Медаль. Глава 23
— Привет, Ира, — хрипло поздоровался он.
Астафьева расплакалась и обняла его, крепко прижав к себе.
— Иванов! Ты можешь быть аккуратней!? — строго спросила она. — Тебя, когда нашли, ты уже десять минут не дышал, ногу вон просрал, где-то.
Она шутливо похлопала по пустому месту на кровати там, где должна была быть нога Федора, но все, что ниже колена теперь отсутствовало.
Страшного в этом не было ничего, тело напечатают за недели две, а пока можно и на костылях попрыгать, а может вообще увольнительную дадут. Федор мечтательно задумался о том, как было бы здорово провести пару недель на Земле, и даже хрен с ним, что он ничего не запомнит. Почему-то особо приятной была фантазия, где он отдыхает на Земле с Астафьевой.
— Что там было-то, рассказывай, — начала было Ира, но в этот момент в палату зашел сам генерал Маск, который руководил специальными операциями вроде той, что лишила Иванова ноги. Астафьева вскочила и отдала честь. Иванов лениво приложил непослушную руку пальцем к виску.
— Полковник Астафьева, покиньте помещение, — скомандовал генерал.
Полковник покраснела, сжала напоследок руку Федора своей огромной ладонью и выскочила из палаты.
Маск сел на стул, на котором до этого сидела Ирина, и несколько минут молча смотрел на Федора.
— Я видел запись, — наконец нарушил он тишину.
— Я там был, — так же коротко ответил Федор.
— Со мной на связь вышел Комитет, — будто не услышав Федора продолжил генерал. — Я думаю, не стоит говорить, что результаты операции не под грифом «секретно» только потому, что никаких результатов у этой операции официально нет?
— Комитет? Они же ни с кем не разговаривают? — удивленно спросил полковник Иванов.
— Иванов, не пори чушь. Они разговаривают с теми, с кем нужно говорить. У них прямая связь с Землей, они управляют «Пеленой» и почти всем, что происходит. Вылазки на вражескую базу были нашей инициативой и происходили только потому, что Комитет не верил в их эффективность.
— Так что это было-то?
— Информация, которую я тебе сейчас расскажу — не существует так же, как и все, что ты видел. Я не могу ручаться за ее достоверность, потому что получил ее из контекста общения с Комитетом, а они не были заинтересованы в том, чтобы раскрывать мне больше, чем мне необходимо знать. То, что ты видел — это наш настоящий враг. А еще наши создатели.
— В смысле?
— В прямом, Иванов. Боги, которые прилетели на Землю тысяч так двести лет назад и из полуразумной обезьяны сделали нас. Хочешь называй богами, хочешь аннунаками. Ассы — тоже хорошее слово.
Федор вспомнил то невероятное блаженство, которое объяло его в обществе прекрасных людей. Вспомнил чистую любовь к ним и ощущение утраты себя.
— Они нас едят, да? — спросил он.
— Души, да. Они дали нам души, потому что они их едят.
— Какие ***вые у нас боги, генерал.
— Мне кажется именно поэтому мы придумали своих, полковник. А может и не придумали, кто знает? Предтечи создали нас, но кто создал их? Единственное, что я точно знаю, что в нас есть предустановленное чувство божественного, врожденная религиозность, которую то ли они нам привили, то ли просто стали использовать ту, что в нас уже была.
— Почему это тайна?
— Потому, Иванов, что, столкнувшись с богом, далеко не у каждого найдутся силы выстрелить ему в лицо. Ну или себе в ногу. Наше общество двести лет держится на том, что мы хорошие парни и воюем с однозначными чудовищами, которые выглядят, как чудовища, и ведут себя, как чудовища. Сможет ли новобранец воевать с врагом, который выглядит как икона? Как мы ему объясним, что плохого в богах, которые вернулись? Мы тратим чудовищные ресурсы на «Пелену», у нас просто нет возможности заниматься политпросветом в нужных масштабах.
— А почему они не побеждают? Они, очевидно, гораздо умнее и могущественней нас.
— Я тебе это рассказываю только потому, что кому-то нужно рассказать, иначе с ума сойду, а ушей безопасней твоих на всей Луне нет. Та штука, через которую ты прошел — это портал в их мир, уж не знаю где он, может в другой реальности, а может на другой планете. Он строго технический и нужен для того, чтобы перебрасывать небольшие группы, которые нужны для запуска большого портала. Через этот технический портал они и перебросили первые силы, через него, подкопив ресурсы, организовали бомбардировку Земли. Но для полноценного вторжения им нужен второй, большой портал. Наша главная база стоит точно над ним, мы успели захватить его раньше, чем они до него добрались. Пропускной способности того перехода, который контролируют они, хватает на то, чтобы гнать стройными колоннами эту шипасто-щупальцевую хрень, с которой мы воюем. Они пытаются захватить второй портал, мы его удерживаем. И так — двести лет.
— Это вам Комитет сказал?
— Это я не в ту дверь зашел, причем много раз. Если честно, сам не понимаю, почему я еще жив.
— Меня сотрут?
— Почти. — Генерал встал. — Полковник Сил Обороны Земли Иванов Тимофей Федорович, за героизм и отвагу при выполнении боевого задания вам присваивается Медаль За Оборону Луны и звание генерала Сил Обороны Земли. Командование, в моем лице, награждает вас увольнением на почетную пенсию на Землю. Официальное награждение завтра, состоится уже в ваше, генерал Иванов, отсутствие.
— К пустому скафандру медаль приварите?
— Для тебя, генерал, — это лучший из вариантов, который возможен только потому, что Комитет был вынужден ходатайствовать о моем назначении Командующим Силами Обороны Земли. Они хотели тебя стереть совсем. Я настоял на том, что человечеству нужен мифический герой. Награда на Земле, по словам Комитета, тебя не разочарует.
— Спасибо. Наверное, я должен быть рад, что все забуду.
— Наверное. Я, например, в ужасе от того, что буду вынужден это помнить. Спасибо за службу, генерал Иванов.
Маск вышел из палаты. Остаток дня Федор пытался почувствовать хоть что-то, но в груди была гулкая пустота. Через несколько часов он закрыл глаза и уснул. Последнее, о чем он подумал, была карта памяти с видеозаписью операции, которую он, придя в сознание в госпитале обнаружил зажатой в кулаке, и которую тайком передал Астафьевой, сам того не зная, прощаясь с ней навсегда.
Свидетельство о публикации №226102801201