Дитя Иного Мира 6 глава Метка Чистокровного

Действие первое «Лесная хижина»

Лёгкий парижский весенний ветерок коснулся лица Мари, принося с собой запах цветущей вишни и персика. Улица была глухой. Эрик вышел вперёд на тротуар, достал сигарету и закурил. Затем из заднего кармана он вытащил чёрный смартфон, открыл его, набрал номер и приложил трубку к уху.

Девушка посмотрела на мужчину и немного удивилась:

— У тебя всё это время был телефон…? И ты ещё куришь?

Мужчина перевёл взгляд на неё, чуть повернув голову, но не оборачиваясь полностью:

— Да, был. И да, курю. Уже давно.

— Ясно… С кем ты разговариваешь? С тем самым таинственным приятелем, о котором ты говорил ранее?

— Хм. — Мужчина улыбнулся и выдохнул дым. — В точку, малыш.

На звонок ответил мужчина, его голос было немного слышно через трубку. Мари решила прислушаться.

— Алло, где ты находишься?
— И тебе привет, Эрик. Рад снова слышать твой чудесный голосок. Я там, где ты и просил. Жду тебя, ненаглядного.
— Давай без лишнего пафоса в мой адрес. Я скоро буду, готовь убежище.
— Так точно, мой господин!
— Отбой.

Эрик сбросил трубку.

— Ну что, пошли? А то наша ненаглядная уже психует.

— Постой…
— Что такое? — он посмотрел на неё.
— Откуда… откуда этот «приятель» знает о том, что нам нужно укрытие…?
— Так логично, что я его попросил.
— Но как…?
— Пока ты купалась, написал ему сообщение.
— А если бы нас отследили…?
— Я отправляю их тайно, со специальным шифром. Так быстрее и безопаснее. И он уже несколько десятков лет на меня работает, так что сразу всё понимает.
— Хорошо…

Вампир подошёл к девушке и взял её на руки.

— Ты чего!?
— Прокатимся ещё раз с ветерком. На этот раз немного иначе.
— В каком смысле?

Эрик прижал девушку к себе.

— Закрой глаза и доверься мне. Я нас перемещу.
— Ты и такое можешь…?
— Конечно, пупсик.
— Ой, мерзко. Не называй меня так.
— Глаза.

Девушка зажмурилась. Вампир закрыл глаза и сосредоточился. Потом резко открыл их — они залились алым, ярко сверкая, на белках проступили красные полосы от напряжения. Эрик напрягся всем телом, его руки начали нагреваться, метки на коже осветились ярким светом. Забинтованные руки и шея начали пропитываться кровью. Из древних ран под бинтами стала пробиваться свежая кровь.

Девушка почувствовала знакомый металлический запах и сильнее прижалась к груди мужчины. Эрик ощутил прилив сильной боли, смешанной с невероятной мощью. Он расширил взгляд, и перед ними открылся портал. Эрик шагнул в него, и они переместились в лес.

Портал закрылся. Эрик прикрыл глаза, всё ещё крепко держа девушку на руках.

Перед ними стоял высокий мужчина. Чуть ниже Эрика (рост Эрика был 195 см, а его друга — 187 см). У него были светло-русые волосы и повязка на правом глазу. Его фиолетовые глаза в центре отдавали красным.

Мужчина подошёл к Эрику и встал напротив.

— Здравствуй, дорогой мой друг. Вижу, она всё же с тобой.

Девушка открыла глаза и увидела незнакомца.

— Кто вы…?
— Ах… Я забыл представиться перед дамой, моя вина! Прошу меня извинить. Моё имя Ричард Фитцрод. Я правая рука господина Лоуренса.
— Приятно познакомиться… Я Мари Дикорал, жнец, который работает с вашим господином.
— Слышал о вас. Знаю.
— Что?

— Кхм. — Эрик кашлянул, отвлекая внимание на себя. — Ты как, тебя не тошнит?
— Я… — Девушка резко замерла. У неё расширились глаза от страха. Первое, на что упал её взгляд, — окровавленная шея Эрика и его руки. — Что с тобой произошло…?

Мужчина опустил её на ноги.

— Похоже, что ты в порядке. Рич, веди нас в хижину.

Девушка замерла, не понимая, что сейчас произошло.

«Он не хочет говорить, что с ним случилось… Это так на него перемещение повлияло…? Эрик резко стал отстранённым».

Девушка заметила глубокую, резкую усталость своего спутника. Он шёл рядом с Ричардом, закрыв глаза, ступая медленно и тяжело.

Они шли через густой лес. Ветки хлестали по плечам, под ногами хрустел валежник. Мари шла чуть позади, наблюдая за мужчинами.

Ричард, несмотря на повязку на правом глазу, ориентировался в лесу идеально. Он шёл рядом с Эриком, чуть ли не подставляя плечо, когда тот спотыкался.

— Ты как, старина? — тихо спросил Ричард, голос его потерял всю былую игривость. — Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку.

— Нормально, — отрезал Эрик, не открывая глаз. — Перемещение через портал всегда забирает много сил. Особенно когда тащишь на себе ещё и Жнеца.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Ричард. — Дело в Жнеце, а не в том, что ты не бережёшь себя.

— Рич.

— Молчу, мой господин.

Мари хмурилась, слушая их перепалку.

— Вы так общаетесь, будто вы братья, — не выдержала она.

Ричард обернулся к ней, и его фиолетовый глаз блеснул весельем.

— А мы и есть братья, леди Мари. Не по крови, но по судьбе. Мы познакомились, когда господину Лоуренсу было девять, а мне — шесть.

— Шесть? — удивилась Мари, переводя взгляд на Эрика.

— Меня готовили стать правой рукой господина Лоуренса. Будущего короля вампиров. Я должен был служить ему, защищать его. — Голос Ричарда стал жёстче. — Мои родители были из тех вампиров, кто удавится за королевское влияние. Они видели в этом назначении свой билет в высший свет. Но после смерти Леона, Эрика изгнали. И в тот же миг я стал для них обузой. Ненужным свидетелем, который больше не мог привести их к власти. Они решили избавиться от меня. Просто убить, чтобы не возиться.

Ричард мельком взглянул на Эрика.

— А этот… этот изгнанник, которому было двенадцать, пришёл за мной. Мы вместе вынесли из их особняка всё золото и драгоценности, которые смогли унести, и сбежали. Он забрал меня из королевства. С тех пор я служу ему. Правдой и верностью. И буду служить до конца.

— Я не мог оставить тебя там, — глухо сказал Эрик, не открывая глаз. — Ты мне до гробовой доски теперь должен. А мне это на руку.

Ричард нахмурился и фыркнул.

Мари смотрела на Эрика. В его словах, в том, как он говорил, не было ни капли высокомерия. Только усталость и какая-то глухая боль.

Вскоре лес расступился, и перед ними показалась хижина. Она была небольшой, сложенной из тёмного дерева, но выглядела крепкой. В окнах горел тёплый свет.

— Вот мы и дома, — объявил Ричард. — Прошу на постой.

Они вошли внутрь. Внутри хижина оказалась больше, чем снаружи: с широкой гостиной, камином, кухней и несколькими дверями, ведущими в комнаты.

Ричард помог Эрику дойти до дальней комнаты.

— Я отдохну, — сказал Эрик, бросая взгляд на Мари. — Рич, разбудишь меня, когда всё подготовишь.

— Как скажешь, — кивнул Ричард.

