Когда я прочитала рассказ Натальи Скорняковой «День, когда время остановилось», моё сердце сжалось от боли: http://proza.ru/2026/10/27/348
Это не просто рассказ, это настоящая исповедь матери, пережившей самое страшное, что только может случиться в жизни женщины, — потерю своего ребёнка.
С первых строк Наталья с любовью рассказывает о сыне Алёше, и невольно представляешь его маленьким мальчиком с голубыми глазами. Мальчик взрослеет и становится взрослым мужчиной, заботливым сыном, отцом, человеком, который привык оберегать своих близких. И тем страшнее осознавать, что вся эта жизнь, все мечты, надежды и планы оборвались из-за войны.
Особенно пронзительно звучат слова о том дне, когда время для матери остановилось. С этого момента для неё словно исчезло будущее. Остались ожидание, неизвестность, отчаянная надежда на то, что сын жив, что он вернётся, что однажды она снова услышит его голос. А потом пришло страшное известие, которое разделило жизнь на «до» и «после».
Невозможно читать без слёз строки о нетронутой комнате сына, о его вещах и фотографиях. В этих простых, бытовых деталях — вся глубина материнского горя.
Человек ушёл, но любовь к нему осталась. В памяти остались его привычки и родной голос. И страшное, мучительное чувство вины: «Почему не уберегла?» Хотя разве может мать отвечать за то, что не в её силах изменить?
Этот рассказ заставляет задуматься о цене войны. За сухими сводками, цифрами и сообщениями о погибших стоят человеческие судьбы, разрушенные семьи, осиротевшие дети и родители, которым предстоит жить с невосполнимой потерей. И особенно больно осознавать, сколько безвинных людей стали жертвами войны, начатой российским руководством против Украины. Гибнут и страдают люди по обе стороны фронта — и украинцы, и россияне. У каждой такой судьбы есть имя, лицо, семья, мама, которая когда-то держала своего ребёнка на руках и мечтала о его счастливом будущем.
Ни одна политическая цель не способна вернуть погибших матерям и детям, мужьям и жёнам. Никакие слова не могут восполнить пустоту, которая остаётся после ухода близкого человека. А за каждым погибшим — целый мир, который больше никогда не будет прежним.
И всё же в финале рассказа появляется тихий свет. Автор пишет о том, как постепенно боль становится другой, как память о сыне перестаёт быть только источником отчаяния и превращается в драгоценную часть жизни. Жить дальше — не значит забыть. Это значит сохранить любовь, пронести её через годы и научиться дышать, несмотря на боль.
Я искренне благодарна автору за этот рассказ, за смелость говорить о самом сокровенном, за честность. Такие истории напоминают нам, насколько хрупка человеческая жизнь и как важно беречь мир, ценить близких и не привыкать к чужому горю.
Светлая память Алексею. Низкий поклон его матери!
Свой рассказ я заканчиваю замечательным стихотворением Дины Лебедевой:
Я сына родила не для войны!
Не надо слов о доблести и чести.
Он на защиту СОБСТВЕННОЙ страны
Готов пойти по выданной повестке.
Хотя не научили воевать...
Стрелять в людей, вы знаете, непросто.
Я мать его. Да, я всего лишь мать.
Не надо мне ни славы, ни погоста.
Геройских званий тоже не хочу,
Сын нужен мне живой поддержкой в старость.
Не плачу я. Стихами я кричу –
Лишь это мне, как женщине, осталось.
С политикою спорить – ни к чему.
Ведь все равно не спросят, не услышат.
Безмолвный вопль: «За что и почему» –
Осенний ветер разнесет по крышам.
Я сына родила не для войны.
Никто не знает, как его рожала...
Я МИРА ЖДУ ДЛЯ ВСЕХ… и ТИШИНЫ,
Погибшим же – печаль моя и жалость.
Я сына родила не для войны
© Copyright: Любовь Шифнер1, 2026
Свидетельство о публикации №226102700984
Свидетельство о публикации №226102700984
Рецензии
"Он на защиту СОБСТВЕННОЙ страны". Это строка из стихотворения. Причем, слово СОБСТВЕННОЙ страны выделено. Невольно возникает вопрос, какой страны? К кому обращено это стихотворение? Без ответа на этот существенный вопрос и всё стихотворение теряет смысл. Автор захотела разложить вину на всех, на обе стороны. Война - это мужское дело. Такова реальность. Во время ВОВ у убитых немцев часто находили фотографии их семей, детей, жён, матерей. А зачем они пришли в Россию. Чтобы убивать. Прочтите тогда стихотворение "Если дорог тебе твой дом" В нём ответ на вопрос. Попробуйте обвинить К. Симонова. А теперь в настоящей войны перед нами все тот же противник. Фашизм. Авторше это как бы неизвестно. Вот поэтому так мало откликов.
Геннадий Мартынов 28.10.2026 09:10 • Заявить о нарушении
Геннадий Мартынов 28.10.2026 09:10 • Заявить о нарушении
Вы, похоже, прочитали мой текст, но так и не поняли, о чём он. Или не захотели понять, потому что вам гораздо важнее устроить политическую перепалку, чем услышать голос матери, потерявшей сына.
