Тайна дома на краю Глава 25

 
                Анна Гринина
                Тайна дома на краю
                Глава 25


— Мне вот любопытно, что вы забыли в башне алхимика? — прищурив глаза, спросил Карим, сидевший молча все это время.

Генри мельком взглянул на сестру, которая умоляюще смотрела на него. Он очень хотел рассказать обо всем взрослым, но не мог предать сестру, потому выкручивался, как мог:

— Мы хотели посмотреть, что находится за гобеленом, а попали в лабораторию, правда, Эшли?

— Да, все так и было, — подтвердила сестра, выдыхая. Нет, Генри не выдаст их секрет.

Карим как-то загадочно посмотрел на племянников лорда, но не стал развивать мысль. В уме Карима промелькнула блестящая идея, которой он решил поделиться с Джулией. Но для этого требовалось вернуться в особняк Дарк-Хаус, над которым уже сгущались тени.

Карета с гербом рода Вейн остановился у парадного входа. По лакированным дверцам барабанили тяжелые капли, а особняк уже окутали сумерки, и шпили его темнели на фоне грозового неба.

 Ричард первым ступил на мокрую брусчатку и подал руку Джулии. Следом вышел Карим и  помог спуститься детям. Под плащом мальчик прятал черные свечи, а сердце девочки часто билось, как редкая птица, пойманная в силки.   

  Джулия внимательно следила за детьми, фиксируя каждое их движение. Она заметила, что Генри слишком сильно прижимает руку к боку и спросила, не болит ли что? Но мальчик молчал.   

  — С возвращением, милорд, — экономка встретила их во дворе, держа в руке большой зонт. Голос ее звучал взволнованно.               

 Казалось, хозяин и его племянники отсутствовали больше месяца, хотя прошло всего несколько дней.
Карим и миссис Томпсон обменялись короткими кивками, после чего дворецкий достал багаж и понес в дом. 
   
— Пойдемте в дом, мои птенчики, — позвала детей под зонт миссис Томпсон. — Погодка просто премерзкая. Такое впечатление, что небеса взбунтовались. 

  Генри и Эшли мышками шмыгнули под зонт, радуясь тому, что их уводит экономка.

 Оказавшись в холле, дети попытались проскользнуть к лестнице незамеченными, но услышали позади себя сухой голос гувернантки:   
            
— Генри, Эшли. Нужно переодеться к ужину. А потом — спать. Нужно отдохнуть с дороги.      

— Да, мисс Метнер! — хором ответили дети.       

 Поднимаясь по лестнице, Эшли шепнула:   
   
— Она смотрит на нас.      

— Пусть, — ответил Генри, сжимая к себе свечи. – Не оборачивайся.

— Скоро полнолуние, — с придыханием произнесла Эшли. — И  самая сильная ночь в году. Ты помнишь, это будет праздник всех святых!   

 — Тише, а то услышат, — шикнул на сестру Генри. — Я все помню. 


Мальчик прекрасно знал, что перед праздником святых бывает самая черная ночь, в которую случается разгул нечисти. Не случайно Эшли выбрала это время, и, похоже, ее никто уже не остановит.

Дети даже не предполагали, что их тихий шепот слышал дворецкий, поправлявший светильники в холле у лестницы. И делал в уме пометки.

Джулия тоже слышала шепот, но не могла разобрать слов. Только что-то о полнолунии и дне святых... Стоп! У них  тут тоже отмечают Хеллоуин?               

Когда дети переоделись, Джулия отвела их в столовую, а сама направилась на кухню, чтобы поговорить с кухаркой. Кейт уже знала о внезапном приезде хозяина и готовила ужин для всей семьи. Она была несказанно рада увидеть молодую гувернантку и налила ей горячего чаю с листьями смородины.  Ее муж, садовник, помогал по хозяйству и, то и дело, бросал на Джулию косые взгляды.

 — Небось, с дороги замерзли, — сказала Кейт, ставя на стол большую кружку, от которой вверх поднимался пар. — Дождь так и льет, будто это не небо, а море над нами опрокинулось.       

— Так ведь осень, — Джулия улыбнулась и с наслаждением сделала глоток ароматного напитка, пахнувшего летом. — Канун всех святых на носу.   

Кейт охнула и хлопнула себя по лбу, от чего на нем отпечатался мокрый след.       

— И правда, совсем забыла! У нас в деревне всегда этот день отмечали, и с каким размахом. Вот, где радость детворе. Другое дело — Дарк-Хаус, в котором навечно поселилась тоска.

— А как празднуют у вас, в деревне? — спросила Джулия.               

— Конечно, вам, городским, никогда не удастся так повеселиться, — довольно усмехнулась Кейт, переглядываясь с мужем и предаваясь воспоминаниям. — Дети наряжаются в белоснежные одежды, как у ангелов, а еще изображают голубей или бабочек. Это так красиво! Они ходят по домам и поют песни, прославляя Милосердную Мать, Отца и их Сына. Кто-то надевает одежды, как у святых. Детские голоса и смех раздаются по всей округе.