Эрик скрылся за дверью. Мари осталась в гостиной с Ричардом.

— Ваша комната вон там, — указал он на соседнюю дверь. — Отдыхайте, леди. Выглядите вы не лучше него.

— Спасибо, — тихо ответила Мари.

Она зашла в комнату, упала на кровать, даже не раздеваясь, и провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

Прошло несколько часов. Мари проснулась от звенящей тишины. За окном давно стемнело. В хижине не было слышно ни звука, только где-то в глубине гостиной тихо потрескивали дрова в камине.

Она вышла в коридор, чтобы попить воды. Проходя мимо дальней комнаты, девушка заметила тонкую полоску тусклого света, пробивающуюся сквозь неплотно прикрытую дверь.

Любопытство взяло верх. Мари тихо подошла и заглянула в щель.

В комнате никого не было, кроме Эрика. Он сидел спиной к двери, ссутулившись, и на столе рядом с ним лежала груда окровавленных бинтов.

Мари зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука.

То, что она увидела, было не просто ужасно. Это было отвратительно. Эрик как раз стягивал бинты со своих рук. От запястий до локтей кожа была исполосована чудовищными шрамами. Это были не следы когтей или битв. Это были глубокие, рваные порезы вдоль вен. Кожа в этих местах казалась бугристой, натянутой, будто её сшивали грубыми нитками.

А затем Эрик снял бинты с шеи.

Мари почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Шея мужчины представляла собой сплошное месиво из затянувшихся ран. Казалось, кто-то пытался отрезать ему голову. Шрамы были такими глубокими, что в некоторых местах кожа приобрела странный, почти восковой оттенок. В комнате отчётливо пахло старой, застоявшейся кровью и железом.

Он не издавал ни звука. Он просто сидел и смотрел на свои изуродованные руки пустым, отсутствующим взглядом. В этот момент он не был похож на того высокомерного, обаятельного вампира, который нёс её на руках. Это был кто-то другой. Сломанный. И от этого зрелища веяло ледяным, первобытным ужасом.

Мари не выдержала. Глаза защипало от непрошеных слёз, дыхание сбилось. Она сделала шаг назад.

Половица под её ногой предательски, оглушительно скрипнула.

Мари пискнула, прикрывая рот ладонью.

В ту же секунду воздух в комнате будто взорвался. Эрик исчез со стула и материализовался прямо перед дверью, рывком распахнув её настежь.

Мари сидела на полу, прижавшись спиной к стене. Её зрачки сузились, тело парализовало.

Он нависал над ней — с обнажённым торсом, наполовину перевязанный, с окровавленными бинтами, зажатыми в руке. Из-под повязок на шее сочилась тёмная кровь. Но страшнее всего были его глаза. В них не было ни привычной насмешки, ни тепла, ни даже злости. Там был абсолютный, мёртвый холод. Взгляд хищника, готового убивать.

Он смотрел на неё сверху вниз, и от его тяжёлого, давящего присутствия у Мари перехватило дыхание.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. Голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём было столько угрозы, что казалось, стены сейчас треснут. — Что ты тут забыла?

Мари не могла пошевелиться. Горло сдавило спазмом, слова застряли где-то в горле. Она смотрела в эти ледяные, бездонные глаза и понимала, что перед ней сейчас не тот Эрик, который иронично ухмылялся и называл её «малышом». Перед ней был Чистокровный. Древний хищник, загнанный в угол.

— Я… я просто хотела пить… — наконец выдавила она, и её голос предательски дрогнул. — Я услышала скрип… дверь была приоткрыта…

Эрик не двигался. Он смотрел на неё так, будто решал: поверить ей или свернуть шею прямо сейчас, чтобы она унесла эту тайну с собой в могилу.

— И что ты увидела? — его голос был тихим, вкрадчивым, и от этого становилось ещё страшнее.

Мари сглотнула. Взгляд невольно метнулся к его рукам, которые он всё ещё сжимал в кулаки. На ладонях выступила кровь из-за того, как сильно он впился ногтями в собственную кожу. Окровавленные бинты валялись на полу, а свежие повязки на шее пропитались алым.

— Я увидела… — прошептала она, чувствуя, как по щекам текут злые, непрошеные слёзы. — Я увидела, что ты делаешь с собой…

Эрик резко дёрнулся, и Мари инстинктивно вжалась в стену, ожидая удара. Но он не ударил. Он схватил её за подбородок, заставляя поднять голову, и наклонился так близко, что она почувствовала запах металла и старой крови, исходящий от его кожи.

— Ты не должна была это видеть, — прошипел он, и его пальцы сжались чуть сильнее. — Это не твоё дело, Жнец. Это моё проклятие. Мои грехи.

— Отпусти меня, — всхлипнула Мари, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она вдруг вцепилась пальцами в его запястье. — Отпусти… Эрик, пожалуйста.

В её голосе было столько отчаяния и боли за него, что лёд в его глазах дрогнул. Всего на секунду. Он посмотрел на её заплаканное лицо, на то, как она смотрит на его изуродованные руки, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на панику.

Он резко разжал пальцы и отстранился, будто она обожгла его.

— Уходи, — глухо сказал он, отворачиваясь и хватая со стола новые бинты. Его руки заметно дрожали, пока он пытался намотать их на кровоточащие шрамы. — Уходи, Мари. Просто оставь меня в покое.

Мари медленно поднялась с пола. Ноги всё ещё были ватными, её трясло. Она стояла в дверях, глядя на его ссутуленную спину. На то, как этот сильный, высокомерный вампир пытается скрыть свою уродливую боль под белыми полосами ткани.

— Я не уйду, — тихо, но твёрдо сказала она.

Эрик замер.

— Я не боюсь тебя, — соврала она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — И я не собираюсь делать вид, что ничего не видела.

Он медленно повернул голову. В его глазах снова закипала ярость, но теперь она была какой-то обречённой.

— Зря, — отрезал он. — Тебе стоило бы бояться.

Он закончил с бинтами, натянул на себя чёрную рубашку и, не сказав больше ни слова, прошёл мимо неё, задев плечом. От него пахло свежей кровью — Эрик затянул бинты так небрежно и грубо, что алая влага уже начала проступать сквозь белые полосы ткани на руках и на шее, оставляя тёмные пятна на воротнике рубашки.

Дверь его комнаты с громким стуком захлопнулась, оставив Мари одну в тёмном коридоре.

Она стояла, тяжело дыша, чувствуя, как колотится сердце. Он ушёл. Злой. Отстранённый. Спрятавшийся в свою скорлупу.

Но что-то внутри Мари сломалось. Её тело действовало быстрее разума. Девушку тянуло к нему с такой силой, что она даже не успела подумать о последствиях.

Мари рванула за ним. Она не стала стучать. Просто распахнула дверь и шагнула в темноту комнаты.

Эрик стоял спиной к ней, упираясь руками в деревянный стол. Его плечи были напряжены до предела, а на столешницу медленно капала кровь с его небрежно перевязанных пальцев. Он даже не обернулся.

— Я же сказал тебе уйти, — процедил он сквозь зубы.

Мари не ответила. Она просто пошла вперёд.

Вампир услышал её шаги и начал оборачиваться, готовый выставить её за дверь, но не успел.

Мари подошла вплотную и, не думая, резко обвила руками его торс, уткнувшись лицом в его широкую спину. Она обняла его так крепко, как только могла, прижимаясь к его напряжённому телу. Ее руки не сходились на его торсе, на столько он был огромным.

