Медаль. Глава 22
Задание было простым на словах, но совершенно невыполнимым в реализации: проникнуть на главную базу противника, а там действовать по ситуации. Отряд подбирался тщательно, в бой шли настоящие ветераны, все в больших офицерских чинах, и все осознавали, что это задание в один конец. Павшие на базе противника бойцы не возвращались, так как перенос личности блокировался неведомым оборудованием врага. Выйти же живыми еще не удавалось никому.
Это была не первая и даже не десятая вылазка такого рода, и средний срок жизни отряда внутри базы составлял порядка пятнадцати минут. Цель вылазок тоже была простой — картографирование базы для следующих отрядов и разведка боем, в попытке узнать о враге хоть что-то, что может помочь его победить.
Отряд из десяти человек десантировался внутри специальной металлической капсулы, которая, разогнавшись при помощи реактивных двигателей, заглублялась в реголит, проникая внутрь базы неприятеля. Несмотря на амортизирующие механизмы капсулы, испытание было то еще, только восемь человек из отряда смогли покинуть капсулу. Голос в шлемофоне оповестил оставшихся в живых, что видеозапись операции началась.
Дальше был бой — чудовища с десятками щупалец наступали со всех сторон, отряд клал их десятками и сотнями постепенно передвигаясь по помещениям базы — большим, ярко освещенным пещерам с низким потолком, выдолбленным в лунной породе.
В отряде осталось три человека, сам Федор, тощий лицом даже в боевом теле капитан Бейджент и полковник Гандольфини, который в бою имел привычку много и витиевато ругаться матом. Выйдя из очередного коридора в очередную же пещеру, они увидели большое золотое облако, метров пятидесяти в диаметре. Вокруг облака стояли высокие металлические столбы, вершину которых венчали пульсирующие светом сферы. Свет был того же золотистого цвета, что и облако. Между отрядом и облаком было метров сто, и все это расстояние было заполнено врагами, причем они отличались от встреченных ранее большими размерами и существенно более навороченным оснащением.
Основной концепцией этих вылазок была необходимость фиксировать все, а все необычное рассматривать и изучать как можно лучше, поэтому Федор Тимофеевич отдал приказ двигаться в сторону облака.
Пройденные отрядом сто метров сложно описать словами. Выстрелы, щупальца, взрывы — мясорубка боя не позволяла разглядеть что-либо дальше одного метра. В бою пал Бейджент, будучи тяжело раненным он отвлек огонь врага на себя, а потом подорвал себя и пару десятков врагов поблизости гранатой. Попрощаться с отрядом он не успел.
К облаку они подошли вдвоем с Гандольфини.
— Прикрывай! — скомандовал Федор полковнику и вошел в облако.
А потом вышел из облака, но вроде как с другой стороны. Помещение изменилось — стены теперь были из белого камня, похожего на мрамор. Потолки были такими высокими, что точную их высоту нельзя было определить. Помещение было залито приятным розовато-золотистым светом, шедшим как будто бы со всех сторон.
Враги тут тоже были. Они стояли у облака, будто бы в очереди, рядами по три. Однако их поведение было совсем иным, нежели Федор привык. Они просто стояли почти не шевелясь, на их панцирях не было привычного оружия. Грозный, обычно, противник сейчас выглядел как послушная отара уродливых овец. И пастухи тут тоже были.
Федор увидел, что на него смотрят сразу три стоявших возле чудовищ человека. Что удивило Федора больше всего — это были обычные люди, хоть и очень красивые. А еще они были выше его самого почти в два раза. Одеты люди были в длинные светлые балахоны, отражающие волшебный свет, заливающий огромный зал.
Один из людей в балахонах подошел к Федору, улыбнулся, склонив голову и заговорил на непонятном языке. Голос был глубоким, обволакивающе спокойным и настолько добрым, насколько вообще может быть голос на языке, которого ты не понимаешь.
Только вот Федор понимал. Не слова, но смысл сказанных слов. Федор понял, что он наконец-то попал домой. Что вся его жизнь на Луне и та, на Земле, что он не помнил, были прожиты только для одного момента, момента истины, где он пришел в этот огромный светлый зал, с этими прекрасными людьми, и что они одни во всей Вселенной любят его, как сына. Да что там, он сам любит их как родного отца, ведь они лучше, чем он во всем.
Человек в балахоне все говорил и говорил. По суровому лицу Федора текли слезы счастья. Человек наклонился и погладил его по голове. Это прикосновение, пускай и через бронированный шлем, было самым ярким впечатлением в жизни, лучшим, что могло случиться с человеком при жизни. То, что Федор привык ощущать, как «Я» медленно вытекало через его голову прямо в раскрытую ладонь прекрасного человека. Вторую руку человек в балахоне положил на именной федоров бластер и медленно потянул на себя.
Морок блаженства немного рассеялся, достаточно для того, чтобы Федор Тимофеевич вспомнил кто он и где находится. Он с силой дернул бластер в свою сторону и прицелился в прекрасное лицо человека в балахоне. В этот момент с Федором заговорили еще двое людей. Он снова почувствовал, что его сознание покоится на мягком облаке наслаждения. Его естество ускользало вместе с памятью, отступало под натиском трех голосов. Федор стиснул зубы, собрал волю в кулак и выстрелил себе в ногу.
Вспышка боли освободила его разум ровно настолько, чтобы успеть сделать две вещи: выстрелить в прекрасное лицо напротив и одновременно на прыжковых двигателях, не глядя, влететь в облако за его спиной. Последнее, что он успел увидеть — это разлетающиеся во все стороны голубые внутренности головы прекрасного человека в балахоне и изумление на прекрасных лицах его спутников.
Федор Тимофеевич пришел в себя от удара спиной о пол. Он снова был на базе противника. Повернув голову, он увидел тело полковника Гандольфини. Федор вскочил на ноги и помогая себе прыжковыми двигателями, на огромной скорости побежал в сторону десантной капсулы, распихивая покрытых щупальцами монстров плечами, стараясь не замечать сильную боль в простреленной ноге. Он двигался так быстро, что противники не успевали даже среагировать на него. По их поведению было видно, что они не ожидали того, что кто-то прошедший сквозь облако может вернуться назад.
Ворвавшись в зал с капсулой, он, расчистив себе путь остатками гранат, забрался на нее, поднял голову глядя в отверстие в крыше помещения, прицелился, включил двигатели скафандра и вылетел прямиком в черное лунное небо.
Топлива в скафандре оставалось совсем чуть-чуть, поэтому взлетев над поверхностью Луны, он повернулся головой в сторону расположения Сил Обороны Земли, в последний раз включил двигатели на полную мощность и потерял сознание.
Свидетельство о публикации №226102801196