 И тогда взрослые раздают детям угощение: шапки, шляпы и карманы наполняют конфетами. А потом все бегут на ярмарку, чтобы поучаствовать в конкурсах; дети несут домой конфеты, яблоки, орехи, печенье.

Вечером в каждом доме зажигают свечи, которым дают прогореть до конца. Свечу ставят на подоконник и она освещает путь заблудшим душам. Говорят, в такой день открываются врата между мирами... До праздника осталось четыре дня, да еще и полнолуние будет... Ох, что же это я!   
               
Кейт поняла, что заболталась, когда увидела, как на кастрюле пляшет крышка и выкипает суп.

А Джулия сделала для себя выводы: в Сайлент Роке праздник проходит совершенно иначе; дети не обряжаются нечистью, а праздник длится целый день. Вот бы устроить нечто подобное для Генри и Эшли, но вряд ли лорд Вейн отпустит их в город после всего, что произошло во дворце. А что, если устроить детям торжество здесь, в особняке?!

Джулия дождалась момента, когда Кейт освободится, и поделилась с ней мыслями.

— Мне кажется, это великолепная идея! — воскликнула кухарка и захлопала в ладоши. — Что для этого нужно?

— Для начала я хочу испечь печенье и сделать маленькие конфеты. И ты мне в этом поможешь, — сказала Джулия.

Она уже представляла холл, украшенный белыми и золотыми цветами и лентами, разноцветных бабочек и голубей. Детям же придумала костюмы; для Эшли наряд феи с крыльями бабочки, а для Генри — плащ и шляпу волшебника. Для этого  требовалось всего около двух-трех часов, которые гувернантка могла выделить из вечернего времени.

Детям Джулия решила ничего не рассказывать, чтобы получился сюрприз. В тот же вечер она занялась рукоделием,
потому совершенно не выспалась. Но чувствовала радость от проделанной работы.

Кейт, в свою очередь, создала настоящие кондитерские шедевры! 
Воздушные безе и зефир в форме облачков, тающие во рту. Пряники-бабочки и ангелочки, покрытые сахарной глазурью и серебряной кондитерской пыльцой. "Лунные осколки" — леденцы с добавлением лимонного и розового вкуса, внутри которых запечатала съедобные блестки. На свету они переливались, как звезды. Яблоки, покрытые белым шоколадом или застывшей кокосовой стружкой.

С утра шел дождь и дети проснулись поздно. Они сами умылись причесались, переоделись и пошли искать гувернантку. Генри и Эшли нашли девушку в ее комнате.               
В комнате Джулии пахло ванилью, воском и теплом, которого отчаянно не хватало дому. Воспитанные в строгости, впервые столкнулись с хрупкой красотой сказочного света, крыльями и волшебством.               

Мисс Метнер завершала  последние штрихи. Стоило детям переступить порог комнаты, как у них перехватило дыхание. Они стояли на пороге и зачарованно смотрели на то, что лежало на диване.   
 
  — Что это? — тихо произнесла Эшли, пальцы которой теребили подол синего платья. В их доме никогда не отмечали праздник Всех Святых, и про костюмы они слышали только от миссис Томпсон и кухарки Кейт. 
               
— Это костюмы для праздника, — улыбнулась гувернантка. — Для особого случая. Скоро будет День Всех Святых и Светлых Духов. В эту ночь небо и земля становятся чуть ближе друг к другу, и люди на один день превращаются в тех, кто разгоняет тьму.               

Она взяла с дивана то, что предназначалось Эшли, и та ахнула, когда Джулия развернула платье из легкой ткани нежно-голубого цвета, а за спиной колыхались большие крылья. Они были сделаны из плотного картона, обтянутого тончайшей, как паутина, марлей, щедро сдобренные серебряными блестками. Крылья мягко переливались на свету.   
               
— Ты будешь ангелом, — сказала Джулия, помогая Эшли облачиться в наряд.   

Девочка боялась пошевелиться, чтобы не разрушить магию. Она медленно повернулась к зеркалу. Из него на девочку смотрела не угрюмая сирота, а сказочная красавица. Дрожащей рукой Эшли коснулась пера на крыле и улыбнулась чистой светлой улыбкой.

— А я? — Генри смотрел на гувернантку, и в глазах его горело любопытство. Он напрочь забыл о всех своих тревогах.

Джулия взяла темно-синий плащ, на котором серебром были разбрызганы звезды,  шляпу волшебника, и повернулась к мальчику.   
               
— Ты будешь Хранителем звездного пути. Настоящим волшебником, который зажигает фонарь для заблудших душ и освещает им дорогу.         

Девушка надела шляпу на голову Генри,  набросила плащ на его плечи и мальчик стал похож на древнего мудреца.   
               