Эрик застыл.

Это было настолько неожиданно и невозможно в их ситуации, что вампир буквально окаменел. Его руки замерли в воздухе, так и не коснувшись её. Он перестал дышать.

Мгновение тянулось вечностью. Мари чувствовала, как бешено бьётся его сердце — мощное, редкое, тяжёлое. Она чувствовала, как кровь из его ран пачкает её рубашку, но ей было плевать.

— Ты… — выдохнул Эрик. Голос его сорвался, растеряв всю свою ледяную злость. — Ты вообще нормальная?

Мари не отпускала.

— Ты резал себя, — прошептала она ему в спину, и её голос дрогнул. — Ты стоял там и смотрел на свои шрамы с таким лицом… будто тебя уже нет.

Эрик медленно опустил голову. Его мышцы под её руками были твёрдыми, как камень, но в них чувствовалась дрожь.

— Ты чекнутая, как поняла, что я сам себя… — тихо сказал он, но в его голосе больше не было угрозы. Только бесконечная, глухая усталость и шок. — Я Чистокровный вампир. И только что смотрел на тебя так, будто готов был убить. А ты пришла и… обняла меня.

— Да, догадалась, по шрамам на руках и шее. Я знаю, кто ты, — она прижалась щекой к его спине. — И я верю, что ты не убил своего деда. И понимаю, что ты не хочешь, чтобы я видела твою боль.

Он наконец медленно, словно через силу, опустил свои окровавленные руки и накрыл ими её ладони на своей груди.

— Ты сумасшедшая, малыш, — выдохнул он, и в этом слове «малыш» впервые за весь вечер прозвучала не насмешка, а глубокая, отчаянная нежность.

Он не оттолкнул её. Эрик стоял и позволял ей держать себя.

— Может быть, — тихо ответила Мари. — Но я никуда не уйду.

Эрик резко повалил её на пол.

Мари охнула, приложившись спиной к деревянному полу, но не ударилась — его рука мгновенно оказалась у неё под затылком, смягчая падение. Вампир навис над ней, опираясь на локти по обе стороны от её головы. Он перекрыл ей весь воздух, весь свет.

От него пахло свежей кровью, чистым хлопком рубашки и тем самым терпким, дурманящим запахом самца, от которого у Мари кружилась голова.

Он смотрел на неё сверху вниз, и его зрачки сузились, почти поглотив радужку.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной, Дикорал? — выдохнул он, и его голос вибрировал от сдерживаемой силы. — Я держу себя в руках годами. Но тут ты.

Он медленно наклонился, утыкаясь носом в её шею, туда, где бешено бился пульс. Мари замерла, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу.

— У тебя такой запах… — прошептал он, почти касаясь губами её ключицы. — Сладкий. Сводит с ума.

Его рука медленно отпустила её затылок и заскользила вниз, по талии, сминая ткань её рубашки. Мари выгнулась навстречу, воздух застрял в лёгких. Она не понимала, что происходит, но её тело реагировало само. Низ живота скрутило горячей пружиной, а между бёдер разлилось предательское, обжигающее тепло. Ткань её нижнего белья мгновенно стала влажной от его близости, от его низкого голоса и от того, как его клыки царапнули её кожу.

«Какого чёрта происходит…?»

— Ты пахнешь так, будто создана для меня… — выдохнул он, приподнимая голову и глядя ей прямо в глаза. В его взгляде было столько голода, что Мари показалось, будто её сейчас действительно съедят.

Он медленно наклонился к её губам, собираясь поцеловать, и Мари уже прикрыла глаза, готовясь к этому…

— Ой.

Дверь в комнату с тихим скрипом отворилась.

На пороге стоял Ричард. В одной руке он держал какую-то папку, а в другой — чашку с чаем. Его фиолетовый глаз расширился, оценивая картину: Эрик, лежащий сверху на Жнеце, растрёпанная Мари на полу, тяжёлое дыхание.

— Упс… — Ричард театрально зажмурился и сделал шаг назад. — Кажись, я не вовремя вошёл. Оставлю вас.

— КАКОГО ЧЁРТА ТЫ НЕ СТУЧИШЬСЯ В ДВЕРЬ! — заорал Эрик.

Он вскочил с пола так резко, что от движения ветер ударил Мари в лицо. Вся его томность и страсть мгновенно испарились, сменившись дикой яростью. Он пулей вылетел в коридор, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Мари осталась лежать на полу.

Она смотрела в потолок, тяжело и часто дыша. Её тело всё ещё горело, а сердце колотилось где-то в горле. Она медленно провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь, и только сейчас осознала, в каком она состоянии.

Она чувствовала, как пульсирует низ живота, как влажно и горячо стало между ног. Одно его слово, одно прикосновение, его запах — и она уже была готова на всё. Мари зажмурилась, чувствуя, как краска стыда заливает щёки.

«Что со мной происходит?..»

Из коридора тем временем доносился грозный шёпот Эрика и виноватое бормотание Ричарда, который явно пытался оправдаться, что просто хотел обсудить дела.

В коридоре раздался грохот, звук быстрых шагов и приглушённое:
— Рич, если ты сейчас же не исчезнешь с моих глаз, я клянусь, я вырву твой второй глаз и засуну его тебе куда поглубже!
— Всё-всё, ухожу! Прости, босс, я не знал, что у вас тут… активный отдых! Хыхык!
— Завались.

Хлопнула входная дверь, и в хижине снова стало тихо.

Мари всё ещё лежала на полу. Её сердце колотилось где-то в горле, а низ живота сводило от тягучего, горячего желания. Она не успела даже пошевелиться, как дверь в комнату снова открылась.

Эрик вернулся. И с ним вернулась та самая тяжёлая, давящая энергия. Однако сейчас он был напыщенным и злым, как потревоженный кот после перепалки с Ричардом.

Он вошёл, не говоря ни слова. Щёлкнул замком. Медленными, хищными шагами подошёл к ней. Мари попыталась приподняться на локтях, но он опустился перед ней на колени, не позволяя ей встать, и навис сверху.

— Не встала и ждала, как же это мило и смело с твоей стороны, — он ближе наклонился к её лицу. — Ты… — выдохнул он, и его голос был хриплым, как наждак. — Ты пахнешь так, что у меня сносит крышу.

Девушка покраснела и зажмурилась.

— Мф! — вспылила она, инстинктивно втягивая голову в плечи.

Мужчина хмыкнул. На его лице появилась хищная, жадная улыбка. Он медленно наклонился к её лицу, обдавая горячим дыханием, и… вместо поцелуя провёл языком по её уху, от мочки до самой чувствительной точки за ухом.

— Ах… — Мари выгнулась, по её телу прошла крупная дрожь. — С-стой…

— Не-а.

Эрик довольно рыкнул, прикусывая мочку уха. Его рука скользнула под её рубашку, обжигая разгорячённую кожу. Мари уже была готова застонать в голос, как вдруг…

Дверь с грохотом распахнулась от такого сильного пинка, что чуть не слетела с петель.

— ЭРИК! ТВОЮ МАТЬ! НАС НАШЛИ! ОХОТНИКИ! — заорал Ричард, влетая в комнату пулей и даже не успев отвернуться.

У Эрика сузились зрачки от злобы. Его опять прервали. Второй раз. За пять минут.

— Ах, твою ж мать! — взревел Эрик, поднимаясь с пола. От него буквально начал исходить пар. — Какого чёрта мне все мешают сегодня?! Я что, в библиотеке?! Да я тебя сам сейчас порву на куски вместе с этими охотниками!

