Буян. Сказка Урман

Буян. Часть четвёртая. Урман
 Заливной луг закончился внезапно. Впереди стеной встал настоящий лес, дремучий и мрачный. Илья остановился на самой кромке. Одно дело — ночевать под старым дубом на опушке, и совсем другое — входить в это царство мха и вековых елей. Здесь воздух был плотным, тяжелым, пахнущим старой хвоей и сыростью. Илье стало не по себе. Он вспомнил дедов наказ: в большой лес без спроса не суйся.
 Он замер, низко поклонился темной чаще и негромко произнес:
 — Здравствуй, лес-батюшка. Пусти гостя, не заплутать дай. Иду за своим, лишнего не трону.
 Лес ответил долгой, внимательной тишиной. Илья шагнул под ветви. Направление к Алатырю он чувствовал кожей, словно натянутую нить. Он шел уверенно, пока не заметил первую странность.
 На ветке березы висел сапог. Один, старый, кожаный, подвешенный носком вниз. Словно его специально оставили сушиться там, где никогда не бывает солнца. Илья прошел мимо, стараясь не пялиться, но нелепости посыпались одна за другой. На земле вместо шишек хрустели ржавые ключи. В муравейнике лежал теплый каравай хлеба, завернутый в чистую тряпицу. Илья отломил кусок, хлеб оказался настоящим, чуть соленым. Поел на ходу, но стоило проглотить последний кусок, как мир вокруг окончательно сбоил.
 Куртка начала жать в плечах, рукава вытянулись, а правый ботинок оказался надет весьма оригинально. Илья засунул руку в карман и похолодел. Горошины не было. Вместо нее в пальцы ткнулся скользкий речной камень.
 — Эй! — крикнул Илья. — Отдай! Это не игра.
 Где-то в ветках хихикнули. Илья рванулся на звук, раздвинул кусты и замер. На поваленном стволе сидело существо. Розовая гладкая кожа, огромные уши-локаторы и изумрудные глаза. Ряха был небольшим, размером с кошку, но в длинных пальцах с хозяйским видом крутил черную горошину.
 — Ты Илья, я знаю, — пропищал он, хитро щурясь. — Я украл горошину, а она теплая, от тебя нагрелась. Теперь я тоже немного тебя знаю.
 — Верни, — Илья сделал шаг вперед. — Это память рода.
 — А зачем она тебе, ты же ее не ел? Я люблю, когда вещи не на своих местах. Так интереснее.
 Ряха подпрыгнул и юркнул к старой осине с дуплом на высоте трех локтей. Горошина исчезла в черноте дерева. Ряха уставился на Илью, ожидая. Илья вспомнил второй совет Печи. Он подошел к дереву, успокоил сердце и медленно засунул руку в холодную пустоту дупла. Пальцы коснулись чего-то склизкого, потом теплого, и горошина легла в ладонь. Рядом он нащупал еще один предмет — тяжелый желудь, горячий сам по себе.
 Илья вытащил оба артефакта. Ряха завороженно уставился на желудь. В этот момент воздух стал тяжелым, из чащи медленно вышел Он. Высокий, на две головы выше Ильи, с мощными оленьими рогами, запутанными в лишайнике. Борода из густого мха спускалась до груди, а глаза были как темные озера.
 Леший. Хозяин.
 Он посмотрел на Ряху, потом на Илью, и голос его прозвучал как хруст вековых бревен:
 — Опять ты шалишь, малый. А ты, человек, совет Огневика вспомнил, не побоялся. Значит, не зря тебя Остров ведет.
 Леший наклонился к Илье, пахнуло хвоей и старой землей.
 — Здесь пограничье, тут все может быть не на своем месте, даже ты сам. Хочешь к Камню — иди. Но Ряху возьми с собой. Он хоть и вор, но тропы видит, которые ведут прямо к цели.
 Ряха радостно пискнул и в один прыжок оказался на плече у Ильи.
 — Я с тобой! Буду показывать, где что неправильно лежит.
 Илья посмотрел на свою вывернутую куртку, на ушастого спутника и понял: в этом лесу неважно, как ты выглядишь. Главное — идти вперед, даже если мир вокруг сошел с ума. Он оставил куртку наизнанку, сжал в кулаке желудь и двинулся дальше. На плече сидел Ряха, в небе безмолвно скользил Ворон. Путь к центру Буяна продолжался.