Герой СССР. Афган. Валентин Варенников. Глава. 11

Глава. 11                Битва за Берлин.


Если бы человек ежечасно мог усвоить хотя бы один фрагмент какой-нибудь области знаний, изучить хотя бы одно правило какого-нибудь механического ремесла, узнать хотя бы одну приятную историю или пословицу (овладение которыми не потребовало бы никаких усилий), то какой обширный запас знаний он мог бы собрать!

Прав был Сенека, утверждавший: «Жизнь длинна, если мы знаем, как ею воспользоваться». А потому очень важно, чтобы мы овладели искусством как можно лучше пользоваться своей жизнью.

Ян Амос Коменский (28 марта 1592 — 15 ноября 1670 годы) — выдающийся чешский педагог-гуманист, писатель, религиозный и общественный деятель, епископ Общины чешских братьев (также известной как Моравские братья).

Его по праву считают основоположником педагогики как самостоятельной научной дисциплины и часто называют «отцом педагогики».


Там Валентин Варенников вновь получил тяжёлое ранение и  проходил лечение в госпитале четыре месяца.

Затем вернулся в родной 100-й гвардейский стрелковый полк 35-й гвардейской стрелковой дивизии заместителем командира полка А. М. Воинкова по артиллерии и в середине января 1945 года принимал участие в наступлении советских войск от Балтики до Карпат.

Участвовал в боях за плацдарм в районе города Кюстрина на Одере. В марте 1945 года В. Варенников получил ранение в третий раз в боях за Кюстрин.

С марта 1945 года он начальник артиллерии 101-го гвардейского стрелкового полка 35-й гвардейской стрелковой дивизии. В звании капитана в апреле—мае 1945 года принимал непосредственное участие в Берлинской операции.

Штурмовал Зееловские высоты, брал Берлин — утром 02 мая был в здании Рейхстага.

Слово генералу армии Валентину Варенникову:

«Между тем бои за Берлин с каждым днем принимали все более ожесточенный характер. Учитывая, что войска 1-го Украинского фронта уже к исходу 22 апреля вышли к южной окраине Берлина и западнее его, Ставка уточняет разграничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами.

В течение 23 и 24 апреля были разрешены все судьбоносные в Берлинской операции проблемы. А уже 25 апреля был создан внешний фронт окружения с выходом на реку Эльбу. В этот же день наши войска встретились с американцами в районе Торгау.

После успешных действий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов была уточнена задача и для 2-го Белорусского фронта.

Первоначально он обязан был обходить Берлин с севера, чтобы создать благоприятные условия 1-му Белорусскому фронту. Теперь же Ставка ВГК поставила задачу ему — нанести удар в обход Штеттина с запада.

С выходом наших войск на Эльбу разделение Германии на две — Западную и Восточную — стало де-факто.

35-я Гвардейская стрелковая дивизия, форсировав реку Шпрее, 24 и 25 апреля штурмовыми действиями захватила целые кварталы города. Наступая на Ангальский вокзал, части дивизии 27 апреля вышли к правительственным зданиям.

В районе одной из станций метро наши штурмовые отряды прорвались в туннель подземки. Фашисты, спасая свою шкуру и совершенно не думая даже о своих согражданах-немцах, отдают приказ — открыть шлюзы и пустить воды реки Шпрее в метро.

Жестокость, варварство и бесчеловечность сопровождали немецкий фашизм на протяжении всего времени его существования. Но они проявлялись, в первую очередь, по отношению к другим народам.

Что же касается своих соотечественников, то гитлеровцы под видом соблюдения, так сказать, «чистоты расы» истребляли евреев и коммунистов. Эта омерзительная логика и «обоснование» выражали их нацистскую суть.

Но как объяснить уничтожение тысяч немцев затоплением тоннелей метро? Мирные жители в поисках спасения вместе с детьми прятались в подземелье, а их безжалостно уничтожили их же соотечественники. Почему?!

Мы, советские солдаты, были потрясены. Ведь в тоннелях метро находились не только женщины, дети и старики. Здесь размещалось множество госпиталей.

Тысячи раненых солдат и офицеров германской армии надеялись остаться в живых независимо от исхода войны, и они тоже погибли при затоплении метро фашистами.

А сколько здесь погибло наших воинов из передовых подразделений, которые первыми овладели станциями и подземными сооружениями метро!

Они должны были разоружить немецких солдат, в случае оказания сопротивления — уничтожить, а также разминировать и снять имевшиеся здесь фугасы.

Располагая подробным планом Берлина и схемой метро, подразделения могли без потерь продвигаться под землей в интересующие их районы.

Очевидно, это и послужило основной причиной вандализма немецкого командования. Естественно, наши подразделения погибли вместе с немецкими мирными жителями.

Это дикое, особо жестокое преступление вызвало возмущение воинов нашей дивизии, да и вообще всех солдат и офицеров. Поэтому уничтожение озверевшего противника проходило с еще большим ожесточением.

Все улицы простреливались в буквальном смысле не только вдоль и поперек, но и сверху — с чердаков и снизу — из подвалов и цоколей, поэтому при штурме очередного здания нередко приходилось взрывом пробивать соседние стены, после чего в эти проемы устремлялись штурмовые группы.

Минометчики и огнеметчики шли вместе с ними. Удавалось протащить даже 57-ми или 76-миллиметровые полковые орудия. Главное в нашем деле было овладеть первым этажом. Это залог успеха.

Первый этаж позволял действовать и вниз, и вверх, общаться с соседними зданиями, с улицей. Захватив первый этаж, воины огнемётами и гранатами выкуривали тех, кто не сдавался.

Утром 27 апреля дивизия передовыми подразделениями форсировала Ландвер-канал, а к середине дня уже перебросила основные силы на другую его сторону и овладела перекрестком знаменитой Вильгельмштрассе и соседней улицы.

Разгорелись бои за центральные здания на перекрёстке и этих улицах. У противника действовали отборные части. Их хорошо поддерживали артиллерия и миномёты из районов Тиргартен-парка и скверов западнее рейхстага.

Ситуация ничем не отличалась от Сталинграда. Во многих местах что-то горело, а кое-где просто полыхало. Что может гореть в уже разрушенном и фактически сгоревшем городе?

Нет, все-таки горело, и над развалинами огромного с сохранившимися остатками старинной и ультрасовременной архитектуры города висели облака дыма и пыли.

Продолжение следует …