Динамика материи, гравитации и излучения

Галифанов Руслан, Карлиев Реджеп, Галифанов Геннадий

УДК: 530.12:531.51
УДК: 524.8 + 530.12:531.51

                Динамика материи, гравитации и излучения

Аннотация: В статье с критических позиций произведено переосмысление концепции «пространства-времени» Эйнштейна. Проанализированы физическая природа гравитационных волн, взаимосвязь гравитации, гравитационных волн, времени, вещества и электромагнитного излучения в контексте общей теории относительности и современной космологии. Исследована лингвистическая и логическая корректность термина «искривление времени», взамен которого предлагается использовать понятие «динамичность пространства», где время выступает активным «тактовым генератором» Вселенной, а гравитационное притяжение является следствием неоднородности темпа времени вблизи массивных объектов. Отдельное внимание уделено природе гравитационных волн, их слабому взаимодействию с веществом, иммунитету к рассеиванию и абсолютной проницаемости. Обоснован статус гравитационных волн как идеальных носителей информации о ранних этапах эволюции Вселенной. Исследованы физические основы и термодинамические закономерности конверсии массы покоя в энергию на примере процессов ядерного деления, термоядерного синтеза и аннигиляции. Дана критическая методологическая оценка применимости формулы Эйнштейна (E = mc^2) к элементам различной атомной массы, вводя эпистемологическое различие между умозрительной и технологически доступной энергией покоя. Детально сопоставлены КПД и термодинамические параметры цепных реакций деления (на примере бомбы «Малыш») и синергетического термоядерного синтеза (на примере «Царь-бомбы»). Особое внимание уделено физической природе дефекта массы как процессу перестройки ядерных связей нуклонов без уничтожения барионов. Сформулирована строгая теоретическая модель баланса массы и энергии замкнутой системы, описывающая механизм безвозвратного уноса дефекта массы Земли в глубокий космос посредством высокопроникающего нейтринного излучения и последующей релаксации кинетической энергии продуктов взрыва в уходящий электромагнитный поток квантов. Дан релятивистский анализ предельных скоростей в контексте преобразований Лоренца и сохранения принципа причинности. Исследован ультрарелятивистский предел движения барионной материи при стремлении её скорости к константе (c). Математически и физически обоснован переход массивного тела в состояние ультрарелятивистского пучка чистой энергии, чьи динамические свойства становятся тождественными безмассовым квантам поля (фотонам) вследствие бесконечного роста лоренц-фактора и кинетической энергии. Детально раскрывается статус константы (c), как фундаментального предела распространения локальной причинности. Показано, что гипотетическое сверхсветовое перемещение информационного сигнала приводит к инверсии временной оси и нарушению хронологической последовательности событий, при которой следствие может предшествовать причине.
Ключевые слова: Гравитация, гравитационные волны, пространство-время, динамичность пространства, плотность, темп, замедление, градиент и анизотропия времени, макроструктурные возмущения, проницаемость гравитационных волн, черные дыры, эквивалентность массы и энергии, дефект массы, энергия связи нуклонов, барионы, масса покоя, аннигиляция, термоядерный синтез, цепная реакция деления, ядерное топливо, водород, уран-235, плутоний-239, торий-232, жидко-солевые реакторы, фотоны, скорость света, фотометрический парадокc, радиационное доминирование, эпоха рекомбинации, барионная асимметрия, реликтовое излучение, лоренц-фактор, принцип причинности.
 
Abstract: The article provides a critical reappraisal of Einstein’s concept of “spacetime”. It analyzes the physical nature of gravitational waves and the interconnectedness of gravity, gravitational waves, time, matter, and electromagnetic radiation within the framework of general relativity and modern cosmology. The linguistic and logical validity of the term "time curvature" is examined, proposing instead the concept of "spatial dynamism," wherein time acts as the active "clock generator" of the Universe, and gravitational attraction emerges as a consequence of the non-uniformity of the rate of time near massive objects. Particular attention is paid to the nature of gravitational waves, their weak interaction with matter, immunity to scattering, and absolute permeability. The status of gravitational waves as ideal information carriers regarding the early stages of cosmic evolution is substantiated. The physical foundations and thermodynamic regularities of rest-mass-to-energy conversion are investigated using the processes of nuclear fission, thermonuclear fusion, and annihilation as examples. The paper provides a critical methodological evaluation of the applicability of Einstein’s mass-energy equivalence formula E=mc^2 to elements of varying atomic mass, introducing an epistemological distinction between speculative and technologically accessible rest energy. The efficiency and thermodynamic parameters of fission chain reactions (exemplified by the “Little Boy” bomb) are compared in detail with synergetic thermonuclear fusion (exemplified by the “Tsar Bomba”). Special emphasis is placed on the physical nature of the mass defect as a process of nucleon nuclear bond restructuring without baryon annihilation. A rigorous theoretical model of the mass-energy balance of a closed system is formulated, describing the mechanism of the irreversible removal of the Earth's mass defect into deep space via highly penetrating neutrino radiation and the subsequent relaxation of the kinetic energy of explosion products into an outgoing electromagnetic flux of quanta. A relativistic analysis of limiting velocities is presented in the context of Lorentz transformations and the preservation of the causality principle. The ultrarelativistic limit of baryonic matter motion as its velocity approaches the constant (c) is explored. The transition of a massive body into a state of an ultrarelativistic beam of pure energy—whose dynamic properties become identical to massless field quanta (photons) due to the infinite growth of the Lorentz factor and kinetic energy—is mathematically and physically substantiated. The status of the constant (c) as a fundamental limit for the propagation of local causality is disclosed in detail. It is demonstrated that a hypothetical faster-than-light transmission of an information signal leads to an inversion of the time axis and a violation of chronological sequence, wherein an effect can precede its cause.
Keywords: Gravity, gravitational waves, space-time, spatial dynamism, density, rate, dilation, gradient and anisotropy of time, macrostructural perturbations, permeability of gravitational waves, black holes, mass-energy equivalence, mass defect, nucleon binding energy, baryons, rest mass, annihilation, thermonuclear fusion, chain fission reaction, nuclear fuel, hydrogen, uranium-235, plutonium-239, thorium-232, molten-salt reactors, photons, speed of light, photometric paradox, radiation-dominated era, recombination epoch, baryon asymmetry, cosmic microwave background, Lorentz factor, causality principle.