— Смотри, Эшли! Я — волшебник! — Генри взмахнул рукой, представляя, что держит палочку, и нахмурил брови, примерив на себя роль чародея.               

Эшли звонко рассмеялась. Она тоже взмахнула крыльями и покружилась. На пол упала пара серебристых искр.   
               
— Но мисс Метнер... — Эшли подошла к гувернантке. — Разве дядя позволит нам надеть костюмы?               

Джулия обняла девочку, чувствуя, как дрожит бедняжка. В этот момент чужой мир отступил, уступая место настоящему чуду, созданному ее руками.             

— Я поговорю с лордом, милая, — тихо ответила она. — Мы обязательно зажжем фонари в праздничный вечер.

— Мы покажем наряды дяде Ричарду? — спросила Эшли, вертясь перед зеркалом.   

 — Непременно, но только в праздничный день, — с улыбкой ответила гувернантка. —  А пока нам надо приготовиться к празднику, не возражаете?    
 
Дети были только "за" и с радостью согласились помочь с изготовлением бумажных фонариков, называемых "фонариками света", внутри которых будет гореть свеча. И белоснежных бумажных голубей, на которых писались добрые пожелания для каждого члена семьи. Их незаметно прятали под подушку или оставляли за дверными ручками.   

 Джулия проследила, чтобы каждому обитателю Дарк-Хауса достался такой голубок. Пришлось изготовить еще одного, лишнего, для неожиданного гостя.

Едва было написано последнее поздравление, как снаружи раздался стук дверного молотка. Карим отворил тяжелую дверь. На пороге стоял мужчина в мокром черном плаще. Это был герцог Лестер Хант — глава Тайной канцелярии.   

 — Герцог? — лорд Вейн вышел в холл, удивленный внезапным появлением гостя. — Что привело вас в наш дом?   

 — Расследование, дорогой друг, — Хант снял плащ, перчатки и передал слуге, который приехал вместе с ним.

— К сожалению или счастью, алхимик Абырвалг написал мне письмо...   

Хант понизил голос и посмотрел наверх, где в тени коридора второго этажа замерла фигура.      

— Я здесь не для того, чтобы арестовать тебя или кого-то из семьи, — тихо сказал герцог, подходя ближе. — Я приехал, чтобы убедиться, что дети будут в безопасности. И защитить вас, если он наймет кого-то, чтобы похитить детей.   

 Ричард замер на мгновение, но потом кивнул, показывая, что доверяет герцогу.

— Я прибыл с небольшим инспекционным конвоем из шести человек, — продолжил герцог.               

— Карим, разместите людей в гостевом доме, — скомандовал Ричард, — и накормите их.             

Дворецкий поклонился и вышел за дверь, чтобы отвести людей герцога в гостевой дом. У Кейт, как и у Аделины с Эвелиной, определенно прибавится работы.            

А лорд Вейн и герцог Хант прошли в кабинет, чтобы переговорить с глазу на глаз.


 — Сам понимаешь, для всех это официальная версия: "Проверка поступившего сигнала о стихийных магах", — хмурясь, сказал герцог, когда дверь кабинета за ними закрылась.   

 — Какова же истинная цель? — спросил его Ричард, открывая секретер и доставая бутылку виски, два стакана и нарезанный лимон.               

— Я постараюсь замять дело, составлю поддельный отчет, в котором напишу подтверждение, что дети совершенно лишены магии. Но это еще не все.   

Ричард налил виски в стаканы и удивленно вскинул бровь.               

— Есть что-то еще, чего я не знаю?   

Герцог взял стакан и сделал глоток, поморщился от дольки лимона и усмехнулся.         

— Гувернантка. Она не та, за кого себя выдает. Ты знал об этом?               

— Существуют вещи, которые я знаю наверняка. Но есть то, о чем просто догадываюсь. Гувернантка... Да, она загадочная личность, но я уверен, что она не причинит детям зла.            

— У Абырвалга есть все основания полагать, что  мисс Метнер не из нашего мира, — сказал герцог и поставил пустой стакан на стол.       

В кабинете повисла тишина. Слышно было, как тикают часы на стене и скрипит половица под ногой герцога.   
 
— Такого ты точно не ожидал, верно? — Хант криво усмехнулся и похлопал обескураженного друга по плечу. — Но это ничего, такое порою случается. Особенно в Сайлент Роке. Скажу, что она ваша "дальняя родственница из захудалого городишки".   

— Да, я знаю, — ответил Ричард. Теперь становилось понятно, почему Джулия так сильно отличалась от других девушек. Ее появление в Дарк-Хаусе, отсутствие багажа... И неестественная храбрость для девушек Сайлент Рока. Как он сам раньше не догадался?

Пока Лестер Хант и Ричард Вейн заседали в кабинете, и обсуждали, как защитить детей от алхимика, Джулия пыталась угадать, зачем Глава Тайной канцелярии появился в особняке. И даже не догадывалась, что в этот момент мужчины говорили о ней.


  #ТайнаДома