У Мари глаза стали по пять копеек. Она в шоке смотрела на эту перепалку, пытаясь понять, как её жизнь за две минуты превратилась в балаган.

Ричард, не теряя ни секунды, схватил сумку с документами и, подскочив к Мари, сгрёб её в охапку.

— ЧЕГО!? — возмутилась Мари, пытаясь вырваться из его рук.
— Прости, леди, но нам некогда церемониться! По ходу боя остынешь! — выпалил Ричард, выбегая с ней на улицу.

Эрик же вылетел следом, как разъярённый бык.

Дальше Мари слышала звуки. Крики. Хруст.

А потом она увидела, как Эрик врезался в толпу охотников. Это не был бой. Это была мясорубка. Он не использовал оружие, Эрик рвал их голыми руками. Чистокровный был настолько взбешён прерванным моментом, что вымещал всю свою накопившуюся злость на этих несчастных.

Мари слышала его злобный рёв, от которого, казалось, дрожал лес. Она видела, как чья-то плоть разрывается на куски, разлетаясь по сторонам, как кровь заливает землю. Кто-то пытался кричать, но Эрик просто отрывал им головы.

— Я. Только. Начал! — доносился его рык сквозь хруст костей, сопровождаемый звуками разрываемых тел. — Вы. Испортили. Мне. Вечер! А ты, Рич, следующий в очереди на вырванный глаз!

Ричард бежал с ней на руках через лес, унося её от этого кровавого безумия. Мари зажмурилась, прижимаясь к нему, и чувствовала, как в ушах до сих пор звенит от его криков… и от того, как сильно её тело всё ещё горело от прерванной близости.

Шум боя остался позади, сменившись тяжелым топотом Ричарда и хрустом веток под его ногами. Адреналин, бурлящий в крови Мари, начал медленно отступать, оставляя после себя противную, липкую слабость. Только сейчас она поняла, что дрожит — и не только от холода. Слишком много всего произошло за этот безумный вечер.

Ричард бежал по лесу, не разбирая дороги, пока они не оказались у входа в тёмную пещеру, скрытую за густыми зарослями папоротника. Он быстро занёс Мари внутрь и опустил на землю, прислонив спиной к холодному камню.

В пещере пахло сыростью и мхом. Снаружи доносились лишь отголоски далёкого леса, но криков и хруста костей уже не было слышно.

Ричард тяжело выдохнул, стряхивая с плеч невидимую грязь, и посмотрел на Мари. В его фиолетовом глазу не было привычной весёлой искры — только цепкая, холодная сосредоточенность.

— Ну что, леди Мари, — начал он, скрестив руки на груди. — Пока наш дорогой господин Лоуренс развлекается с охотниками, у меня есть к вам пара вопросов. Как вы вообще оказались с ним? Кто вы? И что за задание, из-за которого он таскает вас на руках и рвёт на куски всех, кто встаёт на пути?

Мари обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь в теле.

— Я Жнец, — тихо ответила она. — У нас было задание от Департамента… найти Чистокровного вампира. Но всё пошло не по плану. Мы… у нас общая цель.

— Общая цель, значит, — хмыкнул Ричард. — Занятно. За те десятки, столетия лет, что я знаю Эрика, он редко к кому-то так относился. У него было много женщин, поверьте мне. Разных. Красивых, знатных, смертных и бессмертных. Но все они были… на одну ночь. Для крови и плотских утех. Он тот ещё распутник, когда захочет. Но я никогда не видел его таким… возбуждённым от женщины. Он готов был весь лес сжечь, только чтобы вернуться к вам в комнату.

Мари почувствовала, как краска приливает к лицу. Она понимала, что за 276 лет у такого мужчины, как Эрик, было море женщин. Это было логично. Но почему-то от этих слов Ричарда внутри неприятно кольнуло. Словно она была одной из многих. А ещё… стыд. Жгучий, невыносимый стыд за то, как она вела себя в хижине.

Она вспомнила, как изнывала от желания, как её тело предательски реагировало на каждый его взгляд, как она истекала влагой от одного лишь его голоса. Мари позволила себе растаять перед ним. И теперь чувствовала себя маленькой и беззащитной, потому что для него, возможно, это была просто игра.

Тихий шелест листвы у входа в пещеру заставил обоих вздрогнуть. Ричард мгновенно напрягся, его рука потянулась к скрытому под плащом клинку, но уже через секунду он выдохнул и расслабился. Мари тоже почувствовала его — этот тяжелый, терпкий запах крови и железа, смешанный с чем-то до боли родным.

Эрик вошёл внутрь. Свет изредка падал на его лицо, и Мари ужаснулась. Он был весь в крови. С ног до головы. Его белая рубашка превратилась в багровое месиво, лицо и волосы были залиты чужими жизнями, а с кончиков пальцев до сих пор капало. Он выглядел так, будто прошёл под кровавым ливнем.

Он остановился и посмотрел на Мари. Она посмотрела на него.

Того азарта, того животного магнетизма, что был в хижине, больше не было. Осталась лишь тяжёлая, давящая усталость. Мари смотрела на него и не понимала, что чувствует. Её тянуло к нему, это правда. Но теперь это чувство смешивалось со страхом. За него. За себя. И с тем самым горьким осадком от осознания того, что она для него просто очередная юбка, которую он захотел.

Ричард, оценив обстановку, тихо сказал:
— Я проверю периметр. — И быстро выскользнул из пещеры, оставив их наедине.

Эрик сделал шаг к ней. Затем второй. Мари инстинктивно попятилась назад, пока её спина не упёрлась в массивный ствол огромного дерева, чудом растущего прямо в пещере.

Вампир подошёл вплотную. Он не касался её, но от него пахло железом и смертью. Эрик посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах полыхнул знакомый, тёмный огонь.

— Ричард тебе что-то рассказал? — тихо спросил он, и его губы растянулись в опасной ухмылке. — О моём прошлом?

Мари промолчала, отводя взгляд.

Эрик усмехнулся, наклонился к самому её уху, и его голос стал низким, вибрирующим:

— Можешь не смущаться, малыш. Какая разница, сколько их было до тебя? Важно то, что сейчас я хочу только тебя. И знаешь… — он сделал паузу, вдыхая воздух у её шеи, — я ведь чувствую твой запах. И тогда, в хижине, я тоже его чувствовал. Я знал, как сильно ты намокла от меня. Ты думала, я не замечу, как ты дрожишь и как пахнет твоё возбуждение?

Мари замерла, её глаза расширились от шока. Она была готова провалиться сквозь землю.

Эрик с силой прижал её к дереву, отрезая пути к отступлению, и его окровавленные руки легли на ствол по обе стороны от её головы.

— Ты можешь стесняться сколько угодно, — прошептал он, глядя прямо в её глаза. — Но твоё тело уже давно сказало мне «да».

Мари почувствовала, как внутри неё что-то взорвалось. Не смущение. Не страх. Ярость. Чистая, обжигающая злость на его самоуверенность, на его наглую ухмылку, на то, что он посмел прижать её к дереву и говорить с ней как с очередной игрушкой.

В следующую секунду воздух в пещере стал ледяным. Из темноты, прямо из её ладони, сгустилась чёрная дымка, и в руке Мари сформировалась длинная, смертоносная коса. Её лезвие тускло блеснуло в полумраке, и острие упёрлось прямо в беззащитное горло вампира, перекрывая ему доступ к кислороду.