                Гравитация, гравитационные волны и время

Отметим прежде всего, что гравитация и гравитационные волны — это связанные, но принципиально разные физические явления. В частности, гравитация — это само поле притяжения, которое создаётся любыми объектами, имеющими массу, а гравитационные волны — это возмущения (рябь) этого поля, которые распространяются в пространстве со скоростью света. [1]. В качестве аналогии гравитации может служить спокойная гладь озера, а расходящиеся по ней круги от брошенного камня - гравитационные волны. Гравитация проявляется как притяжение между любыми двумя объектами, имеющими массу, а гравитационные волны безмассовы.

В общей теории относительности Эйнштейна гравитация — это искривление пространства-времени, вызванное присутствием массы и энергии [2].  Любой объект с массой изгибает вокруг себя пространство, вследствие чего другие объекты движутся по этому искривлению. Можно согласиться, что гравитация искривляет пространство, но то, что оно искривляет время, согласиться нельзя. Время можно замедлить, ускорить, но не искривить.

Явление гравитации проявляется в изменении динамических свойств самого пространства и времени, вызванных присутствием массы и энергии. Любой массивный объект влияет на окружающую его среду двояким образом: он деформирует геометрическую структуру пространства вокруг себя и одновременно изменяет локальный темп течения времени. Можно согласиться, что присутствие массы меняет геометрию пространства, вынуждая другие объекты двигаться по измененным траекториям. Однако говорить об «искривлении» времени лингвистически некорректно, поскольку время всегда направлено строго вперед. Гравитация не изгибает ось времени, а влияет на скорость протекания физических процессов: вблизи массивных тел время замедляется, а вдали от них — ускоряется. Таким образом, понятие «пространство-время» описывает не мифическую неделимую ткань, а неразрывную связь между геометрией пространства и локальным темпом времени, где любые изменения в пространстве неотделимы от скорости их протекания во времени [3].

Применяемая в физике относительность пространственной «прямизны» не имеет никакого отношения к прямолинейности времени. Если объекты в пространстве могут развернуться, изменить траекторию или свернуть в сторону, то у времени боковых направлений просто не существует. Изменить направление стрелы времени или сойти с её оси физически невозможно. Любые попытки перенести пространственные геометрические образы — такие как изгибы, дуги или зигзаги — на ось времени ломаются на уровне логики языка и физического смысла.

В свете изложенного представляется, что понятие «пространство-время» — это просто красивая метафора без ясного осознания заложенной в ней истинной сути. Дело в том, что пространство существует во времени и характеризуется динамичностью: способностью расширяться, сжиматься и искривляться. Соответственно и время существует в пространстве, точкой отсчета которого является момент Большого взрыва с тем отличием, что время — это искусственная категория, помогающая посредством математических расчетов прогнозировать и объяснять причинность возникновения и течения различных природных явлений и космических событий. Вследствие этого понятие «пространство-время» следовало бы заменить понятием «динамичность пространства», что гораздо точнее отражает действительное состояние Вселенной и происходящие в ней изменения во времени.

Динамичность пространства вовсе не означает, что оно существует в отрыве от времени, и не отрицает неодинаковость его течения в разных точках Вселенной. Напротив, этот термин прямо постулирует: любые изменения геометрии пространства (расширение, сжатие, деформация) могут протекать исключительно во времени, а темп этого времени напрямую зависит от распределения масс. Гравитация не изгибает мифическое полотно времени, она управляет динамикой — скоростью протекания физических процессов в конкретной области космоса. Переход к понятию «динамичность пространства» освобождает физику от концептуальных лингвистических ловушек и гораздо точнее отражает действительное состояние Вселенной: неразрывную связь между геометрическими изменениями и скоростью их реализации.

Помещая пространство внутрь временного потока, мы уходим от статичной геометрической модели «четырехмерного монолита» (три пространственные координаты плюс время) к живой физической динамике. В этой картине мира время выступает не как пассивное пространственное измерение, а как активный регулятор — внутренний «тактовый генератор» Вселенной, управляющий скоростью любых физических изменений.

Присутствие массивных тел не «прогибает» мифическую ткань космоса, а локально меняет плотность самого временного потока. Вблизи массивных объектов этот поток замедляется. Возникающая неоднородность времени становится главной движущей силой Вселенной: гравитационное притяжение и падение тел оказываются прямым следствием разности скоростей протекания времени в различных точках динамичного пространства. Объекты естественным образом отклоняют свои траектории туда, где ход времени замедлен. При этом фундаментальная константа (c)  определяет предел, с которым эти локальные изменения темпа времени могут транслироваться и синхронизироваться в пространстве, связывая всю Вселенную единым и нерушимым законом причинности  [4].

В отличие от света, гравитационные волны взаимодействуют с веществом экстремально слабо. Проходя сквозь Землю, звезды или облака пыли, они почти не теряют энергию и практически не рассеиваются. Ткань пространства колеблется почти одинаково, независимо от того, пустая она или заполнена веществом. Пространство и материя просто сдавливаются или растягиваются под воздействием гравитационных волн, поглощая лишь ничтожную, едва измеримую долю их силы. Именно эта колоссальная проницаемость делает гравитационные волны идеальным носителем информации, способным донести до нас первозданное эхо событий, скрытых от любых оптических телескопов.

Следует также отметить, что в то время как статическая гравитация непрерывно связывает массы между собой, гравитационные волны на макроуровне создаются только глобальным, катастрофическим движением колоссальных масс. Чтобы родилась волна, которую мы способны засечь, целые звездные системы или сверхмассивные черные дыры должны вращаться вокруг друг друга на бешеной скорости. На атомном уровне гравитационные волны исчезающе малы и практически не существуют.

Ускоренное движение (или слияние) сверхмассивных черных дыр (массой от миллионов до миллиардов масс Солнца) порождает низкочастотные гравитационные волны, содержащие энергию колоссальных масштабов. Несмотря на это они, тем не менее, подчиняются правилу экстремально слабого взаимодействия с веществом. Особенность таких гравитационных волн является их колоссальная, измеряемая световыми годами, длина и специфическое воздействие на звезды, планеты, газовые туманности и целые галактики.

В частности, проходя сквозь звезду или планету, она не просто сжимает её, а сплющивает в одном направлении и одновременно растягивает в перпендикулярном, затем меняет эти процессы на противоположные. Однако воздействие таких деформаций на космические объекты ничтожно мало. Например, условное изменение диаметра Земли под их воздействием составит величину, меньшую размера атомного ядра.

