История древнейших предков казачьего народа-63
Учебное пособие для казачьих школы, семьи и общины
Занятие 63. Хан Батый
Пока Субедей и Бату-хан ходили по русским княжествам, татаро-монгольский полководец Монке разбил аланов на Кубани и вышел на Дон, гоня перед собой остатки кыпчакских войск. Одна часть разбитых кыпчаков была включена в монгольское войско, а другая часть бежала ещё дальше на запад и кочевала к югу от устья Дуная, на побережье Чёрного моря.
Странное асское население мы находим в дельте реки Кубани – в Таматархе в период монгольского вторжения. Вот как описывает её жителей венгерский монах Юлиан: «Её владетель (dux) и население называют себя христианами, имея книги и священников греческие. Говорят, что князь имеет сто жён; все мужчины бреют головы, а бороды растят умеренно, за исключением благородных, которые в знак своего благородства над левым ухом оставляют немного волос, причём вся остальная голова обрита».
Припомним портрет киевского князя Святослава по Льву Диакону: «среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом, с бритою бородою и с густыми длинными висящими на верхней губе волосами. Голова у него была совсем голая, но только на одной её стороне висел локон волос, означающий знатность рода»...
Южная часть татаро-монгольских войск обрушились на Страну Касогов с её черкасской элитой. «Менгу-каан и Кадан пошли походом на черкасов и зимою убили государя тамошнего по имени Тукара», – сообщает Рашид ад-дин. Этот поход не был заурядным набегом: судя по гибели черкасского государя, черкасы потерпели серьёзное поражение. Во главе монгольских войск, направленных затем на завоевание Алании, были поставлены крупнейшие деятели из окружения Бату, его двоюродные братья Менгу-каан, Гуюк и Кадан. Можно полагать, что вторжение происходило с севера – северо-востока, а исходным плацдармом монголам послужили ранее подчинённые ими кыпчакские степи, где в 1238 году был разбит кыпчакский хан Котян. Хотя возможен и поход из завоёванной Страны Касогов.
Осенью 1238 года началось вторжение в Аланию. Судьба её фактически была предрешена: страну раздирали внутренние противоречия и феодальные усобицы, поэтому Алания не могла объединить все свои силы перед лицом надвигающейся опасности и оказать организованное сопротивление. Внутреннее состояние Алании накануне монгольского нашествия близко напоминает аналогичное состояние Кыпчакии и Руси, также не сумевших сплотиться. Разделённая на ряд “мтаварств” – феодальных владений, враждовавших между собой, – Алания громилась и завоёвывалась монголами по частям. Безусловно, это очень облегчало действия завоевателей и в этом один из секретов их успехов.
Важные сведения об осаде и штурме главного города аланов Ме-цио-сы (или “М.к.с.” у Джувейни) содержатся в биографии тангута Си-ли-цянь-бу в китайской хронике “Юань-ши”. Цитирую: «Зимою в 11 месяце, дошли до города асов Ме-цио-сы. Город, благодаря своей неприступности, долго не сдавался». (Конец цитаты). Аланская столица Магас была взята монголами в январе 1239 года после трёхмесячной осады. О судьбе аланского царя ничего не известно, но, судя по сопротивлению столицы, он вёл себя достойно. Бату в донесении Угедею писал об Алании: «Мы разрушили город Маас и подчинили твоей праведной власти одиннадцать стран и народов». Это – число самостоятельных княжеств в равнинной части Алании.
Разгромив Магас, татаро-монголы дали своим войскам отдых до весны, затем перегруппировали их и какую-то часть войск под командованием Букдая послали в Дагестан к Тимур-кахалку, находившемуся там ранее, чтобы он с этим подкреплением захватил и горную Аварию.
Длительная осада и штурм Магаса свидетельствуют об упорстве и мужестве его защитников, державшихся до последнего. Однако и после его падения аланы продолжали сопротивление вместе с такими же непокорившимися кыпчаками. Джувейни и Рашид ад-дин рассказывают об успешных действиях отважного кыпчакского эмира Бачмана, выступившего (по Рашид ад-дину) вместе с “эмиром асов” Качир-укулэ (Качир-Оглу). Кыпчак Бачман Альбури из племени олбурлик (ольбери) вёл боевые действия против монголов уже после захвата Батыем большей части восточной Кыпчакской степи в 1238-1239 годах. Объединённый алано-кыпчакский отряд вёл партизанскую борьбу с завоевателями, опираясь на густые леса по берегам Итиля (Волги) и постоянно в них маневрируя. По преданию, против Бачмана были направлены лучшие монгольские силы – тумены Субэдэя и Монке.