— Не смей со мной так разговаривать и обращаться, — прошипела Мари, и её голос дрожал от гнева. — Я тебе не секс-игрушка. И не одна из твоих безымянных шлюх.

Эрик замер. Лезвие косы касалось его кожи, готовое в любой момент пустить кровь. Но вместо страха в его алых глазах вспыхнуло неподдельное, извращённое восхищение. Он слегка прикрыл глаза, посмотрел на неё сквозь ресницы с нескрываемым ехидством и медленно провёл пальцем по острию косы, не боясь порезаться.

— Ты что, решила защищаться? — его голос был бархатным, тягучим, издевательским. — Ну брось ты, моя дорогая. Я бы не навредил тебе. Просто пошалили бы немного. Всего-то.

Эта снисходительная усмешка стала последней каплей.

Мари сделала молниеносный выпад. Она убрала косу и с такой нечеловеческой скоростью схватила Эрика за грудки его окровавленной рубашки, что он даже не успел среагировать. Используя инерцию и невероятную силу, она развернулась и с силой впечатала вампира спиной в каменную стену пещеры.

Раздался глухой удар, с потолка посыпалась каменная крошка.

Эрик ахнул. Не от боли — от шока. Его глаза расширились, когда он осознал, что не он контролирует ситуацию, а эта хрупкая на вид девушка, которая прижала его к камню так, что он не мог пошевелиться. До него вдруг дошло, что перед ним не просто «малыш», а лучший наёмник Департамента. Убийца, прошедший через века.

Мари смотрела на него в упор, тяжело дыша, и её глаза горели не хуже его собственных.

— Ты. Ко мне. Не прикасаешься, — отчеканила она, вкладывая в каждое слово всю свою злость. — Понял?

Эрик смотрел на неё несколько секунд. А потом его губы медленно растянулись в широкой, почти безумной улыбке.

— Как скажешь, — выдохнул он.

И в ту же секунду его нога сделала подсечку.

Мари потеряла равновесие, и они оба рухнули на каменный пол пещеры. Эрик мгновенно оказался сверху, нависая над ней, как хищник. Мари не растерялась — чёрная коса снова материализовалась в её руке, и она выставила её перед собой, блокируя его движения.

Лезвие оказалось между их лицами.

Эрик перехватил древко косы обеими руками, не давая ей нанести удар. Его окровавленные пальцы сжали чёрный металл рядом с её ладонями. Они замерли в этой немой борьбе: она снизу, пытаясь скинуть его, и он сверху, удерживая её оружие.

Он смотрел на неё сверху вниз. В его глазах горел такой дикий, неприкрытый азарт, что у Мари перехватило дыхание. Капля его крови упала ей на щёку, но она даже не моргнула.

— Лучший наёмник Департамента, — прошептал он, и его голос был полон восхищения. — А я ведь и забыл, с кем связался.

Он навалился чуть сильнее, наклоняясь к самому её лицу, преодолевая сопротивление косы.

— Но знаешь, что, малыш? — его дыхание обжигало её губы. — Мне это нравится. И теперь я точно не отступлюсь.

— Не смей… пользоваться мной и моим телом…! — голос Мари сорвался, но она заставила себя договорить, глядя ему прямо в глаза. — Никто, слышишь, никто и никогда не посмеет пользоваться мной! Особенно ты, по своей прихоти. У нас с тобой общее дело. Я ведь стала доверять тебе, слышала тебя, видела твои чувства… Неужели всё это было подделкой? Зачем ты так?! Хочешь, чтобы я тебе помогла — хорошо! Но не смей играть со мной и моими чувствами!

У девушки из глаз полились предательские слёзы. Она ахнула от собственной слабости, ей стало настолько стыдно, что из-за какого-то мужчины она расплакалась. Мари крепче вцепилась в косу, пытаясь скрыть дрожь в руках.

Эрик замер.

С его лица мгновенно исчезла вся ехидная ухмылка. Не осталось ни капли насмешки, ни привычной ленивой надменности. Оно стало каменным, бесстрастным, но в глубине его алых глаз что-то дрогнуло — будто он только что увидел её по-настоящему.

Он смотрел на неё без всякой маски.

— Я и не думал о таком никогда, — сказал он, и его голос звучал глухо и серьёзно. — Наоборот. Я уважаю тебя. Ты очень сильный Жнец. И я не вру, когда говорю, что мне нравится твоя компания.

Он медленно наклонился к ней, преодолевая сопротивление. Мари держала косу крепко, пытаясь удержать дистанцию, но Эрик, казалось, вообще перестал замечать смертоносное лезвие. Острие косы полоснуло его по шее, оставляя глубокий порез. На металл брызнула алая кровь, но вампир даже не поморщился.

Он проигнорировал боль и, наконец, коснулся её губ.

Поцелуй был нежным и пугающе мягким. Совсем не таким, как раньше. Он не пытался подчинить или взять своё. Он будто извинялся. Вкус его крови смешался со вкусом её слёз, и этот момент показался Мари вечностью.

Эрик медленно отстранился, оставляя на её губах солоноватый привкус, и посмотрел на неё.

— Прости, что запутал тебя. И напугал. Я не хотел. Не плачь, малыш.

Мари смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Коса в её руках дрогнула.

Эрик выпрямился, провёл ладонью по порезу на шее, стирая кровь, и посмотрел на неё с внезапной, пугающей серьёзностью.

— Теперь я к тебе не притронусь. — Он сделал паузу, и уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Ну… только в экстренных случаях. Если тебе будет угрожать опасность во время нашей миссии. Обещаю.

Она смотрела на него, чувствуя, как солёные слёзы высыхают на щеках, а губы всё ещё горят от его нежного поцелуя. Внутри неё боролись два чувства: обида и дикое, тянущее желание, которое никуда не исчезло. Её тело всё ещё помнило, как он прижимал её к дереву. Ей было не по себе от таких мыслей.

Коса в её руках дрогнула и растворилась в чёрной дымке. Мари опустила руки, чувствуя себя совершенно разбитой.

Эрик смотрел на неё. Его взгляд стал тёмным, как сама ночь. Он видел, как тяжело вздымается её грудь, как она кусает губы, пытаясь сдержать дрожь. Вампир чувствовал этот сводящий с ума запах её возбуждения, который стал ещё сильнее после их борьбы.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только глухой, вибрирующий голос. — У тебя руки ледяные.

— Я в порядке, — соврала Мари, отводя взгляд. — Просто устала.

— Врёшь. — Эрик сделал шаг к ней. — Я же обещал не прикасаться к тебе. Но… — он остановился прямо перед ней, нависая, как скала, — это ведь экстренный случай. Ты в стрессе, твоё тело истощено. И я слышу, как ты горишь изнутри.

Мари подняла на него глаза, и в этот момент воздух между ними стал плотным. Она хотела возмутиться, сказать, что это не экстренный случай, но слова застряли в горле. Девушка почувствовала, что она уязвима, что нужно бежать!

Эрик заметил её страх, и прильнул к ней, медленно опускаясь перед девушкой на колени. Не сводя с неё глаз, он положил свои большие, всё ещё перепачканные чужой кровью руки на её бёдра, медленно раздвигая их.

— Не бойся меня… Я не буду брать тебя, — прошептал он, и его дыхание обожгло её живот сквозь тонкую ткань штанов. — Я просто помогу тебе… снять это напряжение.