Другой особенностью гравитационных волн является их феноменальная, почти бессмертная живучесть, обусловленная двумя фундаментальными физическими причинами, прежде всего отсутствием эффективных «поглотителей». Это связано с тем, что любая другая волна во Вселенной быстро теряет силу, встречая преграды. Свет поглощается пылью, звук затухает, встретив вакуум или границу среды. Но для гравитационной волны во Вселенной просто не существует материала, способного стать для неё экраном или стеной. Проходя сквозь твёрдые планеты, массивные звёзды, сверхплотные ядра галактик или колоссальные облака тёмной материи, гравитационная волна отдаёт им лишь ничтожную, бесконечно малую долю своей энергии. Волна прошивает любой космический объект насквозь и летит дальше, почти не теряя своей мощности. Нет ничего такого, которое при движении гравитационных волн в космическом вакууме со скоростью света (c) могло бы поглотить их энергию.
 
Второй причиной является иммунитет гравитационных волн к рассеиванию.

Пространство для них — почти идеально прозрачная и чистая среда. Волна, рождённая слиянием чёрных дыр 10 миллиардов лет назад, доходит до детекторов на Земле в своём первозданном виде. Её геометрический «рисунок» (частота, амплитуда, фаза) остаётся в точности таким же, каким он был в момент космической катастрофы [5].

Гравитационные волны, рождённые в первые доли секунды Большого взрыва, беспрепятственно прошли сквозь бушующий первородный хаос рождения Вселенной, пережив всю ее историю и сохранив в абсолютной неприкосновенности информацию о начале времён. Черные дыры, пульсары, сверхновые звезды и другие объекты Вселенной возможно уже завершили свою жизнь, но память о них продолжает жить в породивших ими гравитационных волнах. Не будет преувеличением сказать, что за истекший период в нашей Вселенной бушует океан из триллионов гравитационных волн. Естественно, что они взаимодействуют между собой, но это взаимодействие является настолько слабым, что ими можно полностью пренебречь. Единственное, что действительно влияет на мощность гравитационных волн – это расширение Вселенной, которое растягивает их длину и уменьшает частоту и мощность. Энергия волн при этом практически не исчезает, а как бы «размазывается» по увеличивающемуся пространству Вселенной.

                Вещество и энергия

При взрыве атомной бомбы дефицит массы (масса, которая напрямую переходит в чистую энергию взрыва и излучения по формуле Эйнштейна E=mc^2 [6] составляет около 47 граммов на каждую мегатонну тротилового эквивалента (один миллион тонн тринитротолуола — тротила). Поскольку мощность атомных бомб бывает разной, общая величина «исчезнувшей» массы зависит от мощности конкретного взрыва. Так, например, мощность сброшенной на Хиросиму бомбы «Малыш» составляла около 15 килотонн (15 тысяч тонн тротила).

Внутри бомбы находилось около 64 килограммов урана-235, но в саму реакцию деления успело вступить менее одного килограмма. Это количество урана-235 (за минусом дефицита массы) превратилось в осколки деления в виде более легких элементов: нейтронов, изотопов бария, криптона, цезия, рубидия и других. Они разлетелись с огромной скоростью, и их кинетическая энергия превратилась в тепло. В чистую же энергию излучения и взрывной волны перешло только около 0,7 грамма исчезнувшей массы урана-235. Физически это сопоставимо с весом обычной канцелярской скрепки. Именно эта микроскопическая доля массы породила колоссальный взрыв, мощность которого строго соответствует формуле E = mc2;.

Таким образом, «пропавшая» масса урана-235 стала чистой энергией взрыва. Вся остальная масса вступившего в реакцию деления урана-235 превратилась в радиоактивные продукты распада и ядерную пыль. Не вступившая же в реакцию львиная доля урана-235 (примерно 63,4 кг) из-за огромного давления и температуры мгновенно испарилась, унеслась с облаком ядерного гриба в стратосферу и рассеялась по Земле в виде радиоактивных осадков далеко за пределами эпицентра.

Поскольку наука не стоит на месте, огромный вес ядерных боеголовок 50-60 годов двадцатого века остался в далеком прошлом. В современных ядерных боеголовках технологии шагнули далеко вперед. Общий вес боеголовки уменьшился до 100–300 кг, а масса делящегося плутония или урана в них составляет всего 3–4 килограмма. За счет использования бериллия в качестве отражателя и миниатюризации электроники доля ядерного горючего в общем весе выросла, но все равно не превышает 2–4% от массы всего боевого блока.

В описанной выше картине ядерного взрыва удивляет крайне низкий полный КПД атомной бомбы (около 0,0011% от всей массы урана, поскольку большая его часть просто не успевает вступить в реакцию до того, как бомба разнесет сама себя) и колоссальная мощность ничтожного количества дефицита массы (0,7 грамма против 15 тысяч тонн тротила).

Интересно также, что дефицит массы не означает исчезновение протонов и нейтронов в ядре урана-235. Высвобождение энергии достигается не вследствие уничтожения элементарных частиц, а за счет трансформации урана-235 в другие элементы с большей удельной энергией связи между протонами и нейтронами в ядрах. Увеличение прочности связи между нуклонами ведет к переходу исходного вещества в новые, более устойчивые к распаду элементы с незначительным снижением совокупной массы покоя по отношению к исходному веществу. Когда тяжелое ядро урана распадается на два более легких осколка, или когда ядра дейтерия и лития сливаются в гелий, новые ядра оказываются связаны гораздо прочнее и эффективнее. Им требуется меньше энергии связи, чтобы удерживать протоны и нейтроны. Поскольку энергии связи в новых ядрах нужно меньше, «лишняя» энергия высвобождается. А так как у этой энергии была масса, масса самих осколков уменьшается. Отсюда вытекает важный вывод: чем выше удельная энергия связи между протонами и нейтронами в ядре атома конкретного элемента, тем сложнее извлечь из него энергию путем перевода в еще более связанное состояние.

Однако при таком уникальном процессе, как аннигиляция, происходит действительно стопроцентный переход массы покоя в чистую энергию излучения (фотоны), которая мгновенно уносится в пространство. Принципиальное отличие аннигиляции от ядерного взрыва заключается в том, что при ней вещество уничтожается полностью, не оставляя после себя никаких материальных осколков вроде нейтронов или новых химических элементов. В случае же ядерного деления или термоядерного синтеза мы имеем дело лишь с частичным перераспределением энергии связи. При этом теоретически возможно провести обратный процесс и снова собрать исходный уран или водород из получившихся продуктов распада, однако с практической точки зрения это полностью лишено смысла, так как на подобный искусственный синтез придется затратить точно такое же (или даже большее) количество энергии, какое выделилось при взрыве.

