Королева софия. глава 17

   Когда танец окончился, и король Элван Шестой, поцеловав руку Великой
 Княгини Ольги Георгиевны, вежливо отошёл к свите, то королева Швеции Ингрид
 намеренно преградила Великой Княгине Ольге Георгиевне путь. На её лице играла
 фальшивая, ядовитая улыбка. Проходя мимо, она негромко, но отчётливо процедила
 сквозь зубы обидное оскорбление, рассчитывая , что Великая Княгиня, её
 не поймёт или растеряется.

   Но королева Швеции жестоко просчиталась. Благодаря блестящему воспитанию,
 Ольга Георгиевна  знала восемь языков, на которых свободно разговаривала:
 болгарский, шведский, немецкий, английский, французский, греческий, датский,
 и даже загадочный язык фарси.

   Не дрогнув ни единым мускулом, она остановилась, повернулась к ней и на
 безупречном, чистейшем шведском языке, с лёгким аристократическим акцентом,
 дала её ледяной и достойный отпор:

   - Ваше Величество, истинная элегантность измеряется не коронами, а
 умением скрывать свою зависть. Кажется, ваша корона сегодня для Вас слишком
 тяжела.

   Лицо Ингрид мгновенно пошло пятнами от ярости и шока - она никак не ожидала,
 что русская Великая Княгиня ответит ей на её родном языке, да ещё и так метко.

   Насладившись её замешательством, Великая Княгиня величественно повернулась и
 направилась к мужу .

    Граф Тодор Мидзич сразу же увлёк жену в следующий танец. Музыка вновь
 подхватила их, и в вихре  вальса, прижимая жену к себе, он тихо зашептал ей
 на ухо:

   - Оля, ты совершила невозможное. Я видел лицо шведской королевы - ты
 поставила её на место одним лишь словом. Ты моя гордость.

   - Она пыталась уколоть меня, Тодор, но забыла, кто мой прапрадед, - так же
 тихо, улыбаясь, ответила она, глядя в его любящие глаза. - Род Рыковых -
 Наумовых умеет держать удар.

   - И всё же, будь осторожна, любимая, - прошептал муж, ведя жену в уверенном
 ритме танца. -  При дворе у стен есть уши, а у зависти - длинные руки. Но
 пока я рядом, никто не посмеет причинить тебе вред.

   В объятиях мужа она чувствовала себя абсолютно счастливой, зная что этот
 бал надолго запомнится всему королевскому двору.

   Улыбнувшись мужу , Великая Княгиня Ольга Георгиевна тихо сказала:
  - Генерал Александр Григорьевич Рыков - Наумов оставил своим потомкам строгое
 и нерушимое завещание. Он часто повторял : " Пусть мои потомки как мужского ,
 так и женского рода профессионально владеют холодным оружием - саблями, а так же
 пистолетами. Чтобы я , когда меня призовёт Господь к себе , был спокоен за
 свой Великокняжеский род". Я свято чту эту волю.

   Мало кто в зале догадывался, что под бальном платье скрывается безупречная
 осанка женщины, способной в два счёта рассечь саблей летящий предмет или
 без промаха уложить пулю в цель. И это умение едва не пригодилось Ольге
 Георгиевне прямо на балу.

   После инцидента со шведской королевой Ингрид и завершения танца , Великая
 Княгиня направилась в дамскую комнату, но её внимание привлекла странная
 суета у выхода на балкон. Там в полумраке, двое мужчин в дорогих фраках о чём-то
 ожесточённо спорили. Один из них , судя по выправке, был прусским офицером из
 иностранной делегации, а вторым оказался молодой болгарский дипломат,
 неосторожно задевший честь гостя.

   Немец , багровел от ярости, уже потянулся к потайному карману фрака, где
 угадывались контуры небольшого пистолета, и сквозь зубы процедил на своём
 родном языке прямую угрозу, готовясь совершить непоправимое прямо на
 королевском торжестве.

   Заметив это , Великая Княгиня среагировала мгновенно. Её рука рефлекторно
 легла на невидимую линию бедра, где в случае опасности она привыкла нащупывать
 эфес сабли, но сейчас её оружием должно было стать слово. Она стремительно
 подошла к ним и, встав между мужчинами, заговорила на чистейшем, жёстком
 немецком языке с безупречным  северном произношением , которое используют лишь
 в высших военных кругах Берлина :

   - Господа, умерьте свой тон! Вы находитесь во дворце Её Величества, и
 любая попытка выхватить оружие будет расценена  как измена. Настоящий офицер
 доказывает мужество на поле боя, а не пролитием крови на мирном балу.
 Уберите это, пока это не разрушило вашу карьеру и жизнь.

   Пруссак оцепенел. Услышать от изящной дамы столь властный командирский тон на
 безупречном немецком было для него громом среди ясного неба.
 Он побледнел, медленно убрал руку от кармана и низко поклонившись Великой
 Княгине, пробормотал извинения, после чего спешно покинул бал.