Согласно персидскому историку Джувейни, монголы настигли Бачмана на одном из волжских островов, устроив облаву силами в 200 судов, на каждом из которых было по сто воинов монгольских сил. Кыпчакско-аланское войско было уничтожено, а Бачман схвачен и приведён к Монке, а его брат Бучек казнил пленника, разрубив на две части.
После гибели главного предводителя восстания спасшиеся от расправы асы бежали с Волги на Кавказ к аланам, где осели в дельте Терека. Им было известно, что их соплеменники и союзники аланы продолжают, сидя в неприступных горах, оказывать сопротивление завоевателям.
Казавшиеся непобедимыми на равнинах, в горных теснинах татаро-монголы были беспомощны, будучи лишены возможности применения крупных масс конницы. Единственный достоверный случай глубокого их проникновения вглубь гор – нападение на селения Рича и Кумух в Дагестане осенью 1239 года. Запертые в горных ущельях аланы могли применять в сложившейся ситуации только методы партизанской борьбы, осуществляя набеги на равнину, угоняя скот и укрываясь снова в горах.
Однако главной задачей, поставленной на Курултае в Каракоруме перед татаро-монгольским войском, было достичь на западе океана. И в 1240 году татаро-монголы под главенством хана Батыя снова двинулись на запад. В первое нашествие татар (1223 года) бродники явились союзниками татаро-монголов, то во второе – Батыево – движение татаро-монголов проходило севернее бродницкой территории, захватывая лишь окраину её.
О народах, входивших в состав войск Батыя, можно узнать из письма венгерского короля к римскому папе. «Когда, – писал король, – государство Венгрия от вторжения монголов, как от чумы, в большей части было обращено в пустыню, и как овчарня была окружена различными племенами неверных, именно русскими, бродниками с востока, болгарами и другими еретиками с юга…». Тут я обращу внимание, что король писал о русских и бродниках отдельно, то есть, тут лишний раз подтверждается, что они не были одним народом.
Батый взял Чернигов, который был сожжён и двинулся к Киеву. На Днепре ниже порогов татаро-монголы застали повсюду городки чёрных клобуков. Рашид-ад-дин пишет: «Царевичи Бату с братьями Каданом, Бури и Бучеком направились походом в страну русских и народа чёрных шапок (то есть к чёрным клобукам)». Большинство городов Посульской линии пришли в упадок после Батыева нашествия. Но часть поросских черкасов не пошла на сотрудничество с пришельцами и сумела отстоять свою независимость, укрывшись на днепровских островах; оттуда они стали нападать на татарские владения и предпринимать речные и морские походы на турок и татар. Эти черкасы первоначально назывались “касаками островными”, и только в будущем они станут называться “казаками запорожскими”, войдя под этим именем в историю.
При этом, из свидетельств того времени не видно, чтобы приазовские народы оказывали упорное сопротивление татарам. А.И. Ригельман говорит о них: «Когда татары, под предводительством хана своего Батыя, в 1240 году взяли Киев, оной до основания разрушили и всю тамошнюю страну опустошили, и был град оной со всеми облежащими местами пуст, тогда и казаки отторгнулись от державства Российского и оставались под властию татар».
Ригельман также указывает: «Примечание к татарской родословной истории о казаках, живущих в стране, как татары именуют, Кыпчакской, то есть на землях тех же самых, лежащих между рек Тин или Танаис и Бористен, ныне же именуемых Доном и Днепром».
В 1241 году галицко-волынский князь Даниил возмущался по поводу вступивших в его владения бологовцев, которые были ветвью бродников, живших в степях западнее Дона: “почто суть вошли во землю мою, яко не вдах им”. При покорении Руси татары не тронули городков, принадлежавших бологовцам, как не тронули и поселений бродников на Дону, и поручили им (как давали льготы и другим праказакам): “да им орют пшеницу и проса”. После этого князь Даниил возненавидел бологовцев ещё больше. Воспользовавшись отсутствием их воинов, бывших в походе, он напал на поселения бологовцев, “грады их огневи предаст и гребля их раскопа”. Забравши “плен мног”, он возвратился на свою Волынь. Но Даниилу не удалось подчинить бологовцев, а вскоре и самому пришлось смириться перед татарами.
Сохранилось предание, что вскоре монголы поселили часть разбитых ими кыпчаков там же, где раньше селились их родичи – чёрные клобуки, на реке Роси под Киевом. И сам факт их присутствия там несомненен. В Поросье были поселены, по крайней мере, те кыпчаки, что подчинились власти татар.
А к кыпчакам, остававшимся независимыми и кочевавшим на побережье Чёрного моря, позднее из Египта были присланы послы с предложением переправиться через Средиземное море и поступить на службу султана. Кыпчаки предложение приняли и были переправлены в Египет, где из них была организована гвардия султана под названием мамелюков.
Свидетельство о публикации №226102801270