В отличие от классического ядерного оружия, физические процессы в термоядерной (водородной) бомбе носят принципиально иной характер, что обуславливает колоссальные масштабы выделения энергии. Если в атомных зарядах происходит деление тяжелых ядер урана или плутония, мощность которого физически ограничена пределом примерно в 500 килотонн, то в основе водородного оружия лежит синергетический процесс. Термоядерный синтез — слияние легких ядер изотопов водорода (дейтерия и трития) в более тяжелый гелий — высвобождает колоссальные потоки энергии, способные вызывать взрывы мощностью в десятки мегатонн [7].

Отсюда следует важный концептуальный вывод: процессы распада и разделения вещества имеют свой естественный технологический предел, в то время как потенциал процессов объединения и интеграции несопоставимо выше. На философском языке это означает, что масштаб чистого разрушения всегда конечен и ограничен формой объекта, тогда как созидание и усложнение структуры открывают принципиально иные горизонты. Развивая эту мысль, можно сказать, что границы статичного существования чего-либо всегда четко очерчены, в то время как потенциал для качественного изменения природы этого существования практически безграничен.

Удельная энергия связи гелия значительно выше, чем у водорода, поэтому термоядерный синтез с точки зрения расхода топлива почти в 7 раз эффективнее, чем деление урана. При слиянии легких ядер в чистую энергию переходит около 0,7% от массы вступившего в реакцию термоядерного горючего, тогда как при делении урана этот показатель составляет всего около 0,1%. Это значит, что для выделения одного и того же объема энергии водородной бомбе требуется в 7 раз меньше исходного вещества, чем атомной. При этом физический закон эквивалентности массы и энергии непреклонен: при выделении одной мегатонны энергии в ходе любого ядерного или термоядерного процесса дефицит массы всегда составляет неизменные ~47,8 грамма.

Следует отметить, что формула Эйнштейна E = mc^2 в своем исходном виде описывает полную энергию покоя, заключенную в абсолютно любой массе. Однако в контексте ядерных взрывов, где вещество уничтожается не полностью, для математической строгости её чаще записывают через изменение величин: ;E = ;mc^2, где ;m — это именно дефицит массы, то есть та её часть, которая перешла в энергию излучения.

Кроме того, высвобождение энергии связи за счет перехода вещества в элементы с большей удельной энергией связи нуклонов в ядре возможно далеко не для всей таблицы Менделеева. Экзотермические ядерные реакции (идущие с выделением энергии) реализуются лишь на крайних её участках: это либо синтез легчайших ядер, таких как изотопы водорода дейтерий и тритий, либо деление тяжелых и нестабильных изотопов, ключевыми из которых для ядерного оружия являются уран-235 и плутоний-239.

С практической точки зрения такие элементы, как железо или барий, представляют собой «отработанный продукт» космических ядерных реакций — их своеобразную ядерную золу. Ядро железа-56 связано настолько прочно, что извлечь из него энергию привычными методами ядерной физики невозможно. С позиций логики познания и практической энергетики колоссальная энергия покоя, скрытая в массе железа, остается недоступной «вещью в себе», а гипотетическая аннигиляционная бомба — областью фантастики. Признание недоступного как «доступного» противоречило бы самой сути науки. Наука не должна выдавать желаемое за действительное, а умозрительные гипотезы — за готовую технологию. Признание потенциально возможного как уже «доступного» — это логическая ошибка. Формула E = mc2; применима здесь лишь как фундаментальный закон эквивалентности: она указывает на то, сколько энергии заперто в массе этого вещества, но не гарантирует технологическую возможность её извлечения. Природа установила жесткий предел: чем прочнее связаны частицы в ядре, тем надежнее заперта их энергия покоя, и для элементов середины таблицы Менделеева этот замок на сегодняшний день абсолютен. Теоретически любой элемент во Вселенной потенциально является источником ядерной энергии, если двигать его по шкале массы в сторону железа. Но водород, уран, плутоний и торий — это лишь те элементы, с которыми физически и технически проще всего работать на текущем уровне развития технологий, причем следует иметь в виду, что торий-232 сам по себе не делится тепловыми нейтронами, но при облучении в реакторе он превращается в уран-233, который прекрасно расщепляется и выделяет колоссальную энергию. В итоге получается, что не торий, а уран является ядерным топливом.  Проекты таких работающих на уране, жидкосолевых ториевых реакторов (LFTR) активно развиваются, так как тория на Земле в разы больше, чем урана [8].

Так, например, при взрыве самой мощной в истории термоядерной бомбы массой 26,4-27,0 и массой чистой взрывчатки примерно 1,5-3 тонны «Царь-бомбы» мощностью около 50 мегатонн суммарный чистый дефицит массы составил около 2,4 килограмма. Эта «пропавшая» масса, перешедшая в чистую энергию излучения (15-20%) и ударной волны в виде кинетической энергии быстрых нейтронов и ядер гелия (80-85%) дефицита массы, сопоставима с весом крупной домашней курицы. Но именно этот «исчезнувший» вес стёр бы с лица земли любой мегаполис. При этом, благодаря колоссальной скорости термоядерной реакции, её реальный КПД (доля прореагировавшего термоядерного горючего от общего его запаса в бомбе) гораздо выше, чем у первых атомных бомб, и может превышать 50%. Остальная огромная масса «Царь-бомбы» за минусом дефицита массы превратилась в радиоактивные осколки деления, мелкодисперсные пары металлов и газы. То есть в силу фундаментального закона сохранения массы, все атомы, которые не участвовали в дефекте массы, просто сменили свою химическую и физическую форму. При температуре в миллионы градусов в эпицентре взрыва вся эта конструкция мгновенно перешла из твердого состояния в высокотемпературную плазму, а затем — в газообразные пары металлов. Весь этот превращенный в газ и пыль металл вошел в состав гигантского ядерного «гриба», который поднялся на высоту 67 километров. Там эти пары остыли, сконденсировались в микроскопические радиоактивные частицы (аэрозоли) и в течение последующих месяцев и лет выпали на поверхность Земли в виде радиоактивных осадков по всему земному шару.