   Подошедший Тодор, который успел заметить финал этой сцены, лишь восхищённо
 покачал головой, тихо шепнув жене на ухо во время следующего танца :

   - Оля, твой прапрадед - генерал сейчас точно гордится тобою на небесах.
 Ты не просто спасла этого дипломата, ты защитила честь нашей семьи и покой
 всего королевского бала.

   Слухи в королевском дворце распространялись со скоростью степного пожара.
 Не успели Великая Княгиня с мужем Графом сделать и несколько кругов в очередном
 танце, как по залу поползли удивлённые и восхищённые шепотки. Доверенные лица
 и фрейлины наперебой передавали друг другу поразительные известия.

   Вскоре эти пересуды дошли до самой королевы Софии и короля Дании Эдвана
 Шестого, которые уединённо беседовали в дворцовой галерее. Главная фрейлина
 Лаура, едва сдерживая волнение, тихо доложила монархам:
 
   - Ваше Величество, Великая Княгиня Ольга Георгиевна только что сотворила
 нечто невероятное. Сначала она на безупречном шведском языке заставила
 замолчать королеву Ингрид, которая пыталась её уколоть. А всего несколько
 минут назад она ледяным командным тоном на чистейшем немецком предотвратила
 вооружённую дуэль, между прусским офицером и нашим дипломатом!
 Пруссак был настолько поражён её властным отпором, что спрятал пистолет и
 спешно ретировался.

   Король Эдван Шестой искренне, раскатисто рассмеялся, в его глазах вспыхнул
 неподдельный восторг:

   - Браво, Графиня Мидзич! Кровь генерала Рыкова - Наумова не просто течёт в
 её венах - она в ней бурлит! Какая женщина, какая редкая дипломатическая и
 военная выправка.
 София , дорогая, у этой русской княгини стоит поучится тому, как одним словом
 усмирять и завистливых королев, и горячих прусских военных. Моё приглашение в
 Копенгаген для этой пары теперь приобретает особую ценность.

   Королева София лишь понимающе и с глубоким уважением улыбнулась, мысленно
 гордясь своей гостьей, которая так блестяще защитила покой её
 коронационного бала.

   Однако Граф Тодор Мидзич  с супругой решили не дожидаться , пока их окружит
 толпа любопытных придворных с расспросами. Почувствовав, что вечер достиг
 своего апогея, а излишнее внимание к Великой Княгине может нарушить, этикет,
 Ольга Георгиевна, мягко коснулась руки Тодора.

   - Дорогой, мне кажется, нам пора, - тихо сказала она, глядя на мужа.- Мой
 прапрадед всегда говорил, что уходить нужно красиво и вовремя, оставляя
 после себя шлейф загадки, а не долгие прощания.

   - Ты  совершенно права, любимая, - с полуулыбкой ответил Тодор, крепко сжав
 ладонь жены. - Ты сегодня сделала больше, чем весь дипломатический корпус.
 Позволь мне увезти мою героиню домой.

   Не дождавшись официального окончания бала, Ольга Георгиевна с мужем
 незаметно покинули дворец. Лакеи поспешно распахнули перед ними  тяжёлые дубовые
 двери, и прохладный майский ночной воздух Болгарии приятно коснулся лица
 Ольги. Тодор бережно накинул на плечи жены бархатное манто. Сев в машину,
 они поехали по тихим улицам, оставляя позади сияющие огни королевского дворца,
 где ещё продолжали шептаться о блистательной Великой Княгине Ольге
 Рыковой - Наумовой.


    Утром следующего дня, сразу после завтрака, в уютном кабинете Графа  Мидзича
 царила атмосфера умиротворения и семейного тепла. Солнечные лучи пробивались
 сквозь высокие окна, освещая старинную дубовую мебель и висящий на стене
 величественный портрет . С холста строго и гордо смотрел прапрадед Великой
 Княгини, генерал Александр Григорьевич Рыков - Наумов, крепко сжимавший в руке
 свою знаменитую саблю из дамасской стали.

  Ольга с Тодором расположились у кофейного столика. Это было их особое время во
 время чистки оружия они любили обсуждать важные события. Муж аккуратно
 протирал бархатной тканью детали своего коллекционного пистолета, пока они
 вспоминали прошедший вечер и те незабываемые минуты на королевском балу.

   Ольга Георгиевна поднялась со своего места, подошла к оружейной стойке и
 бережно взяла в руки свою фамильную саблю. Сталь послушно блеснула в её пальцах.
 В этот миг в её памяти  снова  ожили строгие, но полные любви наставления
 прапрадедушки - генерала о том, что его потомки должны профессионально владеть
 оружием, чтобы его душа на небесах была спокойна за древний род.

