Тень над городом

Он любил приходить сюда, где поверхность была густо усыпана огнями, а дома теснились друг к другу, как стопки книг. В этой звёздной системе цивилизация лилипутов достигла поразительных высот: они летали между звёздами, строили города на орбите и спорили о смысле жизни, сидя в стеклянных башнях. Для них это был пик прогресса. Для него — крошечный, но очаровательный человечник.

Великан не спешил. Он знал: если сделать шаг слишком резко, даже самый прочный город рассыплется в пыль. Поэтому он ступал медленно, почти не дыша, и его тень скользила по улицам, как грозовая туча, но никто внизу не поднимал головы. Лилипуты были слишком заняты собой.

Особенно его забавляли те, кто прилетали из других галактик. Они носили яркие комбинезоны, говорили громкими голосами и смотрели на местных свысока. «Мы знаем, как надо жить!» — провозглашали они, будто их собственная планета была центром мироздания. Великан тихо улыбался, слушая эти речи. Он видел, как их корабли, казавшиеся им огромными, на самом деле были не больше песчинки на его ладони.

Однажды он заметил одну лилипутку. Она сидела у окна на пятнадцатом этаже, пила что-то горячее и смотрела на город, будто пыталась разгадать его тайну. В отличие от остальных, она не кричала и не доказывала свою правоту. Просто сидела и думала. Великан осторожно наклонился, стараясь не задеть антенны на крышах, и чуть-чуть провёл кончиком пальца по стеклу рядом с ней. А потом, не удержавшись, легонько пощекотал ей живот — едва уловимым движением, словно дуновение ветра.

Лилипутка вздрогнула, рассмеялась и потёрла бок, будто там пробежал муравей. «Показалось», — сказала она себе и снова уставилась в окно, улыбаясь своим мыслям.

Великан замер, боясь спугнуть этот миг. Он смотрел на неё, на весь этот суетливый, шумный, такой хрупкий мир и чувствовал странное тепло. Эти лилипуты, такие маленькие и такие важные в своих глазах, умели радоваться самым простым вещам. И в этом была их сила.

Он ещё долго стоял там, наблюдая, как зажигаются и гаснут огни, как по улицам бегут крошечные фигурки, каждая из которых уверена, что именно она — центр вселенной. И он не мешал им в этом заблуждении. Пусть верят. Пусть мечтают. Пусть спорят и смеются. Ведь именно в этом и была вся прелесть их мира.

И он, стараясь не потревожить ни одного дома, ни одной судьбы, ушёл, оставив после себя лишь лёгкое дуновение…