Из вышеизложенного может сложиться впечатление, что дефицит массы, принимающий форму энергии излучения и кинетической энергии, превращается в безмассовую форму энергии. В инженерно-практическом смысле это допустимое упрощение, но в строгом теоретическом плане оно противоречит закону эквивалентности массы и энергии, выраженному формулой ;E = ;mc^2, то есть той её части, которая перешла в энергию.

Истинная картина дефицита массы Земли после ядерного взрыва складывается из энергии, которая безвозвратно покидает планету, причем происходит это с разной скоростью.

Первыми массу уносят нейтрино — неуловимые элементарные частицы, рождающиеся в момент ядерного деления. Обладая колоссальной проникающей способностью, они вообще «не замечают» окружающее вещество. Для них и сама бомба, и вся толща земной атмосферы абсолютно прозрачны. Нейтрино мгновенно, в первые же миллисекунды, прошивают воздух и навсегда улетают в глубокий космос, унося с собой около 3–5% энергии взрыва и обеспечивая мгновенную убыль массы системы.

Свет и другие виды электромагнитного излучения ведут себя иначе. Родившееся в эпицентре взрыва жесткое излучение не может улететь сразу — оно вязнет в веществе, поглощается и переизлучается. Основная энергия взрыва передается кинетической энергии осколков бомбы (составляющей 80–85% от всей энергии деления). Эти осколки на огромной скорости врезаются в молекулы воздуха, превращая свою кинетическую энергию в тепло. Воздух раскаляется до миллионов градусов, формируя огненный шар, который ослепительно светится в рентгеновском, ультрафиолетовом, видимом и инфракрасном диапазонах. И лишь пройдя этот цикл превращений, тепловой и оптический свет постепенно, слой за слоем, покидает атмосферу и уносится в космос.

Таким образом, дефицит массы планеты в конечном итоге — это совокупная масса улетевших частиц (нейтрино) и квантов электромагнитного излучения (света).

Отсюда вывод: Кинетическая энергия — это не вещество и не абстрактное «ничто». Это физическая величина, характеризующая скорость движения материи. Обладая эквивалентом массы, она вносит вклад в общую инерцию и гравитацию системы, пока полностью не преобразуется в световое излучение, окончательно уносящее дефицит массы в космос. Таким образом, можно констатировать, что деление энергии ядерного взрыва на энергию излучения и кинетическую энергию обломков бомбы является до определенной степени условным, поскольку конечным результатом кинетической энергии также является ее преобразование в световое излучение.
Скорость света и вещество

Это излучение, как, впрочем, и свет, испускаемый миллиардами звезд, уносится в космическое пространство, но абсолютно не подсвечивает его изнутри, вследствие чего межзвездные промежутки остаются абсолютно чёрными. Этот феномен в астрофизике известен как фотометрический парадокс (парадокс Ольберса), обусловленный прежде всего расширением пространства и конечным возрастом Вселенной [9]. Думается, однако, что фундаментальная причина состоит также в том, что свет динамичен: он транзитом уносится прочь со скоростью около 300 тысяч км/с, нигде не задерживаясь и не накапливаясь.

Космическое пространство — это не абсолютная пустота, оно заполнено экстремально разреженной межзвездной средой, газом и пылью. Однако плотность этого вещества ничтожно мала, вследствие чего световые лучи крайне слабо рассеиваются в космическом пространстве и остаются невидимыми для нас со стороны, пока фотоны не попадут напрямую в объектив телескопа или на сетчатку нашего глаза. Другой важнейшей причиной является закон обратных квадратов, согласно которому плотность светового потока падает по мере удаления от источника излучения, превращая свет далеких галактик в едва уловимый поток редких фотонов. Кроме того, на пути к нам свет может поглощаться межзвездной пылью и небесными телами: в результате такого взаимодействия фотоны прекращают свое существование, а их энергия переходит в тепловую энергию поглотившего свет вещества. Количество этой энергии строго эквивалентно энергии фотонов, однако эта эквивалентность не означает, что между веществом и излучением можно поставить знак равенства, поскольку это разные физические формы материи.

Теория и эксперименты допускают превращение излучения в вещество. Примером может служить столкновение двух высокоэнергетических фотонов с образованием обладающей массой покоя пары частиц: электрон-позитрон (вещество-антивещество). Они могут тут же аннигилировать, снова превратившись в чистое световое излучение в строгом соответствии с формулой E=mc^2. В нашей части Вселенной доминирует привычное нам вещество, а антивещество встречается крайне редко и мгновенно уничтожается при контакте с материей, из-за чего их долгое мирное сосуществование невозможно.

Излучение от Солнца в масштабах человеческой жизни работает «в один конец». Оно превращает водород в гелий и излучает свет, но этот свет сам по себе не собирается обратно в водород из-за законов термодинамики. Чтобы свет снова сгустился в вещество, фотоны должны быть невероятно концентрированными и столкнуться «лоб в лоб». Такие явления возможны в экстремальных условиях: в экспериментах на коллайдерах, вблизи черных дыр, пульсаров и при взрывах сверхновых звезд. Считается, что в ранней Вселенной интенсивность излучения была настолько велика, что вещество и свет непрерывно переходили друг в друга.

Изначально Вселенная состояла из плотного поля энергии и излучения. По мере расширения и остывания эта энергия «конденсировалась» в протоны, нейтроны и электроны, из которых сформировался наш мир. То есть имеются основания говорить, что свет и вещество являются разными состояниями одной первоосновы — энергии. Отсюда вывод: материя может «таять», превращаясь в свет, а свет — «сгущаться» в вещество.

Другой интересный вывод состоит в том, что если начало Вселенной было положено преимущественно световой энергией, то об этом же самом говорится в книге Бытия (первой книге Библии), в соответствии с которой сотворение мира светом началось в самый первый день творения. «И сказал Бог: да будет свет.  И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы».

С точки зрения современных научных воззрений «Да будет свет» - это эпоха радиационного доминирования, при которой Вселенная представляла собой непрозрачный бурлящий океан из ультрарелятивистских частиц и высокоэнергетических фотонов и управлялась почти исключительно «светом».
 