   Тодор отложил пистолет, поднялся и мягко подошёл к жене со спины. Он обнял её
 за талию, глядя на то, как уверенно и естественно она держит клинок.
 Прижавшись губами к виску, он с глубокой нежностью прошептал6

   - Оля, ты невероятная женщина. Сочетать в себе утончённость бального платья
 и силу истинного воина... Я люблю тебя всем сердцем, моя прекрасная
 " Амазонка ".

   Ольга обернулась и с улыбкой посмотрела в его любящие глаза. В этот
 трогательный момент в дверь кабинета тихо, но настойчиво постучали.

   - Войдите, - звучным голосом разрешил Тодор, не спеша отпускать руку жены.

   Дверь отворилась, и верный дворецкий почтительно провёл в кабинет
 неожиданного гостя. Это был посланник от короля Дании Эдвана Шестого,
 который только что прибыл во дворец Графа Мидзича. Посланник вежливо поклонился
 и, протянув Тодору запечатанный королевской сургучной печатью конверт,
 торжественно произнёс:


   - Граф Мидзич, Великая Княгиня, Его Величество король Эдван Шестой направил
 меня, чтобы лично передать Вам это официальное подтверждение приглашения в
 Копенгаген. Королевская чета с нетерпением ждёт вашего визита в Данию.

   Тодор с благодарностью принял конверт, а посланник чей взгляд на секунду
 замер на Ольге Георгиевне, не смог скрыть лёгкого, глубочайшего восхищения.
 Ольга всё ещё стояла у стены , держа саблю в рук - прямо у портрета, на котором
 был изображён генерал Рыков - Наумов, державший ту же самую фамильную саблю.
 Сходство между Ольгой и её великим предком в этот момент было поразительным,
 почти мистическим.

   Приняв благодарности, дипломат откланялся. Уже уходя он мысленно дал себе
 слово, что по возвращению обязательно скажет королю Дании Эдвану Шестому,
 какую удивительную картину он застал : Великую Княгиню Ольгу Георгиевну,
 державшую боевую саблю в руке прямо под сенью портрета своего прапрадеда -
 генерала. Это лишь подтверждало, что рассказы о несгибаемом духе рода
 Рыковых - Наумовых чистая правда.

   Когда посланник вернулся в королевскую резиденцию и в деталях описал
 увиденное в кабинете, реакция короля Дании Эдвана Шестого была смесью
 искреннего  восторга и глубокого уважения. Монарх внимательно выслушал
 рассказ о том как Великая Княгиня Ольга стояла с боевым клинком в руках прямо
 под портретом своего легендарного прапрадеда.

   - Потрясающе! - воскликнул Эдван Шестой, с улыбкой качая головой. - Значит,
 она держит саблю так же уверенно, как генерал Рыков - Наумов на холсте? Эта
 женщина - истинное сокровище, сочетающее в себе изящество дипломата и
 отвагу офицера. Теперь я ещё сильнее жду их визита в Копенгаген. такие люди
 способны украсить любой королевский двор Европы!

   Тем временем в Софии, в величественном здании парламента Болгарии, обстановка
 была куда более напряжённой. Едва Граф Тодор Велизарович Мидзич переступил
 порог кулуаров, как сразу понял : вчерашнее происшествие  на балу вызвало
 колоссальный политический резонанс. Тодор мгновенно столкнулся с серьёзными
 политическими последствиями того, что его супруга предотвратила дуэль между
 горячим болгарским дипломатом и прусским военным.

   В коридорах парламента его встретила группа встревоженных депутатов и
 министр иностранных дел.

   - Граф Мидзич! - негромко,  но взволнованно к нему один из лидеров
 консервативной фракции. - Поступком вашей супруги восхищён весь дипломатический
 корпус, но прусские представители в ярости. Они считают, что вмешательство
 женщины оскорбило их военную честь, а наш молодой дипломат якобы
 " спрятался за юбку русской княгини". Пруссия намекает на официальную
 ноту протеста!

   Тодор оставался внешне абсолютно спокойным, хотя внутри него закипала
 благородная ярость за честь жены. Он обвёл коллег ледяным, уверенным взглядом
 истинного парламентария и твёрдо ответил:

   - Господа, давайте смотреть фактам в лицо. Моя супруга, Великая Княгиня
 Ольга Георгиевна, вчера спасла не просто жизнь нашему неосторожному дипломату,
 она спасла репутацию всей Болгарии! Если бы на коронационном балу Её Величества
 королевы Софии пролилась кровь и прогремел выстрел, мы бы сегодня обсуждали
 не ноту протеста, а крах международных союзов и позор на весь мир.

    Тодор прошёл к трибуне, готовый защищать имя своей " Амазонки" перед всем
 парламентом, понимая, что эта политическая игра только начинается, но правда и
 сила духа рода Рыковых - Наумовых на их стороне.

