Краб Красный дьявол

Жил-был на свете краб по имени Красный Дьявол. Да-да, имя грозное, будто он какой-то морской злодей, но на самом деле сердце у него было доброе, а душа — совсем не дьявольская. Сам он был яркий: клешни — словно раскалённые угольки, ярко-красные, а глаза — жёлтые, будто два маленьких солнышка. Таким он и запомнился всем, кто его видел.
— Я расскажу вам свою историю, — начинал он, если рядом оказывался кто-то, кто умел слушать. — Я ведь не простой краб. Я — из тех, кого редко встретишь в наших краях. В аквариумах у любителей экзотики я гость редкий, почти как волшебная птица. Но если уж ты меня завёл — я стану тебе верным другом.
Когда Красный Дьявол был молод, он очень любил исследовать мир. Больше всего на свете он обожал не просто плавать, а вылезать на сушу. Вода, конечно, нужна — в ней он линял, прятался, набирал воду в жаберные кармашки, чтобы потом спокойно гулять по берегу. Но настоящая жизнь, как он считал, начиналась там, где песок встречается с воздухом.
— Мой дом — это акватеррариум, — гордо говорил он малышам-рыбкам, которые заглядывали к нему в гости. — Не просто аквариум, а целый мир: и вода, и берег, и коряги, и гроты. Мне нужно много укрытий — и под водой, и наверху. Люблю, когда над водой торчат коряги и камни, будто маленькие горы. А на берегу — смесь глины, торфа и песка. Вот там я чувствую себя как дома.
Он любил, когда вокруг было много зелени. Растения не мешали ему, а он не трогал их — наоборот, считал, что они делают мир красивее и чище. Они забирали из воды всё лишнее, и вода становилась прозрачной, как утренний туман.
— И ещё, — шептал он, будто раскрывая великую тайну, — лучше всего мне жить не одному. Хорошо, когда рядом есть друзья — ещё три-четыре таких же краба. Тогда мы можем вместе искать еду, прятаться в гротах и даже немножко спорить из-за самых уютных уголков. Но мы никогда не ссоримся всерьёз. Драки у нас — так, для вида, чтобы показать характер. А вот с людьми я всегда дружу.
— А знаете, сколько живут такие, как я? — тихо продолжал Красный Дьявол, чуть шевеля клешнёй, будто пересчитывал прожитые дни. — В уютном акватеррариуме, где всё устроено по уму — с сушей, водой, укрытиями да зелёными растениями, — мы, Красные Дьяволы, живём обычно два-три года. Не так уж много, если мерить по человеческим меркам. Но каждый день у нас — как целое приключение.
— Я прожил свои три года сполна, — шепнул он, и в жёлтых глазах его будто вспыхнули отголоски всех тех дней, когда он выбегал навстречу хозяину, хрустел ошпаренным огурчиком, прятался в гроте из битого цветочного горшка и спорил с друзьями-крабами за самый уютный уголок на берегу. — Ни одной минуты не потратил зря. Я был и исследователем, и хранителем своего маленького мира, и верным товарищем.
И с этими словами он тихо уснул. Не исчез, не пропал — а просто стал частью той тихой, уютной истории, которую теперь рассказывают друг другу все, кто хоть раз видел Красного Дьявола. И каждый, кто слышит эту сказку, улыбается и думает: «Наверное, это был самый добрый дьявол на свете — и прожил он свою недолгую, но очень яркую жизнь по-настоящему счастливо».