Хитрость по-кутховски

Я сам собрал этот корабль — не из готовых модулей, а из того, что нашлось в гараже: старый корпус от лунохода, пара турбин от списанного дрона и реактор, который я гордо называл «сердцем». Но сердце без топлива — просто тяжёлый металл. Мне нужна была энергия. Огромная.

А одна шаровая молния, если верить моим расчётам (и паре статей, которые я прочитал за ночь перед экспедицией), теоретически может нести в себе энергию, сравнимую с разрядом молнии — то есть порядка сотен мегаджоулей. Этого хватило бы, чтобы запитать небольшой город на пару минут… или мой корабль на целый перелёт к ближайшей звезде. Если, конечно, эту энергию удастся удержать и направить.

Поэтому я и отправился на поиски. Зимой, на электросанях, туда, где озеро никогда толком не замерзало — будто само пространство там было чуть тоньше. Я знал это место: здесь шаровые молнии появлялись прямо из воды, будто рождались в глубине.

Приманка была хитрой: калий-40. Он распадается, выделяет позитроны, а те, сталкиваясь с электронами, аннигилируют — и дают вспышки энергии. Для шаровых молний это как запах свежего хлеба для голодного. Я сделал лунку, сыпал «прикормку» в воду и ждал.

И поклёвка не заставила себя ждать. Электрическая удочка дёрнулась, экран мигнул: «Контакт!» — и из воды одна за другой выныривали семь сияющих шаров. Они трещали, искрили, будто спорили между собой, но я успел накинуть упряжь, пока они не опомнились.

Я попытался завести электросани — и тут меня накрыло реальностью: аккумуляторы сели. Совсем. А тащить семь шаровых молний по снегу вручную? Да они бы меня поджарили от скуки ещё на третьем метре.

Тогда я достал устройство с позитронной «вкусняшкой». Поднёс к первой молнии — та жадно вспыхнула.

— Если хочешь ещё, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё тряслось, — у меня в гараже целая кладовая. Там столько позитронов, что тебе и не снилось.

Молнии переглянулись (если у них бывают взгляды) и просигналили: согласны.

Мы помчались по снежной равнине. Я тянул упряжь, молнии тянули сани, а я ещё и понемногу отбирал у них энергию через систему сглаживания — ровно столько, чтобы двигатель не сгорел, а сани ехали.

По пути они пару раз тормозили. Чувствовали подвох, наверное. И мне приходилось снова и снова их убалтывать:

— Ну вы же видели, какая там атмосфера в реакторе! Там всё искрит, всё вибрирует… Это как курорт для молний!

Они ворчали, но ехали.

Когда мы добрались до гаража, я остановился у реактора. Сердце колотилось, руки дрожали, но голос я держал твёрдым.

— Знаете, — сказал я, понизив голос до доверительного шёпота, — там, в сердце корабля, есть место, о котором вы мечтали всю свою искрящуюся жизнь. Там много позитронов. Их там… ну просто горы.

Я показал на реактор. Открыл крышку.

— Вам сюда! Вас там очень ждут! — и махнул рукой внутрь.

Шаровые молнии одна за другой устремились в открытое отверстие, скользнули по «пищеводу» реактора — и исчезли в камере. Я тут же захлопнул крышку.

Тишина. Потом — низкий гул. Панель ожила. Загорелся индикатор: «Количество антивещества: 7 единиц. Готовность к запуску: 100%».

Я выдохнул. Получилось. Не по учебнику, не по ГОСТу, но получилось. Как у настоящего ворона Кутха — хитро, рискованно, но сработало. И, кажется, именно так и должны рождаться легенды.

Я уже сидел за пультом управления космического корабля, а рядом со мной в кресле примостился маленький воронёнок. Он не издавал ни звука, только внимательно смотрел на меня, чуть склонив голову. В его чёрных глазках читалось такое уважение — будто он уже видел во мне настоящего Кутха.

На мгновение в реакторе стало тихо. А потом раздался общий, почти довольный гул. Молнии, видимо, оценили статус «почётных двигателей» — и энергия потекла ровно, мощно, без перебоев.

Я улыбнулся, посмотрел на воронёнка — тот важно кивнул, будто одобрил план.

— Ну что, — сказал я, опуская рычаг. — Поехали.

Корабль вздрогнул, потом плавно поднялся над полом гаража. Ворота разъехались в стороны, впуская внутрь холодный зимний воздух и звёздное небо. Мы вырвались наружу, и снежный вихрь закружился вокруг корпуса, словно провожая нас в путь.

«Вот это да, — пронеслось в голове. — Даже легендарный Кутх, наверное, не забирался так далеко».