   В зале заседаний парламента Болгарии воцарилась звенящая тишина, когда
 Граф Тодор Велизарович Мидзич уверенно поднялся на трибуну . Оппоненты
 приготовились к долгим оправданиям, но Тодор говорил жёстко и прямо:

   - Господа! Те, кто сегодня пытается раздуть из вчерашнего инцидента
 " прусский скандал", забывают о главном. Как я уже сказал выстрел на
 коронационном балу принёс бы Болгарии несмываемый позор и разрушил бы наши
 союзы. Моя супруга Великая Княгиня  Ольга Георгиевна, проявила хладнокровие,
 которого вчера не хватило прусскому  офицеру. Защищая её честь , я защищаю
 здравый смысл и безопасность нашего государства. И если Пруссия ищет
 удовлетворения, я готов ответить лично - как политически, так и у барьера.


   Его пламенная и смелая речь заставила замолчать даже самых ярых критиков, а
 кулуары взорвались аплодисментами сторонников Графа.

    Пока в парламенте кипели споры, королева София лично вмешалась в назревающий
 международный конфликт. Не желая, чтобы её праздник омрачали нападки на её
 любимую гостью, королева пригласила  прусского посланника на закрытую аудиенцию.

   - Болгария высоко ценит дружбу с Пруссией,- ледяным , но царственным тоном
 произнесла София, глядя на дипломата. - Однако я не позволю подвергать
 сомнению действия Великой Княгини Рыковой - Наумовой. Она действовала в стенах
 моего дворца и предотвратила кровопролитие. Любые официальные претензии в
 адрес Графини Мидзич я буду расценивать как личное  оскорбление
 болгарской короне.

   Посланник поспешил заверить королеву в неизменном почтении, однако в кулуарах
 прусской миссии всё ещё зрело недовольство. Пруссаки не знали, что главная
 встреча этого дня ждёт их впереди.

    Не желая прятаться за спину мужа и королевы, Великая Княгиня Ольга Георгиевна
 Рыкова - Наумова надев строгий, но безупречно элегантный дорожный костюм
 глубокого синего цвета, она приказала подать машину и лично навестила главу
 прусской миссии - сурового барона фон Шварца.

    Глава миссии принял её в своём кабинете с подчёркнутой, сухой вежливостью.

   - Графиня Мидзич, - холодно произнёс он на немецком . - При всём уважении к
 вашему статусу в Болгарии, в Пруссии не принято, чтобы женщины вмешивались в
 дела офицерской чести. Ваше вчерашнее поведение на балу задело наших военных.

   Великая Княгиня спокойно опустилась в предложенное кресло, сохраняя
 безупречную монаршую осанку. На её лице играла едва заметная, уверенная улыбка.
 Ольга заговорила на чистейшем, безупречном немецком языке, используя сложные
 обороты, принятые лишь среди высшей аристократии Германской империи:

   - Барон, Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что со мной  можно говорить
 в подобном тоне. Вчера я защищала не только болгарского дипломата, но и
 репутацию прусского мундира от глупости вашего офицера. И если Вы полагаете, что
 перед вами лишь русская дворянка или жена болгарского парламентария, то Вам
 пора заглянуть в закрытые родословные книги Европы.

   Барон фон Шварц удивлённо приподнял бровь. А Великая Княгиня расстегнула
 небольшой бархатный футляр и положила на его стол фамильный перстень - печать с
 двойным гербом.

   - Мой прапрадед - русский генерал Рыков - Наумов. Но по материнской линии,
 барон, я так же являюсь Принцессой Ольгой Магдой Гертрудой Саксен - Анхальт, - 
 твёрдо произнесла она. - Кровь немецких суверенов течёт во мне так же, как и
 русская. И по праву моего рождения на германской земле, я имею полное право
 указывать вашим офицерам на то, как подобает вести себя истинному
 германскому дворянину.

   Услышав  титул одной из древнейших и влиятельнейших династий Германии, глава
 прусской миссии буквально изменился в лице. Его высокомерие мгновенно
 испарилось. Узнав, что перед ним стоит не просто иностранная гостья, а законная
 немецкая принцесса крови, барон фон Шварц стремительно поднялся, низко, по -
 военному преданно поклонился и произнёс дрогнувшим от волнения голосом:

   - Ваше Высочество...Простите мою неосведомлённость . Прусская миссия приносит
 Вам свои глубочайшие извинения. Инцидент исчерпан. Ваше вчерашнее вмешательство
 было актом высшей мудрости и справедливости.

   Велика Княгиня Ольга Георгиевна удовлетворённо кивнула, забирая перстень.
 Род Рыковых - Наумовых и династия Саксен - Анхальт в очередной раз доказали,
 что истинное величие не знает границ , и способно подчинить себе любую бурю.



      Продолжение следует.