Его рука скользнула под резинку её штанов. Мари судорожно вздохнула, когда его длинные, горячие пальцы коснулись влажного шелка её белья. Она была настолько мокрой, что ткань прилипла к коже, выдавая её возбуждение с головой.

— Чёрт, малыш… — выдохнул Эрик, и его глаза на мгновение вспыхнули алым. — Ты же вся горишь.

Он отодвинул влажную ткань в сторону, и Мари выгнулась, когда его пальцы коснулись её обнажённой, пульсирующей плоти. Один палец медленно, дразняще скользнул по её складкам, собирая влагу, а затем без предупреждения, но очень аккуратно, вошёл в неё.

Мари вскрикнула, её спина выгнулась дугой.
— Нет! — она взяла его за запястье и, сжав, попыталась остановить. Эрик, не думая, наклонился к ней и впился в губы, чтобы успокоить.
— Мф…. — простонала она.
Его поцелуй был нежным и серьёзным, давая понять, что не стоит его бояться. Затем он отстранился.

— Тш-ш-ш, — прошептал Эрик, придерживая её одной рукой за талию, не давая упасть. — Тише. Просто доверься мне.

Он начал медленное, ритмичное движение. Второй палец присоединился к первому, заполняя её, заставляя забыть обо всём. Его большой палец нашёл чувствительный бугорок наверху и начал мягко, но настойчиво его массировать.

Мари закусила губу, пытаясь сдержать стоны, но это было невозможно. Каждое движение его пальцев отдавалось дрожью во всём теле. Она схватилась за его плечи, впиваясь ногтями в его рубашку, её бёдра инстинктивно двигались навстречу его руке.

— Вот так, — хрипло шептал Эрик, наблюдая за её лицом, за тем, как она теряет контроль. — Ты такая красивая, когда сдаёшься.

— Эрик… — выдохнула она, и в её голосе смешались мольба и стон.

Он ускорил темп, его пальцы двигались внутри неё всё быстрее и глубже, а большой палец давил всё сильнее. Она чувствовала, как внутри неё нарастает тугая, горячая волна, которая грозила вот-вот накрыть её с головой.

— Посмотри на меня, — приказал он. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.

Мари с трудом разлепила веки и посмотрела в его бездонные, горящие глаза. Это стало последней каплей. Волна накрыла её, тело содрогнулось в мощном спазме. Она выкрикнула его имя, вцепившись в него, пока Эрик продолжал медленно двигать пальцами, помогая ей пережить этот пик наслаждения до конца.

Он вытащил руку только тогда, когда её тело обмякло в его объятиях. Эрик поднёс свои блестящие пальцы к лицу и, глядя ей прямо в глаза, медленно провёл ими по своим губам, пробуя её на вкус.

— Вот теперь, — его голос был хриплым и довольным, — я могу сказать, что экстренная ситуация исчерпана.

Он притянул её к себе, усаживая к себе на колени и прижимая к груди. Мари тяжело дышала, уткнувшись носом в его шею, совершенно обессиленная. В её теле всё ещё была дрожь.

— Сейчас придёт Ричард, и нам нужно будет разойтись. Он отведёт тебя в Департамент. — начал поглаживать её спину, успокаивая.

— Что… н-но Эрик…

— Наши пути ещё не расходятся, и я доверяю тебе, малышка. — Он легко коснулся губами её виска.

Ричард появился, Мари не успела сказать и слова. Эрик встал и посмотрел на друга.

— Отведи её к Жнецам. Дай ей оставшиеся документы. А я дальше разберусь с остальным.

— Да, мой господин, сюда как раз идёт две крупные группы.

— Хорошо. — Он посмотрел на девушку. — Ты словно хризантема. Такая же белая и чистая. Я доверяю тебе, Дикорал.

Девушка смутилась. Ричард взял документы и её в охапку, и они отправились в Департамент.

Обратная дорога до Департамента прошла в полной тишине. Мари смотрела в окно машины, провожая взглядом проплывающие мимо пейзажи, но видела лишь его окровавленные руки и глаза, полные темного огня. Слова Ричарда о его прошлом, обжигающие прикосновения в пещере, его неожиданная нежность — все это смешалось в один запутанный клубок. Она не знала, что ее ждет дальше, но понимала: этот мужчина перевернул ее мир с ног на голову, и обратной дороги уже нет.

Действие второе «Сосуд по пророчеству»

Два дня спустя. Мари стояла в огромном, полутемном зале Верховного суда Департамента и держала в руках ценные бумаги. В центре зала, за массивным дубовым столом, восседали представители разных рас. Надзирал за всем этим Уильям — глава Департамента Жнецов, а рядом с ним, словно тень, стоял Виктор.

Среди судей выделялся бледный мужчина с ледяными глазами — представитель вампиров. Он сидел неподвижно, словно статуя, и его взгляд был прикован к дверям.

Мари нервно сжимала документы. Она не знала, придет ли Эрик. После их расставания в пещере прошло всего два дня, но ей казалось, что эти дни тянулись целую вечность.

Двери в зал с тяжелым скрипом распахнулись.

Мари затаила дыхание.

Эрик вошел не как пленник, которого вызвали на допрос. Он вошел как победитель. На нем была белоснежная рубашка, строгие черные брюки и лаковые кожаные туфли. Короткие темные волосы были уложены безупречно, ни одна прядь не выбивалась. Глаза горели холодным алым огнем.

Его руки были в черных кожаных перчатках, а высокий воротник рубашки скрывал бинты на шее. Он выглядел безукоризненно. Опасный, уверенный в себе хищник.

Он прошел к центру зала, даже не взглянув на Мари, но она почувствовала, как воздух вокруг него буквально вибрирует от напряжения.

Представитель вампиров презрительно скривился, но промолчал.

Эрик остановился перед столом судей. А затем посмотрел на Мари. Он едва заметно улыбнулся ей и перевел взгляд на папку в ее руках.

Девушка вдохнула от волнения и смело сделала шаг вперед.

— Я, Мари Дикорал, Жнец, который ведет это дело о Чистокровке. У меня есть неопровержимые доказательства того, что моя цель невиновна.

Она подошла к столу, где восседал Уильям. Он посмотрел в глаза девушки, и в его взгляде читались волнение и доверие к ней. Мари положила папку с документами на дубовую столешницу. Эрик хищно улыбнулся, посмотрев на представителя вампиров. Он слишком долго ждал этого момента.

Зал замер, а затем взорвался шепотом.

— Добрый вечер, господа, — голос Эрика был бархатным, но с металлическими нотками. — Полагаю, вы уже в курсе, зачем я здесь.

Уильям медленно открыл папку. Его взгляд скользил по старым страницам, по королевской печати, по подписям. Виктор, стоявший рядом, наклонился ближе. Его лицо оставалось непроницаемым, хотя Мари заметила, как едва дрогнули его пальцы, державшие трость.

— Это доказательства моей невиновности, — продолжил Эрик, и его голос стал жестче. — И доказательства того, что мой отец, король Гарден, подставлял меня все те годы после моего изгнания. Там есть задокументированные улики, данные, заказы, круг лиц, которые взаимодействовали со всеми этими делами. Многих из них уже нет в живых.

В зале повисла мертвая тишина. Представитель вампиров побледнел еще сильнее, его ледяные глаза расширились от ужаса.

Уильям внимательно изучил документы, затем передал их Виктору. Виктор медленно кивнул, подтверждая подлинность печати и дат.

