещалась в одноэтажной постройке. Посещала её ребятня из соседних деревень Девкино, Горбино, Бубарино, Лайково, Страшня, Каменник, Поколот, Чернец, расположенных в одном, двух, и даже четырёх километрах, которые приходилось в любое время года и в любую погоду преодолевать малолеткам–школьникам. Сие учебное заведение имело всего два классных помещения. И, соответственно, двух  учительниц. Это были пожилые сёстры. Звали их Ольга Васильевна и Зинаида Васильевна.

      Одна из них вела каждый год первый и третий классы, а другая - второй и четвёртый. Причём занятия проводились одновременно с разными классами. В классе стояли два ряда парт, на которых, соответственно, сидели ученики–одноклассники. Учительница за время урока успевала попеременно заниматься и с учениками одного класса, и с учениками другого. Если, например, первоклассники отвечали пол-урока устно на вопросы, то третьеклассники в это время выполняли письменное задание. Вторые пол-урока происходило всё наоборот. Обе учительницы приобрели богатый опыт такого преподавания, и у них этот необычный метод проведения занятий приносил свои плоды.  Учились деревенские ребята прилежно. Второгодников, как правило, не было.

    На одном из уроков Ольга Васильевна предложила первоклассникам придумать слова на букву «ц». Сразу же поднялось вверх несколько рук. Учительница начала спрашивать:
- Вова, какое слово придумал?
- Цапля, Ольга Васильевна.
- Хорошо, Вова. А у тебя какое слово, Коля?
- Цыплёнок, Ольга Васильевна.
- Очень хорошее слово. Молодец Коля.
       
     Но активнее всех тянула вверх руку Тася Меньшикова и нетерпеливо просила:
- Можно мне ответить, Ольга Васильевна?
- Хорошо, Тася. Какое у тебя слово?
Тася с явным удовлетворением и даже с каким–то восторгом, видимо намереваясь потрясти своим словом всех в классе, произнесла:
- Ц*лка, Ольга Васильевна.

     Некоторые из третьеклассников, сидевших на соседнем ряду парт, тихонько хихикнули. А Ольга Васильевна, прикрыв рот уголком головного платка, который она всегда носила на голове и пряча в нём подобие неодобрительной полуулыбки, сказала:
- Ну, Тася, какое–то несуразное слово ты придумала. Садись.

      Далее урок шёл своим чередом. Мудрая учительница предпочла воздержаться от каких–либо дальнейших комментариев по поводу этого несуразного слова, решив позднее поговорить с матерью ученицы, так как отца у девочки не было, погиб на фронте. А Тася сидела молча, видимо раздумывая над тем, почему учительнице не понравилось её звучное слово, истинного значения которого она не знала, а услышала его однажды от взрослых.

      История эта однако получила своё дальнейшее неприглядное продолжение. Старшие школьники, которым было ведомо это вульгарное слово, разболтали происшедшее с Тасей на уроке по всей деревне. Известно, что в деревнях нередко награждают односельчан различными прозвищами. И в этом случае самые хулиганистые из мальчишек надолго приклеили к скромной девочке Тасе Меньшиковой кличку Тася-Ц*лка.

      Весь ужас истории заключается в том, что, когда Тася подросла и стала взрослой девушкой, деревенские хамы нет-нет, да и оскорбляли её этим прозвищем. Наконец терпение Таси лопнуло, и она вместе с мамой переехала в Вологду к родственникам. В городе поступила в педагогический институт, на факультет русского языка и литературы. Может быть, на выбор Таисией этой специальности косвенно и повлиял вышеупомянутый случай с несуразным словом на уроке в первом классе сельской школы.   Кто его знает!?      
               
27.10.2026