Какое будущее поджидает человека

 Стремление улучшить человека применением биотехнологий легко экстраполируется вплоть до самых последних границ нашего вида. Следующим шагом будет вероятно не просто человекоподобный робот с металлическим корпусом, а искусственно созданный биологический организм. Выращенные персональные белки, скелет из композитных материалов, голубая (или фиолетовая…) кровь, нейрокомпьютер как аналог мозга, да и вообще все части тела, улучшенные по сравнению с природным телом, - всё это в принципе возможно… Тело можно будет ремонтировать и совершенствовать, нервная система связана с искусственным интеллектом. Технология находится не только «в голове», но и во всём теле, а может быть, и в среде, в которой это существо живёт и действует.

Для таких существ пока трудно подобрать название. Назовём их условно биороботами — или конструкциями. Они могли бы обладать биологическим телом, воспроизводить язык, культуру, социальные связи и отношения. Им могли бы быть доступны эмоции и нормы, ценностные и эстетические структуры. Они могли бы создавать собственные произведения, спорить о справедливости, хранить общую память и передавать её следующим поколениям.

Возможно, их тела окажутся значительно совершеннее человеческих. Можно вообразить, что они будут реже болеть, быстрее восстанавливаться и гораздо дольше жить. Но даже почти идеальный организм не обязательно станет бессмертным: любая сложная система зависит от условий, ресурсов и поддержания порядка. И всё же сама возможность радикально продлить жизнь уже меняет наше представление о человеческом существовании — о старении, телесной уязвимости, конечности.
Если такие существа будут превосходить людей в силе, скорости, памяти и продолжительности жизни, что произойдёт с человеком? Сохранит ли он своё место? Или однажды окажется в положении ценного, но бесполезного наследия — как будто его следует беречь в специально отведённых музеях?

Этот образ кажется фантастическим, но за ним стоит вполне современная опасность. Она начинается не тогда, когда машины получают абсолютное превосходство. Она начинается тогда, когда общество начинает оценивать жизнь по эффективности, производительности и способности к самоулучшению. Если человек болеет, медленно принимает решения, стареет и устаёт, значит ли это, что он менее ценен?
Техническое превосходство не даёт права решать, кому принадлежит будущее. Но мы можем незаметно принять его за основание такого права. Тогда человек не обязательно исчезнет физически. Он может продолжать жить, но перестать влиять на решения, от которых зависит его жизнь. Его не поместят в музей — он просто окажется на обочине мира, устроенного теми, кто быстрее, сильнее и эффективнее.