— Обвинения снимаются, — объявил Уильям, его голос был ровным и гулким. — Вы свободны, господин Лоуренс. Департамент приносит свои извинения за... ошибку.

Эрик усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли благодарности.

— Я не нуждаюсь в ваших извинениях, — холодно бросил он. — Я просто вернул то, что принадлежит мне по праву. — Он перевел взгляд на представителя вампиров. — А что касается короля... Передавайте ему от меня пламенный привет!

Представитель вампиров вздрогнул от такой наглости. В его глазах читался страх перед неминуемой яростью Короля. Он ничего не ответил. Медленно поднявшись со своего места, он, не сводя с Эрика полного ненависти взгляда, бесшумно покинул зал.

«Он доложит королю. Прямо сейчас», — промелькнуло в голове у Мари.

Заседание было окончено.

Мари выдохнула. Она смотрела на Эрика, и её сердце билось от гордости, смешанной с тревогой. Он сделал это. Эрик сделал свой первый шаг на шахматной доске в борьбе с его тираном-отцом.

Но когда он повернулся к ней, в его глазах не было торжества. Только та самая тяжелая, давящая пустота.

Он подошел к ней, сократив расстояние между ними. Мари хотела улыбнуться ему, сказать, что всё кончено, что теперь они могут быть вместе. Но что-то в его лице остановило её.

— Эрик... — тихо начала она.

— Не здесь, — отрезал он. — Идем.

Он развернулся и направился к выходу из зала, даже не обернувшись, чтобы убедиться, что она следует за ним.

Мари шла за ним по длинному коридору, чувствуя, как радость от победы в суде уступает место холодному, тянущему предчувствию. Его спина была неестественно прямой, плечи напряжены. Он не оборачивался, и от этого молчания ей было не по себе.

Сразу после заседания Эрик вышел в коридор, Мари последовала за ним. Усталость на его лице сменилась холодной, пугающей сосредоточенностью.

— Ты справилась, Дикорал, — сказал он.

— Что теперь? — тихо спросила Мари, подходя ближе. — Наши пути...

— Наши пути расходятся, — отрезал он.

Мари замерла, будто получила удар под дых.

— Что ты сейчас сказал…? — ее зрачки сузились.

— Ты слышала. — Эрик пожал плечами, отводя взгляд. — Мы сделали то, что должны были. Ты помогла мне с документами, за что благодарю тебя. Дело закрыто. Теперь у меня свои дела, у тебя — свои.

— Эрик, ты... ты же говорил... в пещере... — её голос дрогнул. — Ты говорил про чувства. Про то, что я не такая, как другие. Что за чушь ты сейчас несешь…?

— Это было в пещере, малыш, — он усмехнулся, и эта усмешка была самой холодной и жестокой из всех, что она видела. — Там было опасно, адреналин, кровь. Я поддался моменту. Не принимай это на свой счёт. Ты хороший Жнец, даже первоклассный, но в моей жизни нет места для привязанностей. Тем более, ты Жнец. А сама знаешь, связи вампиров и Жнецов запрещены.

Мари почувствовала, как внутри всё рушится. Ей хотелось закричать, ударить его, достать косу.

— Значит, я была просто игрушкой? — прошептала она.

Эрик промолчал. Он смотрел куда-то в сторону, и на его лице не было ни капли сожаления.

— Чего воды в рот набрал. Мразь.

И тогда Мари не выдержала.

Звонкая, хлёсткая пощёчина эхом разнеслась по пустому коридору. От неожиданности Эрик покачнулся, его голова дернулась в сторону. На бледной коже мгновенно проступил красный след, а из носа тут же потекла кровь. Удар был такой силы, что она, кажется, сломала ему нос.

Он медленно повернул к ней голову. В его глазах полыхнуло что-то опасное, но Мари уже было всё равно.

— Ты… — её голос дрожал от гнева и боли. — Ты просто мудень, Эрик. И я надеюсь, что ты подавишься своим одиночеством.

Она развернулась и, гордо подняв голову, пошла прочь по коридору. Девушка не позволила себе обернуться. Она не позволила себе заплакать при нём. И в этот раз именно она оставила его стоять в пустом коридоре.

Эрик схватился за щеку, находясь в шоке от её действий. Когда он провел рукой по лицу, то заметил, что его нос перепачкал кровью пальцы.

В пустом коридоре он сжал кулак так сильно, что ногти впились в собственную ладонь, оставляя кровавые следы. Боль отрезвляла. Он посмотрел на свои руки, затем поднял взгляд на коридор, где уже простыл след девушки. Его лицо окаменело.

Сзади него появился Ричард.

— Эрик… ты как? Мы идем? — он подошел к другу и заметил, что его щека красная, а из носа течет кровь. — Эрик! Твой нос… а что у тебя с лицом?

— Ничего. — Эрик вытер кровь тыльной стороной ладони. — Идем отсюда. У нас есть незаконченные дела.

Первые недели после суда не знали пощады. Вместе с Ричардом Эрик устроил настоящую охоту. Тех охотников, что видели их с Мари в лесу, находили поодиночке. Никаких громких битв — вампир появлялся из тени, словно сама смерть, ломал шеи и оставлял тела там, где их никто не должен был найти. Это была не месть, а хладнокровная зачистка. Убирались любые ниточки, которые могли привести отца к нему и Мари.

Затем настала очередь того самого парня, который сдал место захоронения дедушки. Эрик нашел его в дешевом баре на окраине Иного мира. Мужчина даже не успел вскрикнуть, как вампир сломал ему руку и утащил в подвал.

— Кто тебя нанял? — холодно спросил Эрик, пока Ричард сжимал в руках раскаленный металл.

Парень продержался недолго. Он выложил все имена, всех посредников, всех, кто был связан с королем. А потом Эрик просто перерезал ему глотку. Без эмоций. Только ледяная ярость.

В это же время в тронном зале Королевства Вампиров бушевала настоящая буря. Гарден, король вампиров, был в ярости. Его сын не только посмел бросить ему вызов, но и сделал это с помощью Жнецов, опозорив его перед всем Иным миром.

Представитель вампиров из суда стоял на коленях перед троном. Его лицо было разбито, а мантия изорвана.

— Ничтожество! — взревел Гарден, швыряя в него золотой кубок. — Ты позволил ему опозорить меня перед всем Департаментом!

— Мой король, — дрожащим голосом оправдывался мужчина. — Документы были подлинными. Печати не подделать. И... Эрику помогала девушка. Жнец. Она сама вынесла документы на суд.

Гарден замер. Его глаза налились кровью.

— Жнец? Этот выродок сотрудничает с Жнецами? — он медленно сжал подлокотники трона, отчего дерево жалобно треснуло. — Значит, он решил пойти таким путем. Найти союзников среди наших врагов. Что ж... Узнайте, кто эта девушка. И приведите ее ко мне. Я хочу знать, почему мой сын так ею дорожит.

Прошло уже четыре месяца. Осень окончательно вступила в свои права, окрасив Туманный лес в мрачные багряные и золотые тона.

В секретном замке, затерянном в центре Туманного леса на Севере, было тихо. У огромного витражного окна в кабинете стоял Эрик. В руках — чашка с зеленым чаем, который он всегда заваривал без сахара. Взгляд мужчины был прикован к саду, где среди кроваво-красных роз одиноко росла белая хризантема.

В дверь тихо постучали.

