Женат я не был

     Это стихотворение попало в мои руки случайно. При весьма  экстравагантных обстоятельствах. На станции Слюдянка первая в наш вагон "зашел" мужчина , весьма эпатажно. Будучи в "дупель" пьяным он ухватился за поручни вагона отходящего поезда. Поезд уже "пошел", а его ноги еще волочились по земле. Две проводницы, с криками от ужаса, сумели его подхватить и затащить в вагон. Билет и паспорт у него были при себе. Пассажир, как ни в чем не бывало громко пел "Славное море - Священный Байкал". Пришедшая "дежурная по поезду" отдала распоряжение оставить пьяного пассажира в вагоне - спать, до первого замечания. Наш попутчик угомонился только на ночь. Утром оставив товарища спать он пошел в ресторан искать "опохмелиться". В ресторане на водку обменял свою югославскую новую куртку  и новые джинсы. Водка лилась рекой, пели песни. После обмена одежды на водку, ему женщина принесла женскую куртку и какие-то женские рейтузы. На окнами вагонов стояла настоящая сибирская зима с минусом под сорок. Отпускать мужика в одном трико и рубашке было бы не гуманно. Этот гуляка готовясь к выходу на своей станции, проходя мимо меня, заметил в моих руках блокнот. Спросил: - "Пишешь?" И не дожидаясь ответа, добавил: - "Я  тоже иногда пишу, когда Пегас копытом стукнет". И почти на ходу отдал мне клочок бумаги. Пояснил, - "Неделю назад написал, сейчас я не в форме (он был изрядно выпивший), боюсь потерять(было сказано матами)... Если сможешь где-нибудь напечатай... Зовут меня Пашка, погоняло Морзянка. Морзянка - по службу в ГДР, где я был военным связистом. Он "вышел" на станции Сбега, в женской куртке желтого цвета и в черных женских рейтузах. Пишу "вышел" в кавычках, скорее вывалился. Встречавшие его товарищи по работе встречая Пашку громко гоготали. Станция Сбега находится далеко за г. Чита. Это место, где "сбегаются" две реки Белый и черный Урюм, рождая этим слиянием реку Шилка.
 Я почти ничего  ничего не узнал о Пашке. От проводниц только узнал, что Пашка ехал на работу в дорожную артель вальщиком леса и у работницы ресторана оставил свою фирменную куртку и джинсы. Честно, обстоятельства заставили меня надолго забыть этот случай.
 Прошли годы, и как-то просматривая свои тетради , я в одном из блокнотов нашел засаленный сложенный вчетверо листок. На нем корявым почерком было написано стихотворение... Местами почерк был не читаем, пришлось восполнять эти пробелы самому.

Название стихотворения взял из одной из строчек
"Женат я не был"

Байкал свинцовой тяжестью наполнен,
Култук-бродяга гонит вал седой
О камни бьётся в тихом плаче волны,
Теряя силы в схватке со скалой
Клин журавлей, прощаясь с синим краем,
Пронзает небо с песней вдалеке
И дикий хохот сумасшедших чаек
Звучит раскатом боли на скале
Средь этой бури, сумрака и ветра,
Где каждый камень — древняя печать,
Явился образ пушкинского света,
Чтоб память сердца снова пробуждать
Как та Татьяна, с книгою в ладони,
Неспешной лёгкостью походки и строки,
Вы встали там, на ветреном затоне,
И стали вдруг безмерно мне близки
Изящный стан, и локона движенье,
И взгляд, хранящий тайну и печаль...
Во мне зажглось поэта вдохновенье,
И прошлых дней впервые мне не жаль
С тех пор, едва увижу образ зыбкий,
В груди не сердце — рифмы гулкий стук
Рождают строчки робкие улыбки
И лёгкое касанье Ваших рук
Теперь я знаю, как поэт бессонный
Слагает оды, мучаясь в ночи,
Как ждёт Пегаса, страстью опалённый,
И ищет к милой образу ключи
Женат я не был. Но средь волн свинцовых,
Где ветер пел о бурях и судьбе,
Я понял вдруг в метафорах и строфах,
Что есть любовь, — благодаря тебе

Павел Морзянка
Может быть, когда-нибудь можно будет выяснить, кто же был этот Пашка Морзянка?