Ходжа Насреддин в Кремле

Ходжа Насреддин в Кремле


Жил-был на Востоке мудрец, весельчак и знаток человеческих душ — Ходжа Насреддин. Славился он тем, что мог заболтать любого падишаха, выпросить грош у скряги и выпутаться из любой петли, не потеряв при этом ни копейки, ни гордости.
И вот однажды ночью, пока Ходжа мирно сидел и дремал под звёздами на своем верном ишаке, небо над ним закружилось, завыло, и в лучах прожекторов из ниоткуда материализовался странный блестящий предмет, похожий на огромный летающий шкаф. Дверь отворилась, оттуда вышел человек в строгом сером костюме с чемоданчиком и произнес сурово:
— Гражданин Насреддин? Верховный правитель необъятных северных земель, Владимир Владимирович, услышал о вашей мудрости и нестандартном подходе к госбюджету. Приказываю явиться в Москву для аудита и обмена опытом.
Ходжа даже бровью не повел. Почесал затылок, погладил ослиное ухо и ответил:
— Ну раз сам правитель зовет, грех отказываться. Только ишака моего бросать нельзя — он у меня министр транспорта по совместительству. Без него империя встанет.
Через пару часов Ходжа Насреддин сидел в роскошном, обитом красным деревом и позолотой кабинете. Напротив него за огромным длинным столом сидел сам Владимир Путин — собранный, спокойный, с неизлечимой ноткой геополитической задумчивости в глазах.
На столе лежали толстые папки с отчетами, графики инфляции, дорожные карты и годовые бюджеты.
— Ну что, Ходжа, — начал Путин, пристально глядя на гостя. — Говорят, ты мастер находить выход из безвыходных ситуаций. Вот у нас задача: импортозамещение идет, суверенитет крепчает, но народ всё равно норовит где-нибудь схитрить, налоги обойти да на скамейках в парках семечки лузгать. Как управлять таким народом, чтобы все были счастливы, но бюджет не страдал?
Ходжа Насреддин вздохнул, взял со стола роскошную золотую ручку, повертел ее и молвил:
— О великий правитель! Твоя забота о народе чиста, как родник в горах Памира. Но ты пытаешься измерить море чайной ложкой. Народ — он как вода: если построить слишком жесткую плотину, она прорвет в другом месте. А если дать полную волю — утечет в песок. Секрет прост: надо сделать так, чтобы люди радовались, когда у них забирают деньги, и плакали от счастья, когда им возвращают половину.
Путин слегка прищурился:
— Это как же? Налог на воздух ввести?
— За воздух народ быстро научится не дышать или дышать в кредит, — лукаво улыбнулся Ходжа. — Лучше сделай так: объяви всеобщую грандиозную стройку моста... ну, например, из Владивостока на Луну. Скажи, что это укрепит обороноспособность и поднимет духовные скрепы на космическую высоту.
— И сколько это будет стоить? — деловито поинтересовался президент, уже мысленно закладывая проект в национальные приоритеты.
— О, стоимость будет космической! — засмеялся Насреддин. — Но хитрость в том, что строить его начнут с двух концов: один конец у вас, другой — на Луне. Скажете: Инопланетяне обещали софинансирование, но пока задерживают транш из-за санкций. А пока народ с трепетом будет следить за теленовостями о космических сваях, вы спокойно можете заниматься своими делами.
Путин задумался. Постучал пальцем по столу.
— Слишком просто. У нас тут министры финансов, экономисты, цифра, блокчейн, цифровой рубль. Они на такое не пойдут — им отчетность подавай.
— Ой, бросьте свои цифры! — махнул рукой Ходжа. — Я однажды поспорил с эмиром Бухарским, что научу своего ишака богословию за двадцать лет. Все кругом крутили у виска. А я знал три вещи: либо шах умрет, либо ишак сдохнет, либо я сам стану великим знатоком священных текстов. Так и у вас в правительстве: кто-то из министров обязательно отчитается, что лунный мост успешно запущен в метаверсе, а народ будет гордиться нано-опорами.
Путин усмехнулся — сдержанно, но искренне. В этой восточной хитрости было что-то до боли знакомое, родное, суверенное.
— Ладно, Ходжа, — сказал президент, поднимаясь из-за стола. — Испытание ты прошел. А теперь скажи мне правду: как тебе наши дороги, наши дворцы, наши масштабы? Не страшно жить в эпоху перемен?
Насреддин поднялся вслед за ним, поправил халат и ответил:
— Страшно, о правитель, бывает только дуракам и министрам перед отчетом Счетной палаты. А мудрец знает: если вокруг тебя сгущаются тучи, значит, скоро пойдет дождь, и можно будет удачно продать зонты. Главное — вовремя договориться с тем, кто ведает зонтичным заводом.
На прощание Путин подарил Ходже Насреддину именные часы с гравировкой «За укрепление вертикали юмора», а Ходжа в ответ презентовал президенту старый глиняный кувшин.
— Что это? — удивился Путин.
— Это кувшин для слез чиновников, когда они узнают, что бюджет на Лунный мост ушел на ремонт дорог в уезде Ходжи Насреддина, — подмигнул мудрец.
И пока охрана хлопала глазами, Ходжа Насреддин исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь легкий запах восточных специй и тихий ослиный гимн где-то на подступах к МКАДа.