Переломный момент (отделение света от тьмы) в космическом масштабе произошел примерно через 380 000 лет после Большого Взрыва (эпоха рекомбинации) [10]. Пространство стремительно стало прозрачным. Свет, который фигурально выражаясь миллиарды лет был заперт в ловушке плазмы, вырвался на свободу и полетел во всех направлениях. Таким образом и библейская метафора, и современная космология сходятся в одном: в фундаменте нашего мира, задолго до появления звезд, планет и людей, лежал чистый, первородный свет.

Многие законы физики симметричны (например, закон тяготения одинаково работает сегодня и в будущем). И тем не менее, если бы фундаментальные взаимодействия в микромире были абсолютно симметричны, то ранняя Вселенная породила бы строго равное количество вещества и антивещества. После чего они мгновенно аннигилировали бы, превратившись обратно в чистый свет без какого-либо остатка. В такой Вселенной не было бы звезд, планет и нас с вами. Раз наш мир существует, значит, в первые мгновения после Большого взрыва произошло микроскопическое нарушение симметрии — так называемая барионная асимметрия, создавшая крошечный избыток вещества над антивеществом (всего один «лишний» протон на миллиард пар) [11]. Следовательно, наша материальная Вселенная — это уцелевший продукт глобальной космической аннигиляции, очистившей космос от антиматерии, а заполнивший пространство свет после долгих эпох расширения дошел до нас в виде реликтового излучения [12].

Как показано выше, свет может превращаться в вещество, а вещество — в свет. Фотоны в вакууме обладают энергией, но не имеют массы покоя, а скорость их движения в вакууме всегда строго равна константе — около 300 тысяч км/с. Не исключено, однако, что искусственное замедление скорости света может привести к появлению у фотонов массы покоя.
 
На первый взгляд, идея о том, что замедление света может наделить его массой, а разгон вещества до скорости света лишит его массы, кажется чистой фантазией, которую невозможно проверить экспериментально. Однако строгая логика релятивистской физики показывает, что эта интуитивная догадка удивительно точно описывает устройство нашей Вселенной. Современная наука не просто подтверждает этот взгляд, но и дает ему строгое математическое объяснение, в соответствии с которым на абсолютном пределе скоростей стирается грань между веществом и светом.

Интуиция и логика подсказывают: если скорость так жестко разделяет свет и вещество, то они должны быть взаимосвязаны. И это действительно так. Когда свет проходит сквозь прозрачные среды и замедляется, в результате сложного взаимодействия с атомами световые кванты приобретают эффективную массу — это доказанный физический факт. Но что происходит с обратным процессом? Что будет, если массивное вещество попытается достичь скорости света?

С точки зрения современной релятивистской физики, объект из привычного нам «массивного» вещества принципиально не может пересечь этот предел именно потому, что на подходе к нему сама грань между веществом и светом начинает стираться. Если довести эту идею до абсолютного математического предела в рамках уравнений Эйнштейна, мы увидим следующий физический сценарий:

С ростом скорости (v ; c) релятивистский лоренц-фактор (;) стремится к бесконечности.
Это приводит к двум фундаментальным эффектам:
Время для летящего объекта с точки зрения внешнего наблюдателя стремится к полной остановке.
Импульс и кинетическая энергия объекта стремятся к бесконечности. Чтобы ускорить объект массой даже в 1 грамм до чистой скорости света, потребуется сообщить ему бесконечно большое количество энергии.

Энергия, которую мы тратим на разгон, не исчезает. По формуле (E = mc^2), эта чудовищная кинетическая энергия скорости начинает полностью доминировать над собственной массой покоя объекта. На скорости, бесконечно близкой к световой:
Вся изначальная масса покоя атомов (электронов, протонов) становится ничтожно малой погрешностью по сравнению с накопленной колоссальной энергией.

Объект превращается в ультрарелятивистский пучок чистой энергии. Его физическое поведение, законы движения и взаимодействия с миром становятся абсолютно идентичными поведению безмассовых частиц — фотонов. То есть, разгоняя вещество, мы фактически превращаем его по своим свойствам в свет.

Для самого света понятия «время» не существует — фотон рождается и поглощается в одно и то же мгновение по своим собственным часам. Если бы материальное тело гипотетически пересекло этот барьер и достигло (v = c):
- время для него полностью замерло бы.
- пространство по направлению движения сократилось бы в нулевую точку.
- объект окончательно перестал бы обладать инерцией покоя и стал бы квантом электромагнитного поля.
- вещество полностью перешло бы в свет.

Именно поэтому скорость света в физике называют не просто «ограничением для скорости кораблей», а фундаментальным водоразделом Вселенной. Это граница, разделяющая материальный мир массы покоя и безмассовый мир чистого излучения, которые на самом деле являются лишь разными состояниями одной первоосновы — энергии. Отметим также, что свет движется со скоростью (с) лишь потому, что фотоны не имеют массы покоя. Но если бы они вдруг её обрели, их скорость, как показано выше, замедлилась бы, но фундаментальный предел скорости передачи информации посредством света остался бы прежним.

Поскольку свет не знает времени, то на материальном объекте по мере его приближения к скорости света все более и более будет замедляться время и теоретически как показано выше, если объект превратится в свет, время для него перестанет существовать. Но поскольку такой переход практически невозможен объект заперт в нашей реальности, вследствие чего должен довольствоваться лишь существенным замедлением времени по мере приближения к скорости света, что идеально подводит итог всей физике релятивизма.

В современной физике скорость света (c) рассматривается не просто как скорость движения фотонов, а как фундаментальный предел скорости распространения причинности во Вселенной — информации, благодаря которой предыдущее событие порождает последующее. Любое физическое взаимодействие между двумя связанными событиями А (причина) и Б (следствие) не может распространяться быстрее этой скорости.

Важно разделять банальную задержку восприятия и фундаментальный переворот хронологии. В обыденной жизни наблюдатель, находящийся возле мишени, может чисто визуально зафиксировать попадание пули на мгновение раньше, чем до его глаз долетит свет от далекой вспышки выстрела. Однако эта оптическая иллюзия легко устраняется простой поправкой на расстояние: наблюдатель понимает, что причина всё равно предшествовала следствию, просто свет от причины шёл дольше.

Настоящая релятивистская картина причинности возникает тогда, когда само физическое взаимодействие между событиями превышает скорость света. Согласно преобразованиям Лоренца, одновременность и последовательность событий относительны и зависят от скорости движения наблюдателя [13]. Пока сигналы не превышают предел (c), геометрия динамичности пространства гарантирует: как бы быстро ни летел сторонний наблюдатель, для него причина всегда будет предшествовать следствию.

