Преодоление гравитации
Марина Никифоровна решила, что пора вписать имя Елены в золотой фонд пилотажного искусства. Целью полета стала петля Нестерова — легендарная «мертвая петля», требующая идеального баланса скорости, перегрузки и хладнокровия.
В воздухе: Борьба с гравитацией
— Так, Малинская, слушай сюда, — голос Марины в ларингофонах звучал кристально чисто. — Петля — это тебе не блинчиком ходить. Насос твой на полную мощность врубать умеешь? Вот и тут: на вводе потянешь ручку — прижмет так, что щеки к плечам уплывут. Главное — не бросать управление в верхней точке, когда земля окажется над головой. Скорость на вводе — четыреста пятьдесят. Поехали!
Елена плавно, но решительно перевела РУД вперед до упора. Реактивный двигатель АИ-25ТЛ отозвался ровным, нарастающим свистом. Спидометр послушно отсчитывал цифры: 400... 430... 450!
— Ввод! — скомандовала Марина.
Лена мягко, но с усилием потянула ручку управления на себя. Земля тут же ухнула вниз, а на грудь навалилась невидимая бетонная плита. Перегрузка быстро росла: три... четыре... четыре с половиной единицы! Глаза Лены сузились, дыхание стало прерывистым, но рука, привыкшая к тугим вентилям гидравлики, держала траекторию намертво.
«Альбатрос» круто полез в вертикаль. Небо из нежно-голубого превратилось в глубокое синее.
— Хорошо идешь, чисто! Скорость падает, контролируй! — подсказывала Марина из задней кабины.
В следующую секунду горизонт перевернулся. Елена оказалась висеть на ремнях вниз головой на высоте полутора тысяч метров. Прямо над её шлемом, вместо неба, раскинулась зеленая полоса аэродрома и крошечные фигурки братвы. Скорость упала до критических ста восьмидесяти километров в час. На секунду показалось, что самолет замер.
— Не спать, Лешка! Закидывай голову назад, ищи глазами горизонт! — скомандовала инструктор.
Лена закинула голову, поймала взглядом черту между землей и небом и плавно потянула ручку дальше. Самолет, послушный железной воле машиниста, перевалил через верхнюю точку и пошел в стремительное пике. Земля неслась прямо в лобовое стекло. Скорость снова начала бешено расти. Елена плавно вывела машину из пикирования точно на высоте ввода, замкнув идеальную вертикальную петлю.
— Умница, Малинская! Идеальный круг нарисовала, хоть в учебники вставляй! — Марина Никифоровна довольно похлопала по борту кабины.
На земле: Нервы, оптика и кулинарный шедевр
Пока в небе ковалась новая победа, на краю взлетной полосы кипели не менее драматичные события:
• Мирон Токарев не находил себе места. Он то взбирался на крышу стартового командного пункта, то спускался вниз, судорожно сжимая в руках бинокль. Когда Л-39 замер в верхней точке петли, Мирон затаил дыхание так, что, казалось, остановилось само время. И только когда самолет вышел из пике, он шумно выдохнул: «Ну, Лешка, ну дает!».
• Василий Васильевич Анисимов стоял, опершись на капот старенького ТЗ (топливозаправщика), и сквозь прищуренные глаза профессиональным взглядом оценивал траекторию. При каждом маневре он одобрительно кивал: «Движок поет... Керосин чистый, не зря я фильтры два часа шмонал. Молодец девка, не рвет машину».
• Смекайло-де-Цопфи устроил целое шоу. Вытащив из кармана старый карманный компас и линейку, он прикладывал их к горизонту, силясь измерить радиус петли. «Анжела, смотри! — кричал он Анжеле Власенко, подкручивая усы до самых ушей. — Шарик-то, шарик точно в центре был! Я ж говорил — богиня! С такой центровкой она нам и на Луну улетит!». Анжела в ответ лишь восторженно аплодировала, глядя на тающий в небе инверсионный след.
• Владимир Пиняев сидел в наушниках, забившись в тень радиорубки, и аккуратно фиксировал телеметрию. «Первый, я Двадцатый, параметры в норме, перегрузка четыре с половиной, связь устойчивая», — бубнил он в микрофон, довольно поднимая большой палец вверх для Мирона.
• Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова окончательно забросили свои споры. Они просто стояли обнявшись и завороженно смотрели вверх. «Какая же грация...» — тихо произнесла Лидия, когда серебристый силуэт Л-39 расчертил небосвод.
• Ангелина Мельник тем временем совершала свой собственный кулинарный пилотаж. У походного очага стоял умопомрачительный аромат. Понимая, что после таких перегрузок Лене понадобятся силы, Ангелина приготовила наваристый, дымящийся шурпо-суп из свежей дичи с добавлением дикого чеснока, пряных трав и запеченного на углях картофеля.
Когда «Альбатрос» мягко покатился по бетону, его встречали как космический корабль. Елена вылезла из кабины, её комбинезон слегка промок от пота, но глаза светились чистым, незамутненным счастьем.
Вечером, когда первый голод был утолен, а в стаканах весело заплескались «Три Топора», Смекайло-де-Цопфи встал на табуретку:
— Братва! Сегодня наша Лена завязала небо в узел! Предлагаю выпить за то, чтобы в её жизни все петли были только Нестерова, а все выходы из них — исключительно победными!
Гараж содрогнулся от дружного «Ура!», и авиационная братва в очередной раз доказала, что для них нет ничего невозможного.
Свидетельство о публикации №226102801498