— Мой господин, — в кабинет вошла молодая служанка с аккуратными очками, Лили Шифер. Она поклонилась и поправила оправу. — Садовник закончил пересадку роз.

— Отлично. Отплати ему сполна. Только вот, в центре моего сада растет белая хризантема.

— Что? Моя вина... не уследила. Мне приказать садовнику убрать ее?

— Не смей, — тихо, но твердо сказал Эрик, не оборачиваясь. — Оставь ее. Она... прекрасная. Белая, чистая. Совсем другая. И такая особенная на фоне этих окровавленных роз.

Лили кивнула и бесшумно вышла. Эрик сделал глоток чая, но вкуса не почувствовал. Четыре месяца. Сто двадцать дней. Каждая ночь без нее была пыткой. Он вспоминал ее запах, дерзкий взгляд, слезы, пощечину. Он делал все это, чтобы защитить ее, но сам медленно сходил с ума.

— Хватит, надоело. — прошептал вампир.

Чашка опустилась на стол, а в руке появился телефон.

«Я буду на крыше в 18:30. Приходи.» — сообщение улетело вместе с координатами.

В это время в Париже, окутанном серым сентябрьским дождем, Мари сидела на рабочем месте, утопая в кипе документов.

Внезапно смартфон завибрировал. На экране высветилось сообщение с неизвестного номера. Прочитав координаты и время, девушка замерла. Она знала, от кого оно.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные и золотые тона. Мари поднялась на крышу. Она не выглядела как измученная горем девушка — скорее как хищник, готовый к бою. Спина прямая, а в глазах горит холодный, ядовитый огонь.

У самого края воздух зашевелился. Девушка почувствовала чужое присутствие и знакомый мужской запах.

— Ты пришла, — бархат с хрипотцой прозвучал прямо у нее над ухом.

Мари не бросилась к нему. Наоборот, она медленно отошла, увеличивая дистанцию.

— Я пришла, чтобы посмотреть в твои никчемные, подлые глаза. Твой поступок равен твоему самолюбию. Ты самое настоящее дерьмо, Эрик.

Вампир медленно подошел ближе. На его лице промелькнула тень удивления: он ожидал слез, но не этого.

— Малыш, послушай...

— Не смей меня так называть, — отрезала она. — Четыре месяца. Твой след простыл. Ты просто исчез. Сказал, что это был порыв момента, чтобы я ушла из твоей жизни. Видите ли, я рушу ваши планы! После всего пережитого ты кидаешься словами, пропадаешь, а потом появляешься, как ни в чем не бывало. Интересно, как я, черт возьми, должна реагировать? Вешаться тебе на шею?

Эрик протер шею рукой и вздохнул.

— Мари, послушай... Я могу все объяснить.

— Не надо.

Она сделала шаг вперед. В ее глазах не было ни капли жалости, только обжигающая горечь.

— Знаешь, что самое паршивое, Эрик? — голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Я ведь пыталась тебя забыть. Пыталась жить дальше. Но ты... ты заполнил мой разум. Каждую проклятую ночь я засыпала, чувствуя твой запах. Каждое утро просыпалась с мыслью о тебе. Ты был везде. В мыслях, в дыхании. Я ненавидела тебя за это. Ненавидела за то, что ты оставил меня, но продолжал жить внутри меня.

Эрик смотрел на нее, и его лицо каменело. Он видел стену, которую она выстроила, и понимал, что первый кирпич в нее заложил именно он.

— Я сделал это, чтобы защитить тебя, — глухо сказал мужчина.

— Защитить? — горько усмехнулась Мари, и в этой усмешке было столько боли, что вампир вздрогнул. — Ты бросил меня в клетку с моими собственными демонами. Ты не защитил меня. Ты поиздевался. И теперь хочешь, чтобы я снова тебе поверила?

— Да дай же мне сказать! — он резко схватил ее за плечи.

Девушка отдернулась и, не сдержавшись, отвесила ему звонкую пощечину. Не истеричную, а четкую, выверенную. Так, чтобы было больно.

Голова Эрика дернулась в сторону, на бледной коже мгновенно проступил красный след.

— Это тебе за то, что ты заставил меня чувствовать себя дешевкой, — холодно произнесла она.

Но голос предательски сорвался. Мари с ужасом почувствовала, как глаза защипало, и по щекам невольно покатились злые, обжигающие слезы. Она ненавидела себя за эту слабость, ненавидела его за то, что он довел ее до этого. Не желая, чтобы он видел ее плачущей, девушка резко развернулась и бросилась прочь, пытаясь сбежать с крыши.

И вот тогда Эрик надломился.

Плевать, что она злится, плевать на горящую от пощечины щеку. Он не мог позволить ей уйти снова, тем более такой — плачущей из-за него.

Вампир рванул следом. Он нагнал ее в два прыжка, схватил за руку и резко развернул к себе.

— Я не отпущу тебя, — прорычал он, и его глаза вспыхнули алым. — Слышишь? Не отпущу.

Мари попыталась вырваться, ударила его кулаком в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он прижал её к кирпичной стене, нависая сверху. Он больше не играл. В его взгляде была чистая, обнажённая паника от одной мысли, что она уйдёт.

— Ты ахри…! — начала она, задыхаясь от слез, но он не дал ей договорить.

Он впился в ее губы. Грубо, отчаянно, так, будто пытался донести до нее свои чувства. Мари сопротивлялась, ударила его по плечу, но его хватка была железной. И постепенно её сопротивление сошло на нет. Она вцепилась в его пальто, отвечая на поцелуй с той же яростью и горечью, которые копились в ней все эти месяцы. В этом поцелуе было всё: и её ненависть, и его отчаяние, и та самая дикая, невыносимая тоска.

Он отстранился на миллиметр, тяжело дыша. Их губы почти соприкасались. Ее запах сводил его с ума, а близость лишала рассудка. Взгляд упал на шею, где бешено билась жилка.

— Прости, — выдохнул он.

И в следующую секунду наклонился к ее шее, впиваясь клыками в кожу.

Мари судорожно вздохнула. Тело выгнулось от вспышки боли, которая мгновенно отдалась ломотой по всему телу. Ноги подкосились, и девушка резко почувствовала, что выключается. Глаза закрылись.

Эрик оторвался от шеи, тяжело дыша. На его губах осталась кровь. Взгляд был прикован к бессознательной девушке на его руках. Прилив сил был невероятным. Мышцы налились свинцовой тяжестью, обостряясь до предела. Каждое чувство вспыхнуло с новой силой — он стал сильнее. Намного сильнее.

Внезапно виски пронзила резкая боль. Свободной рукой вампир схватился за голову. Изо рта хлынула кровь, Эрик начал задыхаться ею. Переводя взгляд на шею девушки, он заметил метку Чистокровного вампира. Теперь он понял: Мари не просто полукровка. Именно то, что в ней текла кровь не только Жнеца, дало ей право стать его Сосудом. Та самая, которую все его прошлые жизни ждали.

Крепче прижав бессознательное тело к груди и вдыхая родной запах, Эрик позволил себе выдохнуть. В его глазах загорелся новый, пугающий своей решимостью огонь.

— Теперь тебя никто не заберет, — прошептал он в ее волосы. — Я не позволю никому и пальцем к тебе прикоснуться.

Мужчина поцеловал девушку в висок и легко поднял ее на руки. Теперь Эрик казался куда крупнее, массивнее и устрашающе. Без труда вызвав портал к своему замку, он шагнул в него вместе с Мари.


Рецензии