Но если информационный сигнал преодолевает барьер (c), для движущегося с высокой скоростью наблюдателя ось времени буквально выворачивается наизнанку. В его физической реальности следствие (попадание пули в мишень) происходит до причины (нажатия на спусковой крючок). Свет от события-следствия физически достигает его приборов раньше, чем рождается само событие-причина. Превращаясь из следствия в самостоятельный опережающий факт, такое событие позволяет передать информацию в собственное прошлое, порождая временные парадоксы и разрушая логическую структуру Вселенной. Именно поэтому константа (c) налагает жесткий запрет на нарушение причинно-следственных связей, изолируя события друг от друга, пока между ними не произойдет обмен информацией на разрешенной Вселенной скорости.

Этот световой замок универсален и не уникален для одного лишь света. Ему подчиняются абсолютно все фундаментальные силы природы. Ярким подтверждением этому служит пульсация самой ткани динамичности пространства под воздействием катастрофических столкновений черных дыр или нейтронных звезд. Не имеющие массы покоя гравитационные волны в результате таких столкновений несутся сквозь космос строго в границах скорости распространения причинности (c). Если бы Солнце мгновенно исчезло, Земля не сошла бы со своей орбиты в ту же секунду. Наша планета продолжала бы вращаться вокруг отсутствующего Солнца еще ровно 8 минут и 20 секунд, пока до нее не дойдет волна пространственного возмущения. Скорость света — это та константа, посредством которой во Вселенной царствуют причинно-следственные связи. Наглядную визуализацию жесткого запрета на нарушение причинно-следственных связей можно продемонстрировать ниже приведенной диаграммой Минковского:

Пространственно-временная диаграмма причинности

    ; Время (t)
    ;
    ;         / Будущее \
    ;        /   (Б)     \     ; Событие Б (Мишень поражена)
    ;       /     ;       \
    ;      /      ;        \
    ;     /       ;         \
    ;    /    [Сигнал]       \
    ;   /         ;           \
;;;;;;;/;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;\;;;;;;;;; Пространство (x)
    ;  \         (А)           /  ; Событие А (Выстрел)
    ;   \                /
    ;    \     Прошлое       /
    ;     \                /

                Пояснения к диаграмме:
Вертикальная ось (t) — это время (развитие событий от прошлого к будущему).
Горизонтальная ось (x) — пространство (расстояние между Стрелком и Мишенью).
Линии под углом 45 градусов — траектории движения света (v = c). Они являются фундаментальными границами причинности.

Верхняя часть конуса выше оси x, внутри наклонных линий — область Абсолютного Будущего. Внутри этих границ находятся все точки динамичного пространства, до которых от центрального события (А) можно физически успеть дотянуться и повлиять на них, отправив сигнал со скоростью света или медленнее.

Нижняя часть конуса ниже оси x, внутри наклонных линий — область Абсолютного Прошлого. Внутри этих границ находятся все события, которые могли повлиять на центральное событие, так как свет (информация) от них ранее или непосредственно сейчас достиг причины.

Область снаружи наклонных линий — зона Абсолютно Удаленного. События здесь происходят так далеко, что свет от них никогда не долетит до наблюдателя, особенно если расширение Вселенной приводит к удалению источников со сверхсветовой скоростью. Любой сверхсветовой сигнал запрещен Вселенной, поскольку ломает хронологический порядок Вселенной.

                Выводы

1. Обоснована теоретическая необходимость дифференциации пространственных и временных деформаций в рамках ОТО. Предложена альтернативная концепция «динамичности пространства», исключающая лингвистическую и геометрическую некорректность термина «искривление времени». Время позиционируется как фундаментальный динамический регулятор физических процессов, а не как статичное четвертое пространственное измерение.

2. Показано, что гравитационное притяжение и эволюция траекторий материальных тел обусловлены локальным изменением плотности и темпа течения времени вблизи массивных объектов. Физическое движение масс интерпретируется как следствие градиента времени — естественного смещения объектов в области с более низким потенциалом локального временного потока.

3. Вектор времени определен как строго анизотропный и направленный исключительно вперед, что исключает применимость к нему пространственных геометрических деформаций (изгибов, дуг). Гравитационное воздействие массивных объектов на время ограничивается исключительно варьированием скорости протекания локальных физических процессов, сохраняя неизменной прямолинейность временной оси.

4. Гравитационные волны представляют собой распространяющиеся возмущения гравитационного поля; их чрезвычайно слабое взаимодействие с веществом делает их важным источником информации о компактных и высокоэнергетических космических событиях в истории Вселенной. Первое прямое регистрирование гравитационных волн от слияния чёрных дыр подтвердило предсказания общей теории относительности в сильном гравитационном поле.

5.  Показано, что Вселенная заполнена изотропным гравитационно-волновым фоном высокой плотности со слабым взаимодействием гравитационных волн между собой на макроструктурном уровне. Единственным фундаментальным фактором, модулирующим энергетические параметры гравитационных волн, является метрическое расширение пространства Вселенной, приводящее к закономерному увеличению длины волны и перераспределению плотности их энергии по увеличивающемуся объему.

6. Выраженная формулой E = mc^2, эквивалентность массы и энергии не отвечает действительной возможности извлечения энергии в полном объеме из массы любого вещества. Такой возможности применительно к ядерным и термоядерным процессам отвечает формула ;E = ;mc^2, где ;m — дефект массы, причём на современном уровне развития технологий основным ядерным топливом являются лишь несколько изотопов водорода, урана и плутония.  Высвобождение энергии связано с изменением энергии связи нуклонов, а не с уничтожением протонов и нейтронов.
 
7. Наличие пика удельной энергии связи нуклонов в области железа-56 устанавливает абсолютный технологический предел для извлечения энергии методами нуклидного деления или синтеза. Элементы середины таблицы Менделеева представляют собой энергетический тупик («ядерную золу»), ввиду чего признание их колоссальной внутренней энергии покоя как практически «доступной» является логико-методологической ошибкой. Формула (E=mc^2) выступает здесь лишь фундаментальным законом эквивалентности, не гарантирующим преодоление кулоновских и ядерных барьеров связи.

