Допрос Елены Боур продолжение

— Это вы?! — Воскликнула Боур
— Да, это я, позвольте представиться: Бендер Остап Ибрагимович.
 Елена Станиславовна смотрела на него так, словно перед ней возникло привидение.
— Но... вы же...
— Белогвардейский офицер собирающий деньги обездоленным детям Германии? Не беспокойтесь, Елена Станиславовна, я оперуполномоченный ГПУ,
во время нашей с вами встречи выполнял задание по выявлению окопавшейся в СССР контрреволюции.

Он предложил ей пройти в свой кабинет.
На столе стоял чайник, рядом лежала папка. "Совершенно секретно. Дело № 665 Союз Меча и орала".
Елена побледнела.
— Вы тоже будете меня бить?
— Боже упаси! Я собираюсь предложить вам сотрудничество.
— Мне?
— Вам, Елена Станиславовна. Вы умная женщина, умеете держать язык за зубами и, что особенно важно, знакомы с людьми, которые считают себя умнее всех остальных.
Для нашей службы это весьма ценные качества.

Остап открыл папку и развернул к ней несколько листов.
— Следствие располагает сведениями о существовании группы, которая под прикрытием благотворительных обществ, частных встреч и невинных карточных вечеров
изыскивают средства для свержение Советской власти.   
— И вы хотите, чтобы я помогла вам их выявить?
— Совершенно верно.
— А если я откажусь?
Бендер откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на неё.
— Тогда, боюсь что вы снова окажетесь в руках товарища Пеструхина. А у него весьма своеобразные представления о работе с подозреваемыми.

Елена невольно вздрогнула.
Остап сразу посерьёзнел.

— Не бойтесь. Пока вы работаете со мной, никто не станет выбивать из вас признания. Мне нужны сведения, а не синяки. Синяки, как показывает практика, редко сообщают что-нибудь полезное.
Он подвинул к ней чашку чая.

— Разумеется, вы должны понимать: речь идёт не о прогулке по Невскому проспекту. Вам придётся встречаться со старыми знакомыми,
слушать их разговоры и сообщать мне о том, что может иметь значение для следствия.
Никаких самостоятельных подвигов, никаких попыток предупредить подозреваемых. И главное — никаких тайн от меня.

Елена долго молчала. Она смотрела на человека, которого когда-то считала ловким авантюристом, способным продать собственную тень при условии, что покупатель заплатит вперёд. Теперь этот человек сидел перед ней в форме капитана ГПУ и говорил о государственной безопасности с таким видом, словно занимался этим всю жизнь.

— Остап Ибрагимович, — наконец произнесла она, — я совершенно не понимаю, как вам удалось так перевоплотиться?

Бендер улыбнулся.
— Милая Елена Станиславовна, работа у меня такая. 
Вот. Напишите на этом листке, что по собственной воле согласны сотрудничать с ГПУ. Число, дата, подпись. 

Ещё вчера он был человеком от которого следовало держаться подальше. Сегодня он был единственным, кто отделял её от расстрельной стенки.
— Какова моя задача?
— Ваша задача внедряться в группы контрреволюционеров имеющих связи за границей, прежде всего с Бразилией, точнее с Рио дэ Жанейро.
Но об этом мы завтра поговорим. Можете идти, Елена Станиславовна. Завтра я жду вас в фойе этого здания, в восемь ноль-ноль. И ещё.... Если кто-нибудь спросит, почему вас выпустили, отвечайте, что произошла ошибка в документах.
В нашей стране, знаете ли, бумага иногда обладает большей властью, чем люди. Главное — чтобы бумага была правильно оформлена. Вот кстати ваш пропуск на выход.
И не забывайте о том, что у нас длинные руки.
— Не забуду.

Выходя из кабинета Елена Станиславовна взглянула на табличку на двери с надписью:
"Агентурная разработка. Ответственный
Бендер О. И."