Слово «СОБСТВЕННОЙ» в стихотворении выделено не случайно. Именно своей страны, а не чужой, которую можно прийти завоёвывать, разрушать и заливать кровью. Если вам действительно непонятно, о какой стране идёт речь и кто развязал эту войну, то проблема не в стихотворении и не в моей статье.
И не надо приписывать мне то, чего я не писала. Где вы увидели, что я «разложила вину на всех»? Я прямо написала, что война против Украины начата российским руководством. Это принципиальная позиция, которую вы почему-то предпочли не заметить. Но признание ответственности за развязывание войны не отменяет того, что материнское горе не знает национальности. Сочувствовать матерям, потерявшим детей, — не значит уравнивать виновных и жертв. Это значит оставаться человеком.
Ваши рассуждения о том, что война — мужское дело, тоже показательны. Нет, война — это не «мужское дело». Это трагедия, в которой гибнут люди, разрушаются семьи, а матери до конца своих дней несут боль утраты. И если вы считаете гибель людей неизбежной платой за войну, то я считаю необходимым напоминать о том, какой страшной и невосполнимой бывает эта цена.
Вы вспоминаете Великую Отечественную войну и Константина Симонова. Но память о той войне должна учить нас не допускать новых трагедий, а не служить оправданием вторжения в чужую страну. Нельзя осуждать одну войну и одновременно искать оправдания другой.
И отдельно о ваших словах: «Вот поэтому так мало откликов».
А вы не допускаете, что люди могут молчать не от равнодушия, а от страха? Что кому-то страшно открыто сказать правду, выразить сочувствие, поддержать автора, обозначить свою позицию? Что в определённой атмосфере даже простой человеческий отклик может требовать мужества? Не все готовы публично высказываться, когда за собственное мнение приходится опасаться осуждения или последствий.
Молчание не всегда означает согласие. Отсутствие комментариев не доказывает отсутствия сочувствия. А количество откликов — далеко не мерило правды и нравственной ценности написанного.
Моя статья — о материнском горе, о любви, которая не заканчивается со смертью ребёнка, и о цене войны. А вы вместо того, чтобы услышать эту боль, попытались превратить её в повод для идеологических обвинений.
Я не обязана оправдываться перед вами за то, что говорю о человеческих судьбах, осуждаю войну и называю ответственность за неё своими именами.
И если после прочтения рассказа о матери, потерявшей сына, вы смогли увидеть только повод для политической атаки на автора, то задуматься стоит не над количеством откликов, а над тем, почему чужая боль оказалась для вас менее важной, чем желание обвинить того, кто о ней написал.
Любовь Шифнер1 28.10.2026 10:31 Заявить о нарушении
Слово «СОБСТВЕННОЙ» в стихотворении выделено не случайно. Именно своей страны, а не чужой, которую можно прийти завоёвывать, разрушать и заливать кровью. Если вам действительно непонятно, о какой стране идёт речь и кто развязал эту войну, то проблема не в стихотворении и не в моей статье.
И не надо приписывать мне то, чего я не писала. Где вы увидели, что я «разложила вину на всех»? Я прямо написала, что война против Украины начата российским руководством. Это принципиальная позиция, которую вы почему-то предпочли не заметить. Но признание ответственности за развязывание войны не отменяет того, что материнское горе не знает национальности. Сочувствовать матерям, потерявшим детей, — не значит уравнивать виновных и жертв. Это значит оставаться человеком.
Ваши рассуждения о том, что война — мужское дело, тоже показательны. Нет, война — это не «мужское дело». Это трагедия, в которой гибнут люди, разрушаются семьи, а матери до конца своих дней несут боль утраты. И если вы считаете гибель людей неизбежной платой за войну, то я считаю необходимым напоминать о том, какой страшной и невосполнимой бывает эта цена.
Вы вспоминаете Великую Отечественную войну и Константина Симонова. Но память о той войне должна учить нас не допускать новых трагедий, а не служить оправданием вторжения в чужую страну. Нельзя осуждать одну войну и одновременно искать оправдания другой.
И отдельно о ваших словах: «Вот поэтому так мало откликов».
А вы не допускаете, что люди могут молчать не от равнодушия, а от страха? Что кому-то страшно открыто сказать правду, выразить сочувствие, поддержать автора, обозначить свою позицию? Что в определённой атмосфере даже простой человеческий отклик может требовать мужества? Не все готовы публично высказываться, когда за собственное мнение приходится опасаться осуждения или последствий.
Молчание не всегда означает согласие. Отсутствие комментариев не доказывает отсутствия сочувствия. А количество откликов — далеко не мерило правды и нравственной ценности написанного.
Моя статья — о материнском горе, о любви, которая не заканчивается со смертью ребёнка, и о цене войны. А вы вместо того, чтобы услышать эту боль, попытались превратить её в повод для идеологических обвинений.
Я не обязана оправдываться перед вами за то, что говорю о человеческих судьбах, осуждаю войну и называю ответственность за неё своими именами.
И если после прочтения рассказа о матери, потерявшей сына, вы смогли увидеть только повод для политической атаки на автора, то задуматься стоит не над количеством откликов, а над тем, почему чужая боль оказалась для вас менее важной, чем желание обвинить того, кто о ней написал.
Любовь Шифнер1 28.10.2026 10:31 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.