Абонент недоступен...

В своей работе он ценил две вещи: хороший сценарий и актёрское мастерство. Его как выпускника театрального, пусть и в далёком прошлом, это вполне устраивало.

Сценарии имелись на все случаи жизни. Для пенсионеров, для предпринимателей, для испуганных родителей и самоуверенных студентов. Одни верили с первых слов, других приходилось водить по кругу, третьих следовало напугать так, чтобы они перестали задавать вопросы.

Главное — не давать человеку времени подумать:

— Добрый вечер. Старший следователь Федеральной службы безопасности. Вы меня слышите?

— Слышу. А вы меня?

— Что?

— Ну, вы спросили, слышу ли я вас. Я уточняю, слышите ли вы меня.

Он откинулся на спинку кресла. Очередной шутник.

— На ваше имя оформлена нотариальная доверенность. Документ фигурирует в деле о незаконном выводе средств.

— Ого.

— Вы понимаете серьёзность ситуации?

— Не вполне. Я сегодня пока ещё ничего не выводил.

— Именно поэтому я вам и звоню!

— То есть вы позвонили до того, как я совершил преступление?

Обычно на этом месте люди начинали нервничать.

— Мы работаем на опережение.

— Это хорошо. А то у нас в управляющей компании обычно всё наоборот.

Собеседник говорил спокойно, без той нарочитой бодрости, за которой часто скрывается страх. Он не возмущался, не требовал удостоверения, не пытался положить трубку.

— Если вы не хотите, чтобы вас посадили, вам придётся следовать нашим инструкциям, — наконец потребовал «сотрудник ФСБ».

— А как же план по раскрываемости?

Он отключился, не желая тратить время на остряка. Через несколько минут телефон зазвонил снова.

— Я не договорил, — произнёс тот же голос.

— Мы вызовем вас повесткой, если вы не хотите решать свой вопрос дистанционно, — на автомате включил он режим «хорошего полицейского».

— Что сегодня на ужин? Опять дошик?

Он посмотрел на пустой пластик из-под лапши возле клавиатуры.

— Во многом из-за таких, как вы, несознательных граждан.

Он снова сбросил вызов и заблокировал номер. Назойливость дичи, решившей поиграть в охотника, начинала его нервировать.

На следующий день клиент вышел на связь снова, будто продолжая давний дружеский разговор.

— В прошлом году вы звонили одной женщине, — сказал он. — Пенсионерке. Представились сотрудником службы безопасности банка.

— Вы меня с кем-то путаете. Я сотрудник совсем другого ведомства.

— Она долго не могла найти очки. Помните? — Незнакомец продолжал, не обращая внимания на дежурные ответы.

— Кто вы такой?

— А вы узнайте. У неё на плите свистел чайник, а она его долго не выключала.

Он помнил тот звонок. Не чайник, конечно. Но женщину точно. Она плакала, сбивалась, просила подождать…

— Вы сказали, что её сын попал в неприятность, — продолжал незнакомец. — Что деньги нужно срочно перевести, иначе ему грозит уголовное дело.

— Если вас обманули мошенники, обратитесь в районное отделение полиции.

— Она спросила, можно ли оставить немного денег на лекарства. Вы ответили, что нельзя. Что счёт заблокируют.

Он почувствовал, как холодеют пальцы, и в какой-то момент перестал притворяться, забыв про все правила:

— Откуда вы это знаете?

— Хотите знать, что с ней стало потом?

— Нет!

Вызов сбросили. Он ещё несколько минут держал телефон возле уха. Потом проверил историю звонков, набрал номер снова и услышал сообщение об отключённом абоненте.

К вечеру он убедил себя, что всё объяснимо. Утечки данных… В конце концов, он не первый год занимался этим делом. Кто-нибудь рано или поздно мог выйти и на него.

На следующий день клиент позвонил снова, уже на его личный номер.

— Помните девочку? Ей было четырнадцать. Вы убедили её, что родители могут попасть в тюрьму. Сказали, что она должна помочь следствию.

— И дальше что?

— Она вскрыла сейф у соседей. Вы сказали, что деньги нужны для проверки.

— Надо было думать головой. В следующий раз будет умнее.

— Разумеется.

Он сбросил вызов и поменял сим-карту. Работа в тот вечер не шла. Неписаные правила настоятельно рекомендовали не представлять себе людей по ту сторону провода. Но незнакомец заставил его это сделать.

Звонки продолжались. Новый номер каким-то образом становился известен через день-два. Иногда звонили дважды за день, иногда — раз в несколько суток. Голос оставался неизменным — спокойным, почти доброжелательным. Незнакомец рассказывал о людях, которых он обманул. Не обо всех сразу, а по одному. О мужчине, взявшем кредит ради спасения жены. О старике, который до последнего верил, что разговаривает с настоящим следователем. Некоторые истории он помнил. Чаще — нет.

Он пытался вычислить звонившего. Менял сим-карты, проверял телефоны, расспрашивал знакомых, искал номера в Сети. Кому-то даже разбил нос, правда, потом пришлось извиняться.

Незнакомец словно знал о каждом его шаге.

— Вы сегодня плохо спали? — интересовался он.

— Исчезнете — буду спать хорошо.

— Исчезну, когда вы вспомните.

— Что вспомнил?!

— Всех.

Он выключил телефон и вытащил аккумулятор. Но задремал только под утро. Разбудило его сообщение с неизвестного номера:

«Вы ведь помните их всех. Просто раньше вам не приходилось вспоминать».

«Чего вы хотите?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Чтобы вы перестали считать, будто ничего не произошло. Вам придётся вернуть деньги. Иначе звонить вам будут другие, но уже в дверь».

Он долго смотрел на экран, потом открыл банковское приложение. На счетах оставались деньги. Была машина, которую можно продать, дача и квартира. Впервые за долгое время он считал не то, сколько сможет заработать, а сколько должен вернуть.

«У меня столько нет».

«Согласно вашим счетам, более чем».

Через некоторое время пришёл список. Имена, суммы, короткие пояснения. Суммы не всегда совпадали с теми, которые он помнил, но спорить уже не было сил.

Он продал машину и дачу, а вот с квартирой пришлось повозиться. Собранные деньги он перевёл по указанным счетам и переехал в съёмную комнату.

После этого звонки прекратились. О своём уходе в «контору» он сообщил не сразу, сославшись на пневмонию.

Когда он приехал за вещами, выяснилось, что исчез не только он: недели две назад перестал выходить на работу Антон, тихий парень с дневной линии, с которым они пересекались лишь на пересменке. За всё время они перекинулись дай бог десятком фраз.

Появилось настойчивое желание заглянуть в его рабочий стол. В ящике остались несколько бумаг, старая гарнитура и сложенный вчетверо счёт-заказ ритуальной службы. Он вспомнил голос в трубке, который рассказывал о чужих несчастьях, и историю пожилой женщины, чей финал остался неизвестен.

Все звонки записывались и хранились на внутреннем сервере, а Антон, как оператор-админ, имел доступ к архиву и базе потенциальных жертв. Вписать туда свой номер в качестве наживки не составляло никакого труда.

Пазл сложился.

Ему очень хотелось узнать, была ли это месть или банальный циничный развод, но спросить было уже некого.