8. Физическая природа дефекта массы в процессах деления тяжелых ядер (уран, плутоний) и синтеза легких (изотопы водорода) обусловлена не аннигиляцией элементарных частиц, а перестройкой структуры ядра и ростом удельной энергии связи нуклонов. Инвариантность закона эквивалентности подтверждается тем, что выделение энергии мощностью в 1 мегатонну в тротиловом эквиваленте всегда влечет за собой строго фиксированный дефицит массы системы, равный ~47,8 грамма, независимо от типа и эффективности протекания ядерной реакции.

9. Энергетическая эффективность термоядерного синтеза в 7 раз превышает эффективность деления тяжелых ядер, достигая перевода в излучение до 0,7% массы покоя термоядерного горючего против 0,1% у урана. Вкупе с высокой скоростью протекания и синергетическим эффектом это обеспечивает термоядерным системам более 50% технологический КПД и выводит физику процессов на качественно иной масштаб мощности, не имеющий естественного конструкционного предела в отличие от реакций деления, ограниченных ~500 килотонн.

10. С позиций строгой терминологии торий-232 не является самостоятельным ядерным топливом, поскольку не делится под воздействием тепловых нейтронов. Торий выступает исключительно в качестве воспроизводящего уран сырьевого элемента, который в процессе радиационного захвата трансформируется в делящийся изотоп уран-233. Следовательно, жидкосолевые ториевые реакторы (LFTR) представляют собой на самом деле урановые энергетические системы.

11. Первичную и мгновенную убыль дефекта массы при высвобождении ядерной энергии обеспечивает уходящий в космос поток слабо взаимодействующих нейтрино. Оставшаяся доля дефекта массы состоит из кинетической плазменной энергии высокоскоростных продуктов деления, которая по мере их торможения в атмосфере и охлаждения окончательно уходит в космическое пространство в виде теплового и светового электромагнитного излучения.

12. При скорости массивного объекта близкой к фундаментальной константе (c) сообщаемая объекту кинетическая энергия полностью доминирует над его собственной массой покоя, вследствие чего на ультрарелятивистском пределе происходит качественное изменение пространственных и временных характеристик объекта, при котором время останавливается, метрика направления сжимается в точку, а сам объект трансформируется в безмассовый пучок энергии, абсолютно идентичный по своим физическим свойствам фотону.

13. Скорость света в вакууме понимается не как частная скорость электромагнитных квантов, а как фундаментальный космический предел передачи информации и причинно-следственных связей. Соблюдение этого предела гарантирует инвариантность хронологии (причина всегда предшествует следствию) во всех релятивистских системах отсчета.

14. Превышение информационным сигналом скорости света, согласно преобразованиям Лоренца, неизбежно «выворачивает» ось времени, генерируя физическую реальность, в которой следствие хронологически опережает причину. Данный феномен порождает неустранимые временные парадоксы, разрушающие логическую структуру Вселенной, что накладывает жесткий физический запрет на существование сверхсветовых взаимодействий.

15. Скорость света является универсальной константой взаимодействия любых безмассовых проявлений материи с зарядами, барионным веществом, гравитационными полями других объектов и с самой метрикой пространства. Ей строго подчиняются не только электромагнитные кванты, но и динамические возмущения самой метрики пространства — гравитационные волны, генерируемые макроскопическими катастрофическими процессами и переносящие изменения гравитационного потенциала с фиксированной задержкой.

                Использованная литература:

1.  Einstein, A. N;herungsweise Integration der Feldgleichungen der Gravitation / A. Einstein // Sitzungsberichte der K;niglich Preu;ischen Akademie der Wissenschaften (Berlin). — 1916. — P. 688–696.

2.  Einstein, A. Die Grundlage der allgemeinen Relativit;tstheorie / A. Einstein // Annalen der Physik. — 1916. — Vol. 354, Iss. 7. — P. 769–822. — DOI: 10.1002/andp.19163540702.

3.  Minkowski, H. Raum und Zeit / H. Minkowski // Physikalische Zeitschrift. — 1909. — Bd. 10. — S. 104–111.

4. Hawking, S. W. The large scale structure of space-time / S. W. Hawking, G. F. R. Ellis. — Cambridge : Cambridge University Press, 1973. — 391 p. — ISBN 978-0-521-09906-6.

5. Abbott, B. P. Observation of gravitational waves from a binary black hole merger / B. P. Abbott [et al.] (LIGO Scientific Collaboration and Virgo Collaboration) // Physical Review Letters. — 2016. — Vol. 116, Art. 061102. — DOI: 10.1103/PhysRevLett.116.061102.

6. Einstein, A. Ist die Tr;gheit eines K;rpers von seinem Energieinhalt abh;ngig? / A. Einstein // Annalen der Physik. — 1905. — Vol. 323, Iss. 13. — P. 639–641. — DOI: 10.1002/andp.19053231314.

7. Alpher, R. A. The origin of chemical elements / R. A. Alpher, H. Bethe, G. Gamow // Physical Review. — 1948. — Vol. 73, Iss. 7. — P. 803–804. — DOI: 10.1103/PhysRev.73.803.

8. Бартоломей, Г. Г. Основы теории и методы расчета ядерных энергетических реакторов / Г. Г. Бартоломей, Г. А. Бать, В. Д. Байбаков, М. С. Алхутов. — Москва : Энергоатомиздат, 1989. — 512.

9. Hubble, E. A relation between distance and radial velocity among extra-galactic nebulae / E. Hubble // Proceedings of the National Academy of Sciences. — 1929. — Vol. 15, No. 3. — P. 168–173. — DOI: 10.1073/pnas.15.3.168.

10.  Penzias, A. A. A measurement of excess antenna temperature at 4080 Mc/s / A. A. Penzias, R. W. Wilson // The Astrophysical Journal. — 1965. — Vol. 142. — P. 419–421. — DOI: 10.1086/148307.

11.  Сахаров, А. Д. Нарушение CP-инвариантности, C-асимметрия и барионная асимметрия Вселенной / А. Д. Сахаров // Письма в ЖЭТФ. — 1967. — Т. 5, вып. 1. — С. 32–35.

12. Planck Collaboration. Planck 2018 results. VI. Cosmological parameters / Planck Collaboration, N. Aghanim [et al.] // Astronomy & Astrophysics. — 2020. — Vol. 641, Art. A6. — DOI: 10.1051/0004-6361/201833910.

13. Einstein, A. Zur Elektrodynamik bewegter K;rper / A. Einstein // Annalen der Physik. — 1905. — Vol. 322, Iss. 10. — P. 891–921. — DOI: 10